Мадьяр борется с российским влиянием, но держит Украину в блокаде: чего ждать от прямых переговоров с Зеленским

После прихода Петера Мадьяра Венгрия начала заметно менять отношения с Россией. И это уже видно не только по заявлениям политиков. 8 сентября Будапешт объявил о высылке десяти российских дипломатов, обвинив их в деятельности, несовместимой с дипломатическим статусом. При Викторе Орбане такой шаг было трудно представить. Новая власть демонстрирует Москве, что старых правил больше нет. Но избавиться от российского влияния одним решением правительства не получится. Венгрия до сих пор получает большую часть нефти и значительную часть газа из России. Есть ещё "Пакш-2", который строит "Росатом". Поэтому Венгрия может высылать дипломатов, но не может так же быстро отказаться от российских энергоносителей.

И здесь возникает главное противоречие новой венгерской политики в отношении Украины. В отношении Москвы Венгрия готова действовать жестче, а в отношении Киева во многом продолжает линию Орбана. Будапешт признает Россию угрозой, но не снимает претензий к Украине из-за венгерского меньшинства в Закарпатье, хотя украинцы уже сделали несколько шагов навстречу: согласились на изменения в сфере прав национальных меньшинств, а Верховная Рада признала преступления советской власти против венгров Закарпатья.

Но для Будапешта этого пока недостаточно. Венгрия вновь заблокировала продвижение Украины на переговорах о вступлении в ЕС, увязав этот вопрос с выполнением договоренностей в отношении венгерского меньшинства. Приход Мадяра не привел к автоматическому улучшению отношений с Киевом. Венгрия действительно отдаляется от Москвы, но в то же время продолжает оказывать давление на Украину. И именно это может стать самым сложным вопросом для Зеленского в предстоящей беседе с нынешним венгерским лидером.

О том, как меняется политика Будапешта в отношении России и чего ожидать в отношениях с Украиной – в материале OBOZ.UA.

Первая заметная политическая "агрессия" против Москвы

В Венгрии меняется отношение к российскому присутствию. 8 сентября Будапешт объявил о высылке десяти сотрудников российской дипломатической миссии. Министр иностранных дел Анита Орбан заявила, что они занимались деятельностью, несовместимой со статусом дипломата по Венской конвенции. Венгерские власти не уточнили, о чем именно идет речь. Россия в ответ назвала это решение недружественным шагом и пригрозила ответными мерами.

Для отношений Будапешта и Москвы это необычно жесткий шаг. По данным венгерского издания Telex, одновременная высылка десяти российских дипломатов стала беспрецедентным событием для двусторонних отношений. Еще несколько лет назад подобное решение со стороны венгерского правительства было трудно представить. При Викторе Орбане Будапешт последовательно избегал шагов, которые могли бы серьезно ухудшить отношения с Кремлём.

Теперь ситуация изменилась. Новое правительство Петера Мадяра стремится вернуть Венгрию к нормальному взаимодействию с европейскими партнерами, а российское присутствие стало одним из вопросов, где это изменение особенно заметно. Впрочем, Будапешт не собирается обрывать все контакты с Москвой. Венгерские власти отдельно подчеркнули, что высылка дипломатов не означает разрыва дипломатических отношений. Однако после 16 лет правления Орбана сама высылка сразу десяти дипломатов выглядит как весьма заметное изменение правил игры. Для Москвы это означает, что в Будапеште больше не готовы автоматически мириться с российским присутствием только потому, что раньше "так было".

Россияне в Венгрии чувствовали себя как дома

Российское присутствие в Венгрии давно вызывало вопросы не только из-за политики Виктора Орбана. Венгерские оппозиционные политики и журналисты-расследователи годами писали о возможной деятельности российских спецслужб под прикрытием дипломатических структур. Для нового правительства это одна из тех проблем, которые достались ему в наследство.

Один из самых известных венгерских журналистов, занимавшийся этой темой, Сабольч Пани публиковал расследования о деятельности российских спецслужб в Венгрии. По его данным, часть операций координировалась через российское посольство в Будапеште. После одной из публикаций против журналиста даже возбудили дело о шпионаже. Впоследствии его закрыли.

Особенно показательным был период после начала полномасштабной войны. Когда другие страны ЕС массово высылали российских дипломатов, их количество в Венгрии, согласно расследованию Direkt36 и RTL, наоборот, выросло почти на треть. Есть и оценки численности российских разведчиков среди дипломатов. В апреле русскоязычное издание "Агентство" писало, что почти половина из 47 российских дипломатов в Венгрии могла иметь связи с российскими спецслужбами. Эта цифра хорошо объясняет, почему вопрос российского "дипломатического присутствия" стал таким деликатным.

Мадяр не готов самостоятельно покрывать энергетический разрыв

В дипломатии Петер Мадяр может действовать против Москвы быстрее, чем в энергетике. Выслать дипломатов можно одним решением правительства. Заменить российский газ и нефть – совсем другое дело. Для этого нужны новые поставщики, маршруты, терминалы, трубопроводы, контракты и большие затраты.

Мадяр этого не скрывает. Он признает, что Венгрия не в состоянии быстро отказаться от российского газа и нефти. Будапешт готов искать другие источники, но не хочет оставаться один на один со счетом за такой переход. Отсюда и требования к Европейскому Союзу. Лидер Венгрии считает, что Брюссель должен помочь странам, которые больше всего зависят от российских энергоносителей. Если ЕС требует отказаться от российского газа и нефти, говорит венгерский премьер, он должен помочь оплатить новую инфраструктуру, более дорогие поставки и перестройку энергетической системы.

Поэтому нынешняя политика Будапешта пока выглядит двоякой. В вопросах безопасности и российской разведки Мадяр готов действовать жестче. В вопросе энергетики он торгуется с Брюсселем за деньги и время. И это, пожалуй, самая сложная часть венгерского разворота. Отделиться от Москвы в политическом плане можно довольно быстро. Отделиться от российской энергетики без серьезных потерь – гораздо дороже и дольше.

Главный рычаг Москвы

За 16 лет правления Виктора Орбана Венгрия настолько привязала свою энергетику к России, что эта зависимость теперь стала одной из главных проблем нового правительства. Цифры это хорошо показывают. По данным Европейской комиссии, в 2026 году более 90% импортируемой Венгрией нефти поступало из России. Доля российского газа составляла около 74% импорта. По оценкам Еврокомиссии, российские энергоносители обеспечивали примерно 2,1% венгерского ВВП. Еврокомиссия называет Венгрию второй страной в ЕС, после Словакии, по совокупной зависимости от российского ископаемого топлива.

Есть и другие подсчеты. Центр по изучению демократии оценивал долю российской нефти в венгерском импорте в 2026 году в 93%. В 2021 году этот показатель составлял 61%. То есть по отдельным направлениям зависимость не уменьшилась после начала полномасштабной войны, а наоборот – стала больше.

Будапешт объясняет ситуацию географией: у Венгрии нет выхода к морю, а ее нефтяная и газовая инфраструктура исторически была ориентирована на восток. Но география – лишь часть объяснения. Венгрия имеет доступ к альтернативным маршрутам, однако на протяжении многих лет правительство Орбана делало ставку на российские поставки, в то время как диверсификация продвигалась медленно. Российская нефть оставалась для венгерской энергетики не только привычным, но и выгодным ресурсом.

"Пакш-2" – долгосрочная ядерная зависимость

Проект "Пакш-2" стал одним из самых сложных вопросов для Мадяра, если он действительно хочет сократить зависимость страны от Москвы. Новые блоки венгерской АЭС строит российский "Росатом". Реакторы должны работать по российской технологии, а значительную часть строительства Венгрия финансирует за счет российского государственного кредита. Это уже не просто закупка энергоносителей. Здесь в игру вступают технологии, оборудование, топливо, финансирование и дальнейшее обслуживание. По данным Европейской комиссии, Венгрия также будет оставаться зависимой от российского ядерного топлива для действующих реакторов как минимум до 2028 года, хотя Будапешт пытается найти альтернативы.

Дополнительные вопросы возникли после сильной летней засухи. Из-за низкого уровня воды появились проблемы с охлаждением АЭС. На этом фоне Петер Мадяр публично выразил сомнение в том, удастся ли реализовать расширение "Пакша" в соответствии с первоначальным планом.

Для Москвы "Пакш-2" имеет значение далеко за пределами энергетики. Россия получает долгосрочные экономические и технологические связи со страной ЕС. И именно атомная станция может оказаться самой прочной нитью, связывающей Будапешт с Москвой.

Венгерско-украинские отношения: что изменилось после прихода Мадяра

Конечно, проблемы и взаимные претензии, которые годами накапливались между двумя странами, никуда не исчезли. Однако, главное, после прихода ко власти Петера Мадяра Будапешт начал по-другому говорить о России и войне против Украины.

26 августа Будапешт официально назвал Россию угрозой для самой Венгрии, Европы и международного порядка. Правительственные инструкции для венгерской делегации на 81-й Генеральной Ассамблее ООН содержат прямую оценку российской агрессии. Венгрия подтвердила поддержку суверенитета и территориальной целостности Украины в международно признанных границах, а также право Украины на самооборону. Все это дает повод для определенного оптимизма. Ведь для Киева это совсем другой разговор, чем при Орбане. При этом Будапешт по-прежнему требует изменений в политике Украины в отношении венгерского меньшинства. Эту тему Мадяр, как и Орбан, связывает с отношениями Украины и ЕС.

Украина сделала шаг навстречу

3 сентября Верховная Рада единогласно поддержала заявление о преступлениях советской военной администрации в Закарпатье в 1944-1946 годах. В документе, в частности, говорится о репрессиях против венгров. Осенью 1944 года мужчин в возрасте от 18 до 50 лет задерживали под предлогом трудовой мобилизации. Тысячи жителей Закарпатья оказались в советских лагерях без судебных решений. Венгрия на протяжении многих лет поднимала эту тему в отношениях с Украиной. Теперь украинский парламент официально признал преступления советской власти против венгерского населения Закарпатья.

Венгерский парламент приветствовал решение Верховной Рады. Но в Будапеште сразу напомнили о соглашении между Украиной и Венгрией от 3 июня 2026 года. Речь в нем идет об изменениях в украинском законодательстве и расширении прав национальных меньшинств, в частности в сфере образования и культуры. То есть историческую претензию Киев признал, но для венгерских властей этого недостаточно. Будапешт ждет других шагов.

Соглашение от 3 июня 2026 года предусматривает конкретные сроки для законодательных изменений и решений Верховной Рады. Петер Мадяр заявил, что Будапешт не видит выполнения договоренностей в согласованные сроки. В то же время венгерские власти увязали этот вопрос с открытием первых переговорных кластеров Украины с ЕС, фактически поставив европейскую интеграцию Киева в зависимость от двусторонних договоренностей.

Здесь и возник новый спор. Киев согласился обсуждать права венгерской общины, готов корректировать отдельные практики в сфере образования и культуры и сделал шаг навстречу в вопросе исторических преступлений. Украина демонстрирует готовность говорить даже о самых чувствительных темах, которые годами оставались источником конфликтов. Будапешт при этом не отказался от возможности требовать дальнейших уступок и расширять перечень претензий. Если после выполнения одной части соглашения появляются новые условия для разблокирования решений по евроинтеграции, возникает вопрос о пределах компромисса.

Будапешт продолжает блокировать переговоры

8 сентября на рабочей группе Совета ЕС по вопросам расширения Венгрия вновь не одобрила результаты скрининга, необходимые для открытия второго и третьего переговорных кластеров Украины, которые касаются внутреннего рынка и конкурентоспособности. Представители других стран ЕС пытались убедить венгерскую сторону согласовать вопрос, но договориться не удалось. До этого Будапешт уже трижды блокировал решения на этом этапе. Венгрия связывает дальнейшее продвижение переговоров с выполнением договоренностей о правах венгерского меньшинства в Закарпатье. Так, Мадяр, занявший значительно более жесткую позицию в отношении России, продолжил линию Орбана в одном конкретном вопросе – Венгрия не отказалась использовать спор с Украиной по поводу национального меньшинства в ходе переговоров в ЕС.

Сможет ли личная встреча лидеров снять венгерскую блокаду

Киев предложил Петеру Мадяру встретиться с Владимиром Зеленским. Пресс-секретарь МИД Георгий Тихий сообщил, что украинская сторона уже передала конкретное предложение относительно места и времени встречи. Теперь ответ должен дать Будапешт.

Личный разговор здесь действительно необходим. Но ожидать, что после него Мадяр просто откажется от претензий к Украине, не стоит. Он пришел к власти как политик, который хочет показать венграм свою силу и способность договариваться на выгодных для страны условиях. Еще в июне он согласовывал встречу с Зеленским именно с переговорами о правах венгерского меньшинства.

Зеленский действует иначе. Для него главное – не допустить, чтобы вопрос венгерской общины превратился в постоянное право Будапешта блокировать продвижение Украины в ЕС. Поэтому разговор может быть жестким. Оба политика привыкли выступать перед своей аудиторией и вряд ли захотят выйти из встречи с видом человека, который уступил.

Что Киев может предложить? Прежде всего не политические обещания, а конкретные решения. Украина уже согласилась на расширение языковых, образовательных, культурных и политических прав венгерской общины в рамках договоренностей от 3 июня. Далее можно договориться о четких сроках выполнения этих положений, совместном контроле за их реализацией, постоянных консультациях с представителями венгров Закарпатья и отдельных договоренностях относительно школ, использования языка, культурных учреждений и работы местного самоуправления.

Есть ещё один важный шаг. Киев уже признал преступления советской власти против венгров Закарпатья. Эту тему можно вынести за пределы нынешнего спора о ЕС – совместно почтить память жертв, поддержать исследование архивов, создать украинско-венгерскую историческую группу. Такие шаги дают венгерской стороне возможность получить то, чего она давно добивается – официальное признание трагедии венгров Закарпатья. В свою очередь Киев должен требовать конкретного ответа от Будапешта: выполнение договоренностей Украиной не может каждый раз приводить к появлению нового списка требований, а права венгерского меньшинства не должны автоматически означать блокирование украинских переговоров с ЕС.

Одна встреча вряд ли решит весь спор. Но она может дать результат, если Зеленский и Мадяр выйдут из нее не с очередной декларацией, а с несколькими конкретными договоренностями – что делает Украина, что делает Венгрия и когда Будапешт перестанет блокировать следующие этапы переговоров Украины с ЕС.

Будет сложно, но нужно идти и договариваться

Победа Петера Мадяра меняет характер венгерской политики в отношении России. При Викторе Орбане Будапешт все откровеннее транслировал позиции, выгодные Москве, а российское влияние стало частью венгерской внутренней политики. Мадяр воспользовался этой темой и теперь начинает выполнять часть своих предвыборных обещаний. Самый заметный сигнал – решение выслать из Венгрии десять российских дипломатов. Это важный шаг, если учесть, что после начала полномасштабной войны страны ЕС массово высылали российских дипломатов из-за подозрений в шпионской деятельности, тогда как Венгрия долгое время этого не делала – такую точку зрения в эксклюзивном комментарии OBOZ.UA высказал дипломат, посол Украины в Хорватии и Боснии и Герцеговине в 2010–2017 годах Александр Левченко.

По словам Александра Левченко, российское дипломатическое присутствие в Венгрии на протяжении многих лет значительно выходило за рамки официальных функций посольства. Будапешт превратился в региональный центр работы российских спецслужб в Центральной Европе. Часть российских представителей, которых Москва была вынуждена отозвать или которых высылали из других европейских столиц, перемещалась именно в Венгрию и Сербию. Их интересовали не только венгерские политики, но и бизнес, депутаты, лидеры общественного мнения и потенциальные контакты в других странах региона.

"Десять – это, вроде бы, и немного, но если до этого было ноль, потому это уже хорошее начало. И это сигнал не только россиянам, но и венгерским гражданам, которые могут сотрудничать с российской агентурой: дипломатического прикрытия уже не будет", – отмечает Александр Левченко. По его мнению, этот шаг важен ещё и потому, что российские спецслужбы меняют методы работы. Сегодня для проведения операций все чаще используют местных граждан или иностранцев, инструкции передают через зашифрованные каналы, деньги могут переводиться через криптовалюту. Поэтому сокращение количества координаторов и возможностей для их работы затрудняет проведение таких операций.

Отдельное направление – деньги и бизнес. По оценке Левченко, новая венгерская власть постепенно пытается ослабить экономическую среду, которая формировалась при Орбане и могла быть связана с российским влиянием. Речь идет об антикоррупционных делах, финансовых связях, непрозрачных тендерах и активах людей, которые годами были близки к власти. Это важно, поскольку российское влияние, по словам эксперта, часто основано не на личной симпатии к Кремлю, а на финансовой мотивации. Поэтому перекрытие каналов финансирования может оказаться не менее важным, чем сокращение дипломатического присутствия.

При этом изменение отношения к России не означает автоматического потепления в отношениях с Украиной. Мадяр действительно может быть более корректным по отношению к Киеву, чем Орбан, но в вопросе венгерского меньшинства он в значительной степени продолжает политику предыдущей власти. Будапешт настаивает на расширении прав венгров Закарпатья в сфере образования, культуры и использования языка. Левченко напоминает, что эти проблемы накапливались годами, а Украина не всегда реагировала на них своевременно. Теперь они стали инструментом венгерской политики в отношении Киева и могут использоваться в ходе переговоров о вступлении Украины в ЕС.

Именно это видно на примере блокирования переговорных кластеров. Венгрия уже неоднократно выступала против открытия переговоров по отдельным направлениям, ссылаясь на нерешенные вопросы национальных меньшинств. По оценке Левченко, проблема может быть шире, чем позиция самого Будапешта. Не исключено, что за венгерским вето стоят интересы других стран ЕС, которым политически неудобно самостоятельно блокировать Украину. В такой ситуации одна страна берет на себя роль формального противника, тогда как другие получают возможность оставаться в стороне.

Есть и экономический фактор. После вступления Украины в ЕС изменится система распределения европейских средств, и часть нынешних получателей помощи может лишиться значительной части финансирования. Поэтому, помимо политических и исторических противоречий, существует конкуренция за ресурсы. Именно поэтому Украине нужна не только критика венгерского вето, но и переговорная стратегия.

"Нужно проводить очень тонкий политический курс: с одной стороны, защищать национальные интересы, а с другой – искать возможность снять эти вето. Мы зависим от них, поэтому должны что-то предлагать", – считает Левченко.

В этом контексте личный контакт Владимира Зеленского и Петера Мадьяра может иметь практическое значение.

"Речь идет не об отказе Украины от принципиальных позиций, а о поиске конкретных договоренностей, которые могли бы снять венгерские возражения. Среди возможных аргументов – экономические проекты, сотрудничество в сфере безопасности, дополнительные гарантии для венгерского меньшинства, в частности финансирование или строительство образовательной инфраструктуры за счет украинского бюджета. Украина может найти дополнительные аргументы и предложения, которые были бы приемлемы для официального Будапешта. "Грамотно, при взаимном уважении и взаимной заинтересованности нужно идти на переговоры и договариваться", – резюмирует Александр Левченко.