Блог | Европа закрывает двери – Москва заходит в Африку: что на самом деле стоит за "Русскими домами"
Будьте первыми в курсе главного – подпишитесь на Новини на OBOZ.UA в Google
История с "Русским домом" в Берлине показательна не только самим фактом его закрытия, но и тем, сколько времени понадобилось Европе, чтобы назвать вещи своими именами.
1 сентября правительство Германии объявило о прекращении правовой основы деятельности российского центра в Берлине. Формальным катализатором стала попытка диверсии в аэропорту Лейпциг/Галле: вблизи украинского транспортного самолета обнаружили дрон со взрывчаткой, а немецкие власти связали эту операцию с российскими спецслужбами. В связи с действующими соглашениями полное сворачивание деятельности центра продлится до середины 2027 года, но принципиальное политическое решение уже принято.
Это важный рубеж. Ведь "Русский дом" давно нельзя рассматривать лишь как площадку для языковых курсов, выставок и концертов. Журналисты WDR и Süddeutsche Zeitung обнаружили в балтийских архивах секретное руководство КГБ 1968 года, в котором культурные представительства рассматривались как среда для поиска нужных контактов, изучения перспективных лиц, вербовки и проведения "активных мероприятий". За почти 60 лет технологии изменились. Принцип – нет.
Современная модель лишь стала более гибкой. После массовых высылок российских разведчиков из стран Европы возможности использования традиционного дипломатического прикрытия существенно сузились. Вместо этого остаются культурные центры, НПО, образовательные программы, структуры "соотечественников", молодежные обмены, грантовые программы и партнерские организации. Все это дает главное – легальный доступ к людям и средам, которые могут представлять интерес для российских спецслужб.
Показательный пример – Брюссель. "Россотрудничество" еще с июля 2022 года находится под санкциями ЕС, причем в самом решении Евросоюза эта структура определена как один из главных государственных инструментов продвижения российской "мягкой силы" и гибридного влияния. Но "Русский дом" в Брюсселе продолжает работать при посольстве рф, проводит мероприятия и набирает слушателей на языковые программы. И это в городе, где сосредоточены институты ЕС и НАТО, дипломаты, военные, представители оборонных компаний, аналитических центров, журналисты и помощники европейских политиков.
Параллельно москва переносит центр тяжести в Африку. 8 сентября "Россотрудничество" объявило об открытии еще 11 партнерских "Русских домов", восемь из них – в африканских странах. Бывший руководитель агентства Евгений Примаков еще в январе признал, что центры в Мали и ЦАР открывала "одна известная африканская ЧВК", а часть ее сотрудников впоследствии перешла на работу в "Россотрудничество". Иными словами, грань между "культурной дипломатией" и силовым инструментарием Кремля оказалась крайне условной.
Зачем это москве? "Вагнер" или "Африканский корпус" могут охранять режим, обучать военных или контролировать стратегические объекты. Посольство работает с властями. А "Русский дом" работает с будущим – со студентами, молодыми чиновниками, журналистами, преподавателями, бизнесом. Именно там могут формироваться долгосрочные сети лояльности, которые через несколько лет способны превратиться в политический, экономический, информационный или разведывательный ресурс.Есть и другое измерение. Украина уже установила, что по меньшей мере 2 982 гражданина из 37 африканских государств были завербованы в российскую армию. По меньшей мере 486 из них погибли. Речь идет не о полном учете, а лишь о подтвержденном минимуме. Вербовка происходит под видом трудоустройства, обучения, высоких зарплат, получения гражданства, а в отдельных случаях – с использованием обмана и принуждения.
Украина в свое время также слишком долго относилась к российскому "культурному присутствию" как к отдельной гуманитарной теме. Российский центр науки и культуры в Киеве действовал на основании межправительственного соглашения 1998 года. Уже в 2016–2017 годах СБУ пять раз обращалась в Кабмин, СНБО и МИД по поводу его деструктивной деятельности и необходимости денонсации соглашения. Проблема заключалась не в отсутствии информации. Проблема заключалась в запоздалом политическом решении.
Сегодня вывод достаточно очевиден. "Русские дома" – это не обязательно "шпионские резидентуры", и не каждый их сотрудник является сотрудником спецслужб. Но в системе российской гибридной войны они являются чрезвычайно удобной инфраструктурой влияния: для пропаганды, формирования лояльных кругов, поиска контактов, работы с диаспорой и создания кадрового резерва влияния.
После 2022 года как минимум 13 таких центров уже прекратили или свернули свою деятельность. Но москва не ликвидирует систему – она лишь меняет ее географию и форму присутствия. Европа постепенно закрывает двери, зато Африка становится одним из главных направлений российской экспансии.
Поэтому вопрос сегодня должен звучать уже не так: "Занимаются ли они культурой?" Занимаются.
Вопрос в другом: какие еще функции прикрывает эта "культура" – и почему демократические государства до сих пор позволяют государственной структуре страны-агрессора сохранять такие площадки на своей территории?
