Бесноватый премьер с черного континента
Продолжая тему «национального героизма», обратимся к еще одной одиозно-революционной фигуре, ставшей символом героизма в борьбе с поработителями во всем мире. Патрис Лумумба, конечно, менее значим, чем Че Гевара, но не уступает последнему в парадоксальности и несуразности. К тому же его имя носит одно из самых известных учебных заведений – Российский Университет Дружбы Народов, получивший ироничное прозвище – «Лумумбарий» или «Черноград», именно из-за обилия в нем темнокожих учащихся.
В тихие застойные времена, когда совки встречали негра (да любого иностранца), они тут же начинали активно проявлять интернационализм, выкрикивая общепринятые лозунги, хлопали «черного брата» по плечам, тащили домой, дабы обогреть и накормить бедного эксплуатируемого империалистами. Впрочем, граждане, живущие неподалеку от студгородков и прочих мест усиленного кубления иностранцев, довольно быстро становились расистами, или, по крайней мере, относились к понятию «дружба народов» крайне скептически. Бедные и угнетенные активно спекулировали всем, чем только могли, приставали к женщинам, могли надавать по ушам зазевавшемуся пешеходу, в общем, всячески боролись с проявлениями советского гостеприимства и интернационализма.
В итоге негров потихоньку начали бить. Не из-за расовой ненависти, а сугубо за их наглость и особый цинизм. Ну и из-за разницы в менталитете. Привыкли они в своей Африке, как обезьяны – увидел самку и давай к ней клеиться, причем, если не дает, то и силой взять можно. А кому это понравится? Вот и собирались простые рабочие парни и дружно гоняли угнетенных собратьев, невзирая на принципы интернационализма и пролетарской солидарности.
Впрочем, Лумумбу у нас в стране уважали даже гопники, считая, что негры – дифференцированы, другими словами, есть хорошие, сознательные и угнетенные расистами африканцы, а есть несознательные приспешники империализма. Гопники, ясное дело, газет не читали, но теле- и радиопропаганда никак не могла обойти их стороной. Но мы-то не гопники, мы лишены пропагандистских шор. Вот и попытаемся разобраться, кто такой Патрис Лумумба, чем он знаменит и за что его так любило советское правительство.
НЕОБХОДИМОЕ ПРЕДИСЛОВИЕ
Африканские конфликты опираются на одну вещь, которую в «цивилизованном» мире упорно пытаются игнорировать. Это трайбализм - система взглядов и жизненного уклада, при котором на первое место ставятся интересы своего племени. Во второй половине ХХ века образованные и лояльные европейцы пытались измерить политические процессы, происходящие в Африке, общими ооновскими понятиями, условно говоря, «демократическим вектором».
И мало кто слышал умных людей, доказывавших, что конфликт, допустим, между теми же Лумумбой, Чомбе и Мобуту заключается не столько в их политических взглядах, сколько в принадлежности к различным племенам. А дикие даже с точки зрения африканцев выходки президента Уганды Иди Амина - всего лишь ритуалы его жестокого племени каква. Трайбализм в свое время повлиял на события в Родезии и ЮАР, да и сейчас представляет угрозу, которую никак не хотят замечать борцы за свободу и демократию.
Этим объяснялся и расклад событий в Конго: Патрис Лумумба был уроженцем маленького и слабого племени батетела. А его политические соперники - президент Жозеф Касавубу (из племени баконго) и Моис Чомбе (из племени лунда) принадлежали к сильным племенам, происходили из зажиточных семей, а Чомбе, к тому же, был из местной знати. Лумумба, не имевший финансовой и общинной поддержки, зато прекрасно усвоивший «систему белых ценностей», прибег к обычной левой демагогии - призывая к «единому Конго» и упирая на «общеконголезские» и общеафриканские принципы.
СПОСОБНЫЙ УЧЕНИК
Родился Патрис Лумумба в семье очень бедных крестьян. Бедность семьи Лумумб объяснялась еще и происхождением из маленького и убогого племени – то есть были они крайне бесправны и беззащитны. В Африке жизнь человека всегда ценилась дешевле гнилого банана. Междоусобные войны, тропические инфекции и стихийные бедствия уносили порой жизни целых племен. Но на смену умершим постоянно приходило новое пушечное мясо, ведь с рождаемостью в африканских странах проблем не было никогда. Впрочем, со смертностью тоже. Но это лирика.
Итак, юный Лумумба повадился ходить к бельгийским миссионерам, которые из человеколюбия подкармливали бедных негритят, а заодно пытались обучить их грамоте. Юный Патрис, приходивший в миссионерскую школу в набедренной повязке, оказался способным учеником. Он достаточно быстро выучился читать и писать, что для дикарей было достаточной редкостью.
Цивилизованные бельгийцы вовсе не собирались гнобить несчастных конголезцев. Напротив – грамота в рядах дикарей поощрялась, грамотных охотно брали на ответственные должности и всячески продвигали. Лумумба выучил французский язык и проявил несомненные литературные способности (он писал статьи в газеты и даже сочинял стихи!). Это было по достоинству оценено бельгийским правительством: вскоре Патрис получил бельгийское гражданство и почетную работу на почте.
Приличное жалование позволяло Лумумбе совершенствоваться и вести вполне светский образ жизни. Одновременно с почтовой карьерой Лумумба начал работу в местном профсоюзе государственных служащих. Как раз в это время Бельгия без особой огласки начала готовить программу передачи власти «национальным кадрам». Так, министр по делам колоний Бисере собирался предложить Лумумбе, первому конголезцу - работу у себя в министерстве. Неслыханный шаг, открывавший перед Лумумбой фантастические возможности для карьеры в метрополии. В 1956 году 31-летний Патрис, в составе прочих одаренных конголезцев, посетил Бельгию. Цель экскурсии была самая благородная – ознакомить африканцев с европейским укладом и подготовить наиболее одаренные кадры страны к самоуправлению.
Поездка удалась на славу, но по возвращении грянул гром. Одаренный конголезец был арестован и посажен в тюрьму. Советские источники однозначно утверждали, что поводом для ареста стала политика, на деле же все было куда прозаичнее. Вкусивший плодов цивилизации, бывший бедняк уже не хотел и не мог жить по-прежнему! Не хватало средств, и он добывал их, как умел. А поскольку умел он вообще немного, то самым простым способом разжиться на бабки было воровство! Молодой почтарь тупо тырил деньги на почте, непонятно на что рассчитывая. Естественно, недостача всплыла, и потенциальный работник министерства с треском вылетел отовсюду – такие кадры правительству Бельгии нужны не были.
ЖЕРТВА РЕЖИМА
Естественно, Лумумба обиделся и поступил в духе всех национал-революционеров – он объявил себя жертвой, а колониальные власти - душителями и узурпаторами. Мысль о том, что если есть законы, то их надо соблюдать, не говоря уж о том, что воровать в принципе нехорошо, ему, видимо, в голову не приходила. В тюрьме он отсидел всего 6 месяцев, а выйдя на свободу самым что ни на есть черным радикалом, т.е. врагом всех белых, Лумумба начал разыгрывать «национальную карту».
Поднаторевший в европейских политических и профсоюзных делах, он основал собственную партию левого толка – «Национальное движение Конго». В 1958 году Патрис отправился на африканскую конференцию в Аккру, где правитель Ганы - яростный марксист и людоед - Кваме Нкрума - собрал теплую компанию воинствующих черных националистов. Лумумба вписался туда с первого захода.
К слову, правительство Бельгии и так собиралось «освободить» от своего присутствия Конго.
В 1959 году оно обнародовало программу постепенного - в течение 5 лет - перехода страны к независимости. Начать было решено с проведения демократических выборов. Естественно, радикальные националисты во главе с Лумумбой, понимая, что официальным путем им ничего не светит, подняли вой, что выборы – это попытка навязать народу «марионеток колониализма». Ну а потом пошли еще дальше, решив сорвать выборы силой. Бельгийские власти на это ответили адекватно, в результате чего в стране начались первые столкновения и появились жертвы.
Лумумба опять попал в тюрьму, но уже как законный политический узник.
Собственно, на этом и строился его расчет – он тут же стал народным героем, а его партия храбро ринулась на выборы и оказалась права – например, в Стэнливилле она одержала блестящую победу, получив 90% голосов. В Бельгии в это время поняли, что замыслы срываются, и независимость придется давать прямо сейчас, не дожидаясь сползания страны в хаос. Было сформировано временное правительство из конголезцев. Президентом стал местный политический деятель весьма умеренного толка - Жозеф Касавубу. Ну а премьером пришлось назначить… правильно, неистового Лумумбу. В июне 1960 года бельгийский король Бодуэн прибыл в страну на торжества в честь освобожденияю
И все еще могло закончиться более или менее мирно, если бы в дело не вмешались «силы социализма». Накануне провозглашения независимости Конго соцстраны активно искали там политических деятелей, настроенных против Запада вообще и Америки в частности. Правда, денег на антизападную деятельность давали мало и неохотно. Финансирование и связь осуществлялись через компартию Бельгии, а та, хоть и получала инструкции непосредственно со Старой площади, но была слишком мягкой и европейской для радикальных действий. В итоге в качестве проводника социдей была одобрена кандидатура Лумумбы (правда, стоило это коммунистам ой-ей-ей-ей!!!).
И все бы ничего - иностранные денежки сосали втихаря все, но тут всплыл слишком уж жареный факт – документальные свидетельства, что бельгийские коммунисты (читай - СССР) послали Лумумбе чек на 10 миллионов бельгийских франков! На эти деньги Патрис якобы собирался купить 24 чешских машины «Шкода» для своей партии, но побоялся обналичить чек. Конечно, он тут же обвинил разоблачителя в клевете. (Позже, став премьер-министром, Патрис получал бабки и посолиднее, а с разоблачителем, естественно, расправился самым «африканским» способом).
Впрочем, любовь Лумумбы к коммунистическому блоку секретом ни для кого не была, но такие наглые взятки не одобряли даже местные авторитеты, а Лумумбе приходилось учитывать их настроения – ведь прежде всего он был африканским националистом, использовавшим соперничество Запада и «соцлагеря» в своих интересах. Но как бы там ни было, 30 июня 1960 в Конго была провозглашена независимость!
ГНЕВНЫЙ ПРЕМЬЕР
Леопольдвиль спешно переиминовали в Киншасу, город забурлил в ожидании передачи власти. В торжественной речи король Бодуэн заверил Конго, что Бельгия всегда будет готова прийти ему на помощь. Президент Касавубу расценил решение Бельгии уйти из Конго как проявление мудрости и попросил у Бога благословения для новой страны, а также призвал использовать на благо Конго все хорошее, что принесли 80 лет «контакта с Западом» – то бишь западную культуру, законодательство и язык. Помимо этого, он призвал разноплеменный народ Конго к единству, проводником которого должна стать культура.
И тут, после столь спокойной и мирной речи, на трибуне возник пылающий гневом Лумумба. Независимость, сказал он, объявлена «по соглашению с Бельгией - дружественной страной, с которой мы стоим на абсолютно равной ноге», но не будем забывать, что «80 лет колониального режима нанесли нам незаживающие раны. Нас насильно ввергли в рабство, эксплуатировали, били, презирали и оскорбляли. Наша независимость добыта в борьбе».
Дальше пошел набор стандартной красно-националистической демагогии. Что-что, а уроки политического красноречия Лумумба усвоил крепко - слова «борьба, кровь, огонь, слезы и муки» повторялись чуть не в каждой фразе. Контакты с западной цивилизацией Лумумба предложил развивать в следующем контексте: иностранцы должны «хорошо себя вести», иначе их изгонят из Конго «по закону», то бишь по «африканским понятиям».
Речь дышала такой ненавистью, что испугались даже некоторые единомышленники Лумумбы. Бельгийцы же были просто в ужасе, что премьер стал подобный человек. Да и умеренных конголезских политиков озадачила одержимость Лумумбы «антиимпериалистической борьбой» в ее самом примитивном варианте - полное неприятие Запада, назначение на ключевые посты, особенно в армии и полиции, «негритянских братьев» и стремление к полной и неограниченной власти.
Результаты подстрекательской демагогии премьера не заставили себя ждать - чернокожая солдатня, почувствовав слабину, тут же похерила какую то ни было дисциплину. Бельгийцы допустили роковую ошибку, не подготовив конголезские офицерские кадры. Белых же офицеров солдаты Лумумбы не признавали в принципе.
4 июля бельгийский генерал Янсенс за какой-то проступок лично разжаловал чернокожего сержанта. В результате вспыхнул бунт, начались издевательства избиения офицеров, а вскоре солдаты стали нападать на всех белых. 10 июля черный солдат убил шестерых белых, ехавших в машине, просто так - скуки ради. Белых женщин насиловали на глазах у их детей, если мужьям везло – их убивали раньше. Появились даже случаи людоедства. Бельгийцев охватила паника, около 20 тысяч человек спешно бежали в Родезию, бросив все...
Руководитель партии «Конакат» Моис Чомбе попробовал образумить Лумумбу, но тот его даже не принял. Тогда терпение Чомбе лопнуло: он и раньше не питал любви к Лумумбе, считая его опасным радикалом, а к тому же (и это главное) «шелудивой собакой батетела». Заявив, что Лумумба об этом еще пожалеет, Чомбе уехал в провинцию Катанга и 11 июля объявил, что она отделяется от Конго с его разнузданной «революционностью». Вот тут-то все и началось.
НЕИСТОВЫЙ ФЮРЕР
Богатейшая Катанга хранила в своих недрах 80% природных ресурсов Конго - нефть, алмазы, руды, ископаемые - их ежегодный экспорт приносил стране 3 миллиарда долларов! Без Катанги Конго было обречено на нищету и могло выжить только за счет помощи Запада. Не говоря уже о том, что разделение страны грозило полной анархией и гражданской войной. А тут еще Чомбе разрешил Бельгии ввести в мятежную провинцию свои войска, чтобы защитить бельгийцев от насилия. В итоге в Катанге установились относительные законность и порядок.
Информационные службы СССР отреагировали соответственно: Конго опять захватили «бельгийские колонизаторы». Запад же с полным основанием утверждал, что пожар в стране разжег Лумумба. Киншаса обратилась в ООН с жалобой на Чомбе, в то же время тайно телеграфировав в СССР с просьбой о военной помощи. Скандал принес свои плоды - вслед за Катангой отделилась провинция Касаи. Ее лидер Балонджи – именно он уличил Лумумбу в получении денег от русских - объявил себя просто и незатейливо – императором.
14 июля Совет безопасности ООН выслушал бельгийского представителя Виньи, рассказавшего о насилии над его соотечественниками, и принял загадочную резолюцию - бельгийские войска из Катанги вывести, но ввести войска ООН! Лумумбу это не устраивало - он разорвал дипломатические отношения с Бельгией и рвался вовсе не к миру, а уничтожить ненавистного Чомбе. Бельгия послушно вывела войска. Америка же отказалась посылать в Конго своих солдат. Президент Эйзенхауэр заявил, что великим державам следует воздержаться от военного участия в запутанном конфликте.
Войска ООН, посланные в Конго, состояли из солдат Индии, Пакистана, Ирландии, Швеции, Канады и 9 африканских стран. СССР (давно положивший глаз на богатства Катанги) продолжал громко кричать о том, что Конго терзают колонизаторы, и под таким прикрытием начал активно помогать Лумумбе. В августе ему прислали 100 военных грузовиков и 16 «Илов» с советскими экипажами. Один из этих самолетов был личным подарком Хрущева революционному премьер-министру. Председатель ООН Даг Хаммаршельд, узнав об этом, потребовал от советского лидера объяснений.
Но советский посол в ООН не смутился и заявил, что отправка самолетов является гуманитарной помощью! С помощью советских летчиков на этих «Илах» Лумумба перебросил свою армию в Касаи и учинил там резню, отомстив «императору» Балонджи. Помимо «подавления сепаратизма» в этом был еще и трайбалистский аспект – население провинции относилось к враждебному племени. Командовали операцией офицеры из чехословацкой народной армии.
Лумумба упивался властью. В газетах сообщали, какую провинцию посетил вождь, кто встречал и провожал его на аэродроме, как он беседовал с войсками и как его приветствия поднимали их дух. С президентом Касавубу Лумумба не считался вообще, ООН обвинял в невнимании, Бельгию предавал анафеме, а Чомбе люто ненавидел! В принципе, Лумумба был главным препятствием к примирению с Катангой. В итоге 5 сентября президент Касавубу объявил по радио об изгнании Лумумбы и близких к нему шести министров из своего правительства – Европа вздохнула с облегчением.
Однако Лумумба не собирался уходить, из-за чего в кабинете и парламенте тут же начался раскол. Лумумба произносил речи, защищая и восхваляя Советский Союз, но при этом заявляя, что он совершенно нейтрален и вообще не коммунист. В Конго воцарились двоевластие.
В октябре Касавубу приказал полковнику Мобуту посадить неистового Патриса под домашний арест. Русских и чехов выслали из страны, наступление на Катангу остановили, а Чомбе перестали считать изменником. В конце ноября ООН признала законной делегацию Конго под руководством Касавубу, за что Никита Хрущев, со свойственной ему бесцеремонностью, обозвал Хаммаршельда «лакеем Вашингтона».
Сиди Лумумба спокойно дома и дожидайся посланцев ООН для переговоров, все могло бы закончиться для него благополучно. Но 28 ноября он сбежал из-под ареста и направился в Стэнливилль. Причем ехал с кортежем, с женой и сыном, в нескольких машинах, останавливаясь по пути для бесед с населением. Немудрено, что его быстренько поймали. Касавубу пытался образумить премьера, вел с ним переговоры, даже предлагал пост заместителя премьера, но получил гордый отказ и обвинения в предательстве интересов Конго и Африки в целом.
2 декабря 1960 года Лумумбу привезли в столицу, а 17 января 1961-го – его выдали Катанге. Финал предсказуем… Кто именно и как убил Патриса Лумумбу, неизвестно. Официальная версия гласит – «при попытке к бегству». В итоге Чомбе в глазах всего мира превратился в злодея, а Лумумба - в мученика. Как ни удивительно, но ЦРУ не только не было причастно к убийству, но и вообще не знало о доставке Лумумбы в Катангу!
ФАКТ В ТЕМУ
Официально Лумумба был провозглашен национальным героем Конго в 1966 году. А Университету дружбы народов имя Лумумбы было присвоено в 1961-м - за 5 лет до этого! В Конго пять лет не знали, что он герой. А в Москве - знали...