Разговор Зеленского с Трампом был напряжённым. В ближайшие дни состоится очередной контакт между РФ и США, после чего всё станет ясно. Интервью с Безсмертным

Саммит "Большой семерки" в Эвиане фактически стал проверкой единства Запада в вопросе войны России против Украины. С самого начала главной интригой был ответ на вопрос: способны ли США и Европа вновь выработать совместную стратегию давления на Кремль после месяцев разногласий и непредсказуемой политики Дональда Трампа и готов ли Вашингтон окончательно вернуться к активной поддержке Украины или снова попытается навязать свой собственный формат переговоров с Москвой? Именно поэтому встреча Владимира Зеленского с Дональдом Трампом, дискуссии о поставках систем ПВО, дальнобойного оружия, лицензии на производство баллистического оружия и возможное возобновление жестких санкций против российской нефти стали центральными событиями саммита.

Предварительные оценки свидетельствуют о том, что европейским лидерам удалось частично изменить позицию американского президента. По крайней мере, публичная риторика Трампа в отношении Кремля стала более жесткой, а совместные заявления G7 свидетельствовали о готовности и в дальнейшем усиливать экономическое и военное давление на Россию. В то же время делать окончательные выводы пока рано. Политика Белого дома по-прежнему зависит от других международных кризисов, прежде всего от ситуации на Ближнем Востоке, а европейские столицы не скрывают опасений, что Вашингтон в любой момент может изменить переговорную тактику в отношении Украины. Тем более что спецпосланцы Трампа через несколько дней планируют в очередной раз посетить Москву.

Своими мыслями по этим и другим вопросам в эксклюзивном интервью OBOZ.UA поделился украинский дипломат и политик Роман Безсмертный.

– Саммит G7 во Франции. Несмотря на обширную экономическую повестку дня, центральной политической темой стала война России против Украины. Перед саммитом главный вопрос звучал так – удастся ли лидерам выработать общую позицию относительно дальнейшего давления на Кремль, военной поддержки Киева и санкционной политики. В итоге, можно ли сказать, что позиция Дональда Трампа по Украине после давления со стороны европейских лидеров сместилась в сторону поддержки Украины?

– Если брать шесть заявлений, то лишь одно из них – краткое заявление по геополитике. Именно в её последней трети, буквально в семи предложениях, и изложено всё то, о чём вы сказали. Там говорится о том, что участники встречи приняли совместное решение об увеличении помощи Украине. Во-вторых, рассмотреть возможность предоставления Украине лицензий для расширения производства вооружений на ее территории, в частности ракет-перехватчиков. Также отмечено, что стороны будут действовать для усиления давления на Россию, в частности санкционного. Кроме того, в заявлении говорится о создании условий, при которых Россия будет вынуждена сесть за стол переговоров. Казалось бы, в нынешней ситуации это именно то, к чему стремилась Украина и о чём говорили европейцы. По сути, пять принципов, которые были выработаны в Лондоне, включены в эту весьма краткую часть заявления, посвященную геополитике. Ведь остальные ее разделы касаются Ближнего Востока и Индо-Тихоокеанского региона, буквально по несколько предложений в каждом. Однако следует понимать, что это лишь заявление. Мы также прекрасно осознаем, что в ближайшие дни состоится контакт между Вашингтоном и Москвой. Как он повлияет на ситуацию, сейчас сказать очень трудно.

Эмманюэль Макрон и французская дипломатия заслуживают аплодисментов. Они очень грамотно выстроили взаимодействие с Дональдом Трампом. После попыток Дональда Трампа продемонстрировать собственную значимость ситуация изменилась – партнеры достаточно четко обозначили свои позиции. Ужин был организован во французском стиле – савойская кухня, рыба из Женевского озера, традиционные мясные блюда. Французы традиционно используют дипломатические приемы не только за столом переговоров, но и во время неформального общения. В целом рабочий процесс проходил именно так, как его спланировал Макрон – очень спокойно, по-человечески и в то же время результативно. Было заметно, что французская сторона хорошо понимала, с кем имеет дело. Кроме того, состоялась и встреча Владимира Зеленского, Эмманюэля Макрона и Дональда Трампа, которая изначально даже не была предусмотрена программой. В ходе неё подробно обсудили все ключевые вопросы. По словам очевидцев, беседа между Макроном и Зеленским была очень теплой, а трёхсторонняя встреча – напряжённой, жёсткой, но содержательной.

– Если говорить в целом о впечатлениях, то Трамп всё же подписал декларацию и согласился практически со всем, что касается Украины и России. Есть ли у вас ощущение, что после возвращения в Вашингтон произойдёт некоторое переосмысление? Можем ли мы надеяться, что так называемый "дух Анкориджа" действительно исчез? Ведь, по сообщениям СМИ, Трамп якобы воспринял тезис о том, что Россия не побеждает, который месяцами "вбивает" ему Путин.

– Я не верю, что Трамп способен изменить свою позицию. Россия, с одной стороны, держит его за горло, а с другой –, очень серьезно мотивирует. Более страшной комбинации инструментов влияния просто не существует. Один инструмент – это страх, когда есть чем шантажировать. Мы видели это на примере истории с материалами по делу Эпштейна. Второй – финансовый интерес, который он извлекает из войн, энергоресурсов и других подобных тем.

Обратите внимание, как он начинает выкручиваться, когда речь заходит о санкциях. Когда его спрашивают, почему он ослабляет санкции против России, он уклоняется от прямого ответа. Я уже неоднократно говорил, что у них с Путиным есть общие интересы. Многие объясняют это мировыми ценами или рыночной конъюнктурой, но всё гораздо проще, эти вещи между собой связаны. Посмотрите на поездки Виткоффа и Кушнера. Они ездят не столько для переговорного процесса, сколько для обсуждения деталей бизнес-схем, в которых заинтересованы обе стороны. На мой взгляд, другого смысла в этих контактах нет. Москва очень серьезно держит Трампа именно этими рычагами. Выйти из этой ситуации он уже не сможет. Он много говорил, что все уже уладил, что ситуация якобы стабилизируется. Но реальность снова его настигает. Поэтому я убежден, что тот самый "анкориджский дух" и в дальнейшем будет влиять на него гораздо сильнее, чем любые сигналы с Запада.

В то же время во всей этой истории есть действительно положительный момент – это вопрос предоставления Украине лицензий на производство противоракетных систем. На данном этапе это ключевое решение. Кроме того, в документах речь идет о предоставлении Украине дальнобойных ракет. Это чрезвычайно важно. Один вопрос –, лицензии на производство, другой –, непосредственные поставки ракет. Именно на этом сейчас и нужно сосредоточить основное внимание. Что бы Трамп ни говорил, у европейцев есть четкая позиция. Они неоднократно заявляли: помогите Украине. Не принимайте никаких решений за спиной Киева и Брюсселя. Но в то же время дали понять – если США прекратят помощь, Европа возьмет эту ответственность на себя. Кроме того, было четко сказано: если США не будут координировать свои действия с союзниками, никто не будет поддерживать их односторонние решения. Если же консультации будут продолжаться, все готовы работать вместе как в отношении Украины, так и в отношении других глобальных вопросов.

Не знаю, сумел ли Макрон найти правильный подход к Трампу или повлияла сама атмосфера саммита, но было видно, что он вел себя гораздо сдержаннее. Французы очень умело сформировали информационный фон вокруг этой встречи. Впрочем, я не считаю, что после этого Трамп вдруг бросится поддерживать Зеленского. Достаточно посмотреть на фотографии их встречи – между ними не чувствуется никакого особого доверия или взаимной симпатии. Но нам нужна не гармония между политиками. Нам нужны конкретные решения – лицензии на производство вооружений и дальнобойные ракеты, в частности Tomahawk. Даже если Украине передадут лишь одну такую систему, это откроет путь к поставкам немецких Taurus. Мы уже видели подобную схему с Abrams и Leopard. Именно на этих решениях сегодня нужно сосредоточить внимание.

– Как вы оцениваете заявление Трампа о том, что он "разрешил конфликт с Ираном и теперь сосредоточится на вопросах Украины"? Представители многих стран восприняли эти слова с беспокойством. Они хотят, чтобы Трамп помогал Украине, но не хотят, чтобы он мешал. Фраза о том, что он "сосредоточится", может означать, что он снова начнет действовать по собственному усмотрению. Мы уже видели, к чему это приводило.

– Я не думаю, что внимание будет сосредоточено на Украине так же, как это было в феврале или марте 2025 года. Сейчас его полностью захватывает ситуация на Ближнем Востоке и в Персидском заливе. Причина проста – в Украине нет нефти. Вопрос редкоземельных ресурсов находится в сфере ответственности министра финансов Скотта Бессента. Сам Трамп гораздо больше заинтересован в иранской нефти. Кроме того, он связывает своё политическое будущее именно с событиями на Ближнем Востоке. Значение российско-украинской войны для глобальной безопасности он, на мой взгляд, не осознает. Для него определяющим является лишь личный экономический интерес.

Еще большой вопрос, решил ли Трамп проблему конфликта с Ираном. Если Трамп предложит решение, которое не будет соответствовать интересам Израиля, израильская сторона вряд ли согласится остановиться. Для Нетаньяху нынешняя ситуация – лишь пауза, а не завершение конфликта. Он прекрасно понимает, что любое прекращение боевых действий даст Ирану возможность вновь усилить своих союзников. В то же время и сам Иран вряд ли согласится подписать предложенные документы. Многие из ранее озвученных пунктов уже фактически утратили актуальность. Трамп также не до конца понимает, что даже если конфликт прекратится, Ормузский и Оманский проливы уже не будут иметь такого значения для мировой энергетики, как раньше. За последние годы значительная часть логистических маршрутов и энергетических цепочек была перестроена. Урсула фон дер Ляйен четко заявила, что Европа больше не позволит себе зависеть от одного маршрута или одного поставщика. Уже подготовлены документы о масштабной диверсификации рынка, которые предусматривают, что доля любого отдельного поставщика не будет превышать 8–10 %. Именно поэтому я не вижу для Трампа легкого выхода из этой ситуации. С одной стороны, на него будет продолжать давить Москва, а с другой, союзники будут требовать иной политики.

– Можем ли мы сейчас говорить, что, учитывая заявления Владимира Зеленского и большинства мировых лидеров о ведущей роли Соединенных Штатов в мирном процессе, сейчас главное, чего Украина и Европа ожидают от Трампа и США – — просто не мешать, а не обязательно принимать активное участие в этом процессе?

– Европа должна рассматривать Соединенные Штаты лишь как ресурсную базу, а всю остальную ответственность брать на себя. То, что вы сейчас сказали – абсолютно правильная позиция. Многие говорят, что Трамп ещё попытается вернуть себе инициативу. Но после осенних довыборов его политическая программа, на мой взгляд, будет фактически заблокирована. Да, могут начаться процедуры импичмента. Они могут и не завершиться успешно, если в Сенате не хватит голосов, но то, что демократы могут получить большинство в Палате представителей, вполне вероятно. Так же возможны изменения и в Сенате, хотя для импичмента требуется квалифицированное большинство. Фактически своими действиями Трамп сам загнал себя в политический угол. Пока что я не вижу для него очевидного выхода. Европейцы неоднократно предлагали ему координировать совместные действия. Франция, Великобритания, даже Джордж Мелони заявили о готовности предоставить тральщики для международной эскадры по контролю Ормузского пролива. Но создается впечатление, что он просто не воспринимает эти предложения.

– Что касается возможного торга – помощь в обеспечении безопасности Ормузского пролива в обмен на поддержку Украины? Если судить по инсайдерской информации, то европейцы скорее выдвигали собственные условия, чем соглашались на американские предложения.

– По сути, европейцы диктовали повестку дня, подходы и возможные способы решения. Они готовы работать вместе с Трампом, но именно работать совместно. Не соглашаться с его единоличными решениями и не позволять игнорировать партнеров.

– То есть не стоять в стороне и не наблюдать, а работать бок о бок.

– Именно так. Но способен ли он это понять? Человеку почти 80 лет. Посмотрите даже на мелочи. Фридрих Мерц дарит ему футболку, а Трамп в этот момент отворачивается. Это же не золотой слиток. Пока кто-то отвечает журналистам, он наклоняется к другим и начинает говорить о своём. Это элементарная невоспитанность, необразованность и грубость. Надо прожить почти 80 лет, участвовать в сложных международных процессах и при этом демонстрировать столь низкий уровень культуры и воспитания.

Особенность Трампа заключается в том, что он не склонен к эмпатии. Когда Зеленский говорит о Киево-Печерской лавре или других культурных памятниках, Трамп просто не воспринимает такие аргументы. Именно поэтому все наши оценки его поведения нужно делать с учетом его мировоззрения, уровня культуры и образа мышления. Понятно, что уже завтра он может провести телефонный разговор с кем-то другим, и его позиция снова изменится. В то же время дома его уже ждут новые вызовы. Американская пресса пишет, что ему уже доложили о последних массированных ударах по Украине, об атаках украинских беспилотников по российской территории и о внутренней ситуации в России. Всё это свидетельствует о том, что положение Путина всё больше осложняется. Именно поэтому он будет всё агрессивнее реагировать на любые события, пытаясь удержать собственную власть и своё окружение.

Обратите внимание и на другую деталь. Пока лидеры "Группы семи" проводили встречи, Дмитрий Песков срочно вышел к журналистам и заявил, что никакого официального приглашения не было. Это также показательный момент. Мы с вами неоднократно говорили о непубличных контактах. Очевидно, определенные сигналы передавались по закрытым каналам, но официального подтверждения Москва не дала. Именно это Песков и озвучил. И еще один важный момент. Призывы пригласить Путина на встречу фактически поставили Трампа в неловкое положение. Он прекрасно понимает, что Путин всё равно не приедет. А значит, само приглашение лишь продемонстрирует, что Кремль не считает нужным реагировать даже на его инициативы.

– Если подвести итог, то ещё одной целью Макрона перед саммитом было, как уже отмечалось, вернуть G7 к тем временам, когда это было объединение не просто партнёров, а союзников. Когда лидеры собирались не для конфликтов, как это было во время предыдущего саммита с участием Трампа в Канаде, а для дискуссий и выработки совместных решений в интересах западного мира. Удалось ли этого добиться? И не будет ли это лишь ситуативным явлением?

– Нет, этого пока нет. И я думаю, что даже после Трампа некоторое время будут оставаться проблемы. Потому что эта зараза уже начала проникать в систему. Но самое главное, что европейцы не доверяют Трампу. Просто не доверяют.

– Именно Трампу или уже и Соединённым Штатам?

– В определенных вопросах – уже и Соединенным Штатам. Я вижу позицию Всемирного банка, Европейского банка, Международного валютного фонда. Они видят, что происходит. Посмотрите хотя бы, как администрация поступила с главой Федеральной резервной системы США. Есть вещи, к которым нельзя прикасаться. Многие решения, принятые при Трампе, уже нарушили эту гармонию отношений. Поэтому я не верю, что ситуация быстро изменится. Видно, что европейцы ему не доверяют. Европейцы избегают близкого общения. Поздороваются, перекинутся парой слов – и сразу отходят. А он сидит отдельно. Большой, одинокий человек без друзей. И Макрон этим пользуется. Он начинает с ним общаться, работает психологически. Фактически делает то же самое, что годами делала Россия – создает для Трампа максимально комфортную атмосферу, ведет приятные беседы, играет на его слабостях.

– Можно ли сказать, что западные лидеры в определенной степени уже адаптировались к Трампу? На этот раз была дистанция, были четко сформулированные требования. Мол, хочешь – присоединяйся, не хочешь – мы все равно будем работать. За год, прошедший с момента саммита в Канаде, действительно многое изменилось?

– Здесь есть два важных момента. Во-первых, вы правильно сказали – за этот год произошли колоссальные изменения. И они не могли не повлиять на самого Трампа. Он многого не понимает, но видит, что успел поссориться почти со всеми. И хуже всего для него – это конфликт с Нетаньяху. И виноваты в этом не европейцы и не Нетаньяху. Виноват сам Трамп. Возможно, он этого еще не осознает в полной мере, но факт остается фактом.

Во-вторых, нужно понимать уровень мастерства французской дипломатии и самого Макрона. За его плечами уже десять лет президентской карьеры. А французская дипломатическая машина работает практически безупречно. Еще со времён Талейрана французы довели искусство дипломатии до высочайшего уровня. Все эти приёмы, ужины, дегустации, атмосфера – они десятилетиями очаровывали мир. И на этот раз произошло то же самое. И даже Трамп поддаётся этому. Его очень легко зацепить хорошей кухней, роскошной атмосферой, дорогими напитками, комфортом. И для человека с таким мировоззрением это производит огромное впечатление. Именно на эти психологические особенности Макрон и сделал ставку.