Почетный мушкетер шестой части суши

В детстве он, как и большинство мальчишек, мечтал быть шпионом, разведчиком, нелегалом и черт знает еще кем – но чтобы с наганом, черными очками и конспиративными квартирами. А стал звездой советского кино. Впрочем, Игорь Старыгин начинал с ролей школьного Казановы и этакого белогвардейского Джеймса Бонда.

ВЕЧНО В КОЖАНЫХ ПЕРЧАТКАХ, ЧТОБ НЕ ДЕЛАТЬ ОТПЕЧАТКОВ

А «виной» всему был дед Игоря, сотрудник НКВД, часто оставлявший дома свой пистолет. Дождавшись, когда взрослые уйдут, мальчишка вытаскивал пистолет и устраивал ролевые игры. Благо, заканчивались они благополучно. Сам актер позже вспоминал: «В доме деда все побаивались, а я мечтал быть на него похожим. С детских лет мной владела мечта стать разведчиком. Я знал, где лежит дедов пистолет, и тайно играл с ним. Любил детективы. Всерьез готовился к поступлению в службу безопасности, выспрашивал обо всем деда». Не сложилось, к счастью.

В пятом классе мальчик сменил шпионские увлечения на театральный кружок. Позже актер вспоминал: «Может быть, не сам процесс лицедейства, изображения кого-то на сцене, а в большей мере процесс подготовки меня в этом привлекал. Девочки шили костюмы, мы с пацанами мастерили декорации – в общем, у нас была приятная, как сейчас говорят, тусовка».

ДЕБЮТ КАЗАНОВЫ И ДЖЕЙМСА БОНДА

После выпускных экзаменов юноша решил поступать на юридический факультет МГУ – пепел Железного Феликса еще постукивал в его сердце. Но на всякий случай сдал документы и в ГИТИС. Благо, в театральном экзамены были раньше, чем в МГУ: «На экзамены явился даже непричесанный. Вышел к приемной комиссии и прочитал «Василия Теркина». Представьте, это мой-то «суповой набор» с лицом Казановы читает героического Твардовского. Комиссия обалдела, а председатель спрашивает: «У вас есть еще что-нибудь?» – «Нет!» – отвечаю безразлично. «Ну, наглый ты пацан!» – заключил председатель приемной комиссии… и сразу перевел меня на третий тур».

Старыгина приняли на курс Василия Орлова. Первой серьезной кинопробой стала роль Кости Батищева в лирической картине Станислава Ростоцкого «Доживем до понедельника». В то время Игорь учился на четвертом курсе. Студенты часто наведывались на киностудию имени Горького в надежде получить хоть какую-нибудь роль. Там режиссер и увидел Старыгина. Через несколько недель Игоря утвердили на роль. Картина была признана лучшим фильмом 1968 года, а Старыгин приобрел большую популярность, особенно у женской части зрительской аудитории.

После окончания института Игорь очень много снимается. Приблизиться к вершине славы помогла ему роль Микки в многосерийном фильме «Адъютант его превосходительства». У актера получился этакий белогвардейский Джеймс Бонд, который изображает адьютанта, а на самом деле – шпион. Сериал был благосклонно принят коммунистической верхушкой, а Старыгин на следующее утро после выхода картины проснулся знаменитым.

ПОЧЕТНЫЙ ПОГРАНИЧНИК

После «Адъютанта…» фильмы по-шли один за другим: «Красные дипкурьеры», «Повесть о неизвестном актере», «Красное и черное», «Под крышами Монмартра». Отдельной страницей его актерской биографии стал многосерийный фильм «Государственная граница», где Игорь опять-таки сыграл белого офицера, принявшего советскую власть и учившего пролетариев, как нужно охранять рубежи родины. Сериал был снят по заказу КГБ СССР. Спустя годы, уже после развала Союза, Старыгин был удостоен за эту роль премии Федеральной пограничной службы РФ «Золотой венец границы».

Однако настоящую славу и народную любовь Старыгину принесла роль Арамиса в картине Юнгвальда-Хилькевича «Д’Артаньян и три мушкетера». В ней перед зрителем предстал набожный, экзальтированный и утонченно-остроумный бабник, драчун и верный друг. Как оказалось впоследствии, эта роль «перекрыла» все его остальные кинообразы. Игорь сыграл самого себя.

Последние десять лет жизни Старыгин играл мало и все больше в проходных картинах: «Наследницы», «Даша Васильева. Любительница частного сыска», «Козленок в молоке»... Вряд ли ему приносили удовлетворение все эти «шедевры». За год до смерти он опять сыграл Арамиса, только уже постаревшего – в картине того же Юнгвальда-Хилькевича «Возвращение мушкетеров». Фильм получился, по правде сказать, слабенький и быстроутомляющий. Многие из моих знакомых с трудом досмотрели первую серию.

«МИЛЛИОН БАБ, ШПАГИ И КОНИ»

Старыгин был красив и обаятелен. Он сводил с ума тысячи поклонниц. Михаил Боярский, вспоминая съемки «Д’Артаньяна и трех мушкетеров», рассказывал: «Мы были молоды, азартны, у нас было миллион баб, шпаги, кони! Это были сумасшедшие дни счастья и непонимания того, что происходит… Все делилось поровну. Деньги – общие, еда – общая, все общее. И это было счастье безумное, какая-то дружба наотмашь».

Впервые Старыгин женился на третьем курсе на очень красивой девочке из состоятельной семьи. Через год их брак распался. Со своей второй женой актер познакомился, работая в ТЮЗе. Мира Ардова (или, как ее все называли, Мика) была старше Игоря на шесть лет и замужем. К тому же еще и беременна. Через год после рождения ребенка она ушла от мужа к Игорю.

Старыгин очень тепло относился как к своим женам, так и к их бывшим мужьям: «Я со всеми бывшими женами, их мужьями и прочими участниками брачных событий сохраняю дружеские отношения, ни с кем не расстаюсь по-хамски, поэтому, случайно встречаясь через какое-то время, мы целуемся, ходим друг к другу в гости, знакомим «бывших» со своими «нынешними». В 1978 году Ардова подарила Старыгину дочь Настю. Но через 12 лет и этому союзу пришел конец. Как признался сам актер, причиной был один из его романов. Следующие два брака Игоря были еще более скоротечными. Пятой и последней супругой актера стала Екатерина Табашникова, журналистка. Они были знакомы более десяти лет, и однажды Игорь то ли в шутку, то ли всерьез спросил ее: «А не сходить ли нам в загс?» Она согласилась. «А мне что терять в пятом браке?» – шутил он.

ПРОЩАНИЕ С МУШКЕТЕРОМ

«Я – одинокий волк, не люблю больших компаний, тусовок. Это все не по мне», – говорил Старыгин. Для душевного равновесия и комфорта ему хватало деревянной дачи с участком, сибирской кошки по кличке Клюндя и огромного количества книг. Старыгин был беспомощен в быту: не дружил с техникой, плохо водил автомобиль. В одном из интервью он рассказывал: «Жена может отремонтировать магнитофон, телевизор, с электрикой разберется в пять секунд, краны починит». И еще: «Характер у меня дерьмовый. Даже если неправ, первый не извинюсь никогда. Из-за этого, например, машину не вожу. Если кто-то грубо подрежет или как-то еще правила нарушит у меня под носом, запросто могу врезаться. В ближайший столб. Со всей дури… Слава богу, супруга отличается замечательным умением управлять автомобилем. Катя выполняет обязанности домашнего шофера, за что бесконечно ей благодарен». По словам близких друзей, Игорь не любил открыто проявлять чувства, стеснялся сказать жене «я тебя люблю», поцеловать лишний раз.

...У Старыгина были серьезные проблемы со здоровьем, он перенес несколько очень сложных операций. Георгий Юнгвальд-Хилькевич недавно с грустью сказал, что Игорь был единственным из их коллектива, кто так и не смог завязать со спиртным.

21 сентября его доставили в больницу с инсультом, от которого он так и не оправился. 8 ноября 2009 года актер ушел. Прощались с ним все «мушкетеры» – Смирнитский, Боярский и Смехов.

БАЙКА ОТ АРАМИСА

– На съемках первых «Мушкетеров» мы спали в номере у Володи Балона, потому что расходиться по своим номерам просто не было сил. И утром полуголые выходили на балкон. А напротив гостиницы было какое-то женское училище – то ли медицинское, то ли педагогическое. И вот поутру мимо нашего балкона молоденькие студенточки в коротких юбочках стайкой тянутся на урок. А этажом ниже проживал популярный тогда певец Вуячич. Он стоял на своем балконе и, несмотря на жару, всегда был одет в модную кожаную куртку и кепку. Вуячич жестом Дон Жуана вальяжно призывал рукой девочек, мол, заходите в гости. А Валька Смирнитский, глядя на все это свысока, густым и громким басом декламировал: «А сейчас артист Вуячич, вам частушку отх…ячит». Девушки заливались смехом, а Вуячич, не меняя выражения лица, уходил с балкона…

Еще одно сладкое воспоминание: когда уезжали из Львова, за нами ехали два автобуса, набитые девушками. Мы стояли у трапа самолета, а девушки рыдали.

Материалы предоставлены в рамках контентного сотрудничества сайта «Обозреватель» и журнала «Публичные люди».