Мерц под ударом после победы "друзей Путина": движется ли Германия к 1933 году и как его отставка повлияет на Украину. Интервью с Долговым

Фридрих Мерц получил удар, который может иметь последствия далеко за пределами Саксонии-Анхальт. Для партии, которая десятилетиями была главной силой в этой земле, это провал, который ещё можно исправить, но для Мерца – еще и личная проблема, которую будет трудно решить. Он пришел к власти с обещанием остановить ультраправых. Теперь стало ясно, что эта стратегия не сработала.

На данный момент Мерц не собирается покидать свой пост. Но теперь ему придется бороться не только с AfD, но и за собственные позиции внутри ХДС. Если следующие земельные выборы принесут партии новые потери, в ХДС могут начать искать ответ на другой вопрос – кто вместо Мерца сможет сдержать популярность "друзей Путина".

Для Украины это опасный момент. На данный момент в Европе Мерц остается одним из главных сторонников военной и финансовой помощи Киеву. Он прямо заявил, что после победы AfD Германия не изменит своего курса в отношении Украины. Но его возможности зависят от политической поддержки внутри страны. Если рейтинг ХДС продолжит падать, украинский вопрос неизбежно станет частью внутренней борьбы. Для части немецких политиков помощь Украине – это уже не только вопрос внешней политики, но и тема, за которую приходится платить голосами избирателей. После победы AfD этот спор уже обострился внутри СДПГ, партии, входящей в правительственную коалицию Мерца.

Худшее может произойти даже без смены канцлера. Ослабленный Мерц будет вынужден в большей степени считаться с партийными противниками, коалиционными партнерами и избирателями, переходящими в AfD. В такой ситуации каждое новое решение о крупных поставках оружия, финансировании Украины или усилении давления на Россию может приниматься с большим трудом. Именно поэтому возможная отставка Мерца – лишь один из рисков. Не менее опасный сценарий – канцлер формально остается на посту, но теряет полноценную возможность проводить прежнюю политику. Тогда помощь Украине может не прекратиться, но новые решения могут приниматься дольше, с более длительными переговорами.

Своими мыслями по этим и другим вопросам в эксклюзивном интервью OBOZ.UA поделился чрезвычайный и полномочный посол Украины Игорь Долгов, который возглавлял миссию Украины при НАТО, был заместителем министра иностранных дел Украины и заместителем министра обороны Украины по вопросам европейской интеграции.

– Победа AfD в Саксонии-Анхальт стала серьезным ударом по личному авторитету Фридриха Мерца. Канцлер пытался сделать сдерживание ультраправых одной из ключевых задач своей политики, но результат оказался противоположным. Может ли это поражение вызвать борьбу за лидерство в ХДС и поставить вопрос о замене Мерца ещё до окончания его канцлерского срока?

– Личный фактор, конечно, присутствует. После выборов в Бундестаг 2025 года Мерц осознавал эту опасность и лично взял на себя обязательство не допустить дальнейшего роста популярности партии, идеология которой находится на грани, а в отдельных случаях даже за пределами допустимого. Если с этим не бороться, возникает прямая угроза того, что Германия может вернуться в 1933 год. Все его попытки и обещания, как показали эти выборы, оказались тщетными. В одной, пусть и небольшой, немецкой земле AfD очень уверенно одержала победу и даже приблизилась к возможности самостоятельно сформировать большинство. Поэтому это не просто предупредительные звонки, а уже сирена воздушной тревоги. И не только для Германии.

Такая тенденция проявляется не только в Германии – достаточно посмотреть на Польшу и другие европейские страны. Поэтому нужно смотреть не только на цифры, но и на то, с чем эти силы приходят к власти и к чему это может привести.

– В Германии пытались остановить угрозу с помощью Федерального ведомства по защите Конституции. Определенные риски были выявлены, но до запрета партии дело не дошло.

– Стоит ли идти по пути запретов – тоже вопрос. Все, что загоняют в подполье, при определенных обстоятельствах может стать еще более привлекательным для части общества. Поэтому вместо ослабления радикальных сил можно стимулировать их рост. Сейчас нужно следить за тем, что будет дальше, и вспомнить дальновидность политиков, которые после Второй мировой войны создавали федеративную республику Германии. Одним из предохранительных механизмов стало именно федеративное устройство государства, которое должно было не допустить ситуации, когда одна политическая сила, как в свое время Гитлер, получает возможность быстро сосредоточить всю власть в своих руках.

– Еще до этих выборов ходили слухи о том, что Мерца могут заменить на другого политика в ХДС. Из-за низких рейтингов и результатов выборов, очевидно, эти разговоры усилятся. Канцлер заявляет, что не собирается уходить в отставку и будет бороться. Но давление на Мерца усиливается. Лидер AfD Вайдель заявила, что канцлер останется на посту максимум до Рождества 2026 года. Насколько Мерцу реально грозит отставка?

– Я не думаю, что стоит так прямо связывать эти события. Победа одной политической партии, которая является новой в немецком политическом спектре, сама по себе еще не означает неизбежной смены канцлера. Уйти сейчас от власти, передать партию другим – это означало бы не просто признать поражение, а капитулировать. Это все равно что согласиться с ультиматумами Путина.

– Но ведь остановить ультраправых у него не получилось, как и решить большинство вопросов: от миграции до экономики

– Да, у него не получилось. Но это не значит, что все потеряно. Нужно сплотиться, перераспределить силы, оценить новую обстановку и действовать. Если же начать заниматься внутрипартийными изменениями, перестановками, поиском виновных и лучшего лидера, можно заиграться и потерять все. Речь идет не только о судьбе конкретной партии. На кону – страна и европейское будущее, каким его видели отцы-основатели Европейского Союза. И неизвестно, что тогда ждет самую большую и могущественную страну Европы. Поэтому здравый смысл немецких политиков на этом этапе, на мой взгляд, всё же возобладает. И они сплотятся еще больше перед лицом очевидных угроз.

– Процессы, происходящие в Германии и других европейских странах, прямо соответствуют видению и желаниям как Москвы, так и Вашингтона. На сегодняшний день сам Трамп фактически становится еще одним фактором давления на Мерца. Он открыто приветствует победу AfD. Не оказался ли Мерц в двойных тисках – с одной стороны, его атакует AfD внутри Германии, а с другой – Трамп фактически подбадривает эту политическую силу?

– Здесь все логично. Вспомните, с чем приехал вице-президент Джей Ди Венс на форум в Давосе после возвращения Трампа в Белый дом. Он раскритиковал Европу, прежде всего Европейский Союз, в первую очередь за миграционную политику. Посмотрим и на концепцию стратегической национальной безопасности США. Ее позиция примерно такова: Европа нам нужна, но она должна сама спасать себя. То есть Трампу не нужна единая Европа. Ему нужны отдельные страны и партнеры, которых будет проще подчинять своей воле.

Очевидно, что ультраправые партии ослабляют Европейский Союз. Вместо того чтобы укрепляться как глобальный игрок, ЕС будет вынужден заниматься внутренними политическими разборками. Общая сила будет растягиваться по национальным "квартирам". В глобальном плане это означает минус одного сильного игрока – объединенной Европы.

Возможно, кто-то видит в этом смысл: чтобы Соединенные Штаты остались один на один с Китаем, а где-то отдельно находились Макрон, Мерц и другие европейские лидеры. Но тогда вопрос заключается в том, какой будет сама Европа. Поэтому проблема гораздо глубже и серьёзнее, чем политические расклады в одной стране или даже в пределах Германии – крупнейшей экономической державы Европы.

– С другой стороны, Путин также делает всё, чтобы развалить европейское единство.

– У Кремля своя логика – ослабить Германию и Европу и максимально уменьшить поддержку Украины. ЕС как единый центр силы этому мешает. Путину гораздо проще действовать с отдельными странами, подкупать партии и политиков, влиять на общественные настроения и использовать внутренние конфликты. Поэтому для России любой политический кризис в Германии – дополнительная возможность. Если Мерц слабеет, если усиливается AfD, если в немецком обществе растет усталость от помощи Украине, Кремль получает то, к чему стремится, – все больше разногласий внутри Европы.

И здесь важно смотреть шире. Речь идет не только о немецкой политике или рейтингах отдельных партий. Для Москвы главное – чтобы европейские страны перестали действовать сообща. Тогда гораздо легче оказывать давление на каждую из них в отдельности, торговаться, искать слабые места и постепенно менять политику в отношении Украины. Именно поэтому борьба за политический баланс в Германии сегодня имеет значение далеко за пределами самой страны. Если крупнейшая экономика Европы начнет колебаться в вопросе поддержки Украины, это неизбежно отразится и на всей европейской политике.

– Россия, то на этом фоне она, прежде всего, усилит борьбу против Мерца и в целом будет пытаться внести больше хаоса в немецкую политику, учитывая роль Германии в помощи Украине.

– Пока я не вижу какой-то непосредственной опасности. Конечно, российские деньги активно работают на то, чтобы эти политические процессы были более бурными и развивались в пользу Москвы. Россия не сложила оружие и не прекратила свою подрывную деятельность. Возможно, она даже опаснее, чем мы можем себе представить. Ресурсы на такие операции у Кремля пока существенно не уменьшились.

Если даже в Европарламенте пришлось принимать меры в отношении депутатов, находившихся на содержании у российского капитала, то что уж говорить о национальных партиях или более мелких политических силах. Это элементы гибридной войны. И нужно сказать, что это гибридное оружие также совершенствуется.

– Конечно, победа AfD в одной земле, даже если она повторится в других – ещё не катастрофа. Здесь важнее тенденции. Да, на этом фоне в правящей коалиции набирает обороты дискуссия о поддержке Украины. Партнеры ХДС-ХСС – социал-демократы – выступают за сохранение нынешнего курса в отношении поддержки Украины, но часть из них уже хочет его пересмотра, требуя более активной дипломатии и переговоров с Россией. Насколько серьезным риском для Украины является этот процесс? Может ли внутренний раскол в СДПГ, особенно на фоне роста AfD и споров вокруг социальных расходов, постепенно ослабить готовность Германии поставлять Украине оружие, финансировать военную помощь и поддерживать жесткую политику в отношении России?

– Для Украины это действительно потенциальная угроза, хотя говорить о неизбежном сокращении помощи пока рано. Опасность в другом – если дискуссия о расходах на Украину станет частью борьбы за голоса избирателей, политическая поддержка Киева может постепенно ослабевать. Сначала речь идет о давлении на правительство, затем – об ограничении новых пакетов помощи, а впоследствии может возникнуть требование изменить сам подход Германии к войне. Именно этого сценария Украине следует опасаться больше всего.

Мне кажется, здесь может произойти и некий парадокс. Усиление AfD и ее чрезмерно оптимистичные ожидания относительно результатов выборов в других землях могут дать в отношениях Германии и Украины совершенно обратный эффект – усиление поддержки. Теперь угрозу усиления AfD видят все политические силы. А что означает потенциальное господство этой партии для Германии? Это сближение с Россией, с Путиным. Их идеология на самом деле очень примитивна: иностранцы – прочь, Германия – для немцев, а нам нужна Россия. Потому что она поставляет дешевый газ. Они буквально идут, как крысолов за крысами с дудочкой, всем стадом в ту самую ловушку, в которой Германия уже побывала. Поэтому, я думаю, когда к обществу и политикам других партий придет понимание реальной опасности возможного прихода AfD к власти, они задумаются: стоит ли уменьшать поддержку Украины? Ведь это было бы прямым подыгрыванием главной опасности, возникшей в немецком обществе. Поэтому говорить о прямой угрозе сокращения поддержки Украины со стороны Германии пока нет оснований.

– Я ловлю себя на мысли, что мы так считаем с украинской точки зрения, а европейцы могут смотреть на это по-разному. Ведь факт остается фактом: в СДПГ уже активно обсуждают этот вопрос. И это еще больше усиливает тезисы ультраправых и ультралевых сил в Германии, которые выступают против помощи Украине, за переговоры с Путиным, снятие санкций и прочее. Не может ли случиться так, что немецкие партии решат: им тоже нужно реагировать на эти настроения? И тогда произойдет примерно то же, что произошло в Польше с правыми силами и их отношением к помощи Украине.

– В Польше, несмотря на все политические обострения, я пока не вижу резкого сокращения помощи и поддержки Украины. Военное сотрудничество как продолжалось, так и продолжается. Более того, думаю, оно будет укрепляться. Вспомните хотя бы, что буквально накануне сказал Туск: совместными действиями спецслужбы Польши и Украины смогли устранить угрозу террористического акта или диверсии на одном из пограничных пунктов пропуска. Поэтому я бы не спешил списывать со счетов польскую помощь Украине. Она никуда не исчезла.

Именно поэтому феномен AfD, который пока, слава Богу, проявился лишь в одной земле, должен заставить других политиков обратить внимание на реальные угрозы. Нужно лучше объяснять людям, что речь идет не только о ценах, инфляции или сокращении социальных программ, но и об уменьшении угроз собственному суверенитету и безопасности. Если политики, настроенные на "мир" и выгодное экономическое сотрудничество с Россией, снимут санкции и начнут с ней дружить, Украина падет. А дальше Россия все равно поглотит их – экономически или политически. Нужно понимать, с какими необратимыми событиями может столкнуться Германия, если этот процесс победоносно продвинется по другим землям.

– Если продолжить тему Польши, то там, кажется, не меньше, чем в Украине, обеспокоены победой AfD и в целом усилением ультраправых. Если ультраправые гипотетически через несколько лет придут к власти на федеральном уровне, это может стать для Польши серьёзной проблемой. Исторические раны довольно легко вскрыть.

– Безусловно, это плохо для всех, а не только для Польши. И прежде всего – для самих немцев. В Германии понимают, что с ростом AfD нужно бороться, но в то же время нельзя перегибать палку. Есть известная притча: нужно убить дракона и не стать драконом самому. Вот в чём проблема. Укрепление обороны Германии, развитие военной промышленности – все это, если попадет в неправильные руки, может привести к очень плохим последствиям. Поэтому не стоит поддаваться эмоциям: они победили – и все пропало. Нужно посмотреть, почему они побеждают. А их поддержка растет потому, что эти партии берут то, что лежит на поверхности, то, что нравится электорату. Недаром их называют популистскими. Они четко реагируют на простые и базовые запросы избирателей. Дайте нам больше, а заберите у тех, кто этого не заслуживает. А дальше – прямой путь к национально чистому государству, закрытию границ, построению процветающего, изолированного, сугубо немецкого общества. Ничего не напоминает? Напоминает. И так оно может произойти, если ничего не делать.

– Можно ли остановить ультраправых прямо сейчас? Мы видим их рост не только в Германии – в Австрии, Франции, Нидерландах, Польше и других странах. Способны ли традиционные демократические партии переломить этот тренд, если изменят свою политику и начнут лучше реагировать на настроения избирателей? Имеем ли мы дело с историческим циклом, когда после определенного периода доминирования центристских сил общество неизбежно смещается вправо и этот процесс невозможно быстро остановить?

– Я думаю, это процесс, которого, к сожалению, полностью избежать невозможно. Исторические процессы идут независимо от воли отдельных лидеров или партий. Очевидно, существует определенная цикличность, которая формируется на фоне многих глобальных и локальных факторов. Истоки можно искать еще в пандемии, глобализации, усилении конкуренции между США и Китаем, а также в изменении отношения к глобальным проблемам. Все это наложилось на войну в Европе и новый виток экономических проблем. Программа перевооружения Европы фактически означает создание военного противовеса России.

Россия запустила свою военную машину на полную мощность и привлекла к этому своих сателлитов. В то же время из-за войны, сбоев в логистике и других факторов уровень жизни населения упал. Это автоматически вызывает недовольство. И в этой ситуации рыбу ловят те, кто позиционирует себя как новые политические силы. Традиционные партии, по их мнению, не справились с вызовами. Они разрушили то благосостояние, которое мы строили, перекрыли сотрудничество с Россией, и мы несем экономические потери, потому что платим за газ в несколько раз больше, чем раньше. Такие вопросы находят благодатную почву среди населения.

К тому же никуда не исчезла тема, на волне которой и возникла AfD, – миграция. Подобные процессы наблюдаются и в других европейских странах. Множество факторов в совокупности дают совершенно иную политическую картину. Полностью избежать этого вряд ли удастся. Но нужно стремиться минимизировать потери – не просто ждать, а действовать политически и экономически, показывать негативные примеры, которые уже есть в других странах.

Пока что в Германии после выборов ничего не произошло: правительство земли еще не сформировано, никаких решений не принято. Но в других странах уже прослеживаются линии политической напряженности. На это нужно чаще обращать внимание и нашим зарубежным партнерам, и тем политикам, которые стремятся избежать худших сценариев.

– Следующие выборы – в парламенты Берлина и Мекленбурга-Передней Померании. Насколько их результаты, если они окажутся негативными для ХДС, могут повлиять на судьбу канцлера?

– Я думаю, что на судьбу канцлера эти результаты пока существенно не должны повлиять. Во всяком случае, ставить в прямую зависимость усиление оппонентов, тем более таких экстремистских, и руководство собственной партией, на мой взгляд, слишком. Думаю, среди политиков, принимающих решения в ХДС и других партиях, все же возобладает умеренность. Они не будут принимать поспешных решений. Еще раз повторю: внутренние партийные споры и разборки сейчас только укрепят AfD. В Берлине, я не думаю, что она одержит победу. После событий, связанных с их предыдущей победой, в Берлине уже прошли достаточно массовые и заметные акции протеста против присутствия таких партий в немецком политическом спектре. Поэтому пример Саксонии-Анхальт стал серьезным предупреждением.