Эмигранты. Записки на скамейке

Эмигранты. Записки на скамейке

Мы познакомились с Павлом Маковским в Нью-Йорке год назад. Тогда скромный и улыбчивый мужчина раздал нам, - украинским журналистам, только что выгрузившим свои чемоданы на крыльцо небольшого отеля на 6-й Авеню,- презенты от Ассоциации выходцев из Украины в США. В наборе были проспекты, блокноты, значки и приглашение к сотрудничеству. Однако программа пресс-тура была настолько насыщенной, что встреча эта как-то постепенно стерлась из памяти. Особенно после того, как наша группа посетила шикарный особняк Украинского института Америки (UIA) - замечательный шестиэтажный домо в самом престижном районе Нью-Йорка, а также провела многочасовую беседу с его директором – Ярославом Кристальским и представителями третьей волны украинской политической эмиграции. Потом мы улетели в Лос-Анджелес...

Видео дня

Здание Украинского института Америки (UIA), Нью-Йорк В итоге, презент и визитка Маковского затерялись, однако улыбку и его искренний взгляд в Киев я все-таки привезла. Оказалось, не случайно. Потому что ровно через год мы встретились с Павлом и его женой в парке недалеко от Севастопольской площади. Встретились для того, чтобы теперь уже познакомиться поближе. Этой паре, похоже, было важно поделиться своими ощущениями после 12 лет отсутствия на Родине. Мне было профессионально интересно понять больше о жизни тех, кто вынужденно покинул Украину по экономическим соображениям, получив клеймо «заробитчан».

Признаюсь также, что сегодня, отчетливо различая громкие аплодисменты в адрес нашего Президента представителей политической части украинской диаспоры (отдающих дань Ющенко за принятие боли Голодомора и героизма УПА), интересно узнать: аплодируют ли Виктору Андреевичу те, кто покинул страну в 90-е? Радуются ли так же искренне визитам нашего Президента они, уехавшие в момент, когда в свободной, но голодной Украине не смогли прокормить своих детей? Разделяют ли эти овации тысячи украинских нелегалов, так и не получившие возможности вернуться в страну, где бы их ждала стабильность, закон и хотя бы элементарные условия для ведения собственного малого бизнеса?

В этом, собственно, и была моя корысть, о которой я не сказала ни Павлу, ни его жене в самом начале нашего разговора. Однако получила ответы на все свои вопросы.

Интересными эти люди показались еще и тем, что вобрали в себя не только философию экономических эмигрантов, но и боль политических. Павел - выходец из раскулаченной украинской семьи, долгие годы прожившей на поселении в Архангельске. И когда разваливался Союз ему, хорошо помнящему теплушку и колючую проволоку вокруг соболиной фермы, где день и ночь работали его родители, пришла в голову мысль о необходимости спасаться и уезжать. Семья Маковского подала документы в московское посольство США в 88-м. Ответ получила в 92-м. Уехала в 96-м. Правда, спасаясь уже от безработицы.

Про другую страну, «черный» квартал и удивительного директора

- К моменту вашего отъезда Украина уже пережила и расстрельные списки, о которых перешептывались знающие люди, и ГКЧП, и Союз… Но вы все-таки уехали.

Павел Маковский: - Уехали потому, что жили исключительно на средства своей дочери. Ни мне, ни моей жене на тот момент зарплату не платили. Однако уезжали мы не навсегда. Так мы тогда планировали. Прошли интервью в посольстве. Нам дали статус пароль, предупреждающий об отсутствии любой экономической помощи со стороны страны, в которую мы собрались. Потом нам все-таки подыскали гаранта, который нам гарантировал работу. Однако, в итоге, все получилось не так, как думалось. Нас встретили в Ирвингтоне (штат Нью-Джерси). На том все гарантии и закончились.

Наталья Маковская: - Мы были в шоке! Представление об Америке было почему-то совершенно другое. Красивые дома, зеленые лужайки… Нас же привезли в «черный» квартал. Это было похоже на гетто какое-то…

Наталья и Павел Маковские

П. М.: - Мы вообще подумали, что самолет по ошибке приземлился не в Америке, а в Африке.

Н.М.: - Вокруг сплошная грязь. Мы попали в мир, в котором, как нам тогда показалась, наши дети не смогут жить. Потом случилось что-то невообразимое. Мы начали понимать и открывать для себя Америку. Директор школы, где единственным белым ребенком оказался наш 10-летний сын, каждый вечер звонил нам домой и спрашивал, как наш сын. Спрашивал даже, что он любит кушать? Для мальчика нашли украинскую учительницу, которая его опекала. Такого дружелюбия, я – педагог со стажем, никогда не видела. Парадокс, но пробыв четыре (!) месяца в африканской школе, наш ребенок получил огромный пакет рисунков, где дети желали ему удачи и здоровья. Я не думаю, что в какой-то из наших школ могут вот так же встретить афроамериканца… И это, как мы потом узнали, была самая худшая школа Нью-Джерси.

- На что вы жили?

Н.М.: - Потом мы переехали в полностью эмигрантский Бруклин. Со второго дня дочка пошла работать в закусочную. Павел стал плиточником. Правда, все, что он зарабатывал, уходило на оплату жилья. Мы с дочкой бегали по агентствам и были согласны на любую работу. Мы убирали в обеспеченных семьях. Там столкнулись с совершенно другой культурой, которую совсем не знали. Однако мы были счастливы любой работе. Теперь знаем цену доллару. Прожив 44 года здесь, я никогда так не работала, как в Америке. У меня появилось второе дыхание. Я хотела учиться. Моя жизнь складывалась из ночных дежурств у пожилой больной женщины, потом на 8.00 я шла на работу - это был тот же уход за больными, только через агентство. Вечером же я училась в колледж. Потом на пару часов домой – к детям и опять уходила на ночь… Было трудно, но мы так хотели встать на ноги!

П.М.: - Я в то время мучался чувством вины за то, что привез свою семью в никуда, без всяких разведок…

Н.М. : - Это было наказание за нашу спокойную жизнь в Украине. Так я себе объясняла наши трудности. Представьте себе, дожив до 45 лет, я считала себя слабой. Любила поплакать. И вдруг поняла, какая я сильная. Я начала гордиться собой, когда попала работать в государственное агентство и получила медицинскую страховку для всей семьи. Я никогда не мечтала так получить работу. И это уже была гарантия. Официальная. Это была большая победа.

Я начала пахать на ниве ухода за больными. По 24 часа в сутки. Но в какой-то момент поняла, что это забирает все мои силы. Я начала угасать. Однако мой муж очень коммуникабельный человек. Мы очень любили путешествовать. Мы привезли своих детей в Америку и хотели им ее показать. Стали возить их на экскурсии. На одной из них Павел познакомился с женщиной. Рассказ о наших трудностях натолкнул ее на судьбоносный вопрос: Наташа, а почему вам не попробовать свои силы в косметологии? Удивительно, но я попробовала! Сначала училась. Сдала все профессиональные уровни. И для меня открылся мир Манхеттена. Я работала в большом известном салоне, куда приходили знаменитости. Мужчины и женщины разного цвета кожи и взглядов. Наша жизнь качественно изменилась. Это были уже другие деньги. Однажды я пришла домой и смогла сказать своим детям: Вау, мы едем в Доминиканскую Республику! И этот отдых я смогла оплатить сама. Чувствовала себя совершенно уверенно. Через четыре года купила свой салон.

- Павел, как вы пережили успех вашей жены?

П.М.: - Я нашел себе применение в строительном бизнесе и был за нее просто счастлив.

- Это ощущение счастья за другого человека подтолкнуло вас к мысли объединить всех выходцев с Украины в свою Ассоциацию?

- Скорее ощущение одиночества нашей семьи в чужой стране.

Про Ассоциацию, нелегалов и противоречия с эмигрантами 3-й волны

П.М.: - Со временем я стал замечать, что в среде эмигрантов существует очень большая градация. Идет расслоение как по материальному, так и по национальному признаку. Украинцы живут своей жизнью, евреи, приехавшие из Украины, – своей. Общественных организаций, которые бы объединяли эмигрантов четвертой волны, практически не было. Дело в том, что большинство украинцев в Америке – нелегалы, приехавшие по гостевой визе. В основном это выходцы из Западной Украины. Есть также и те, кто в поисках лучшей жизни преодолел границу Канады и Мексики. Нам открылись такие трагические судьбы и истории… Многие члены украинских семей, в том числе и дети, гибли при переходе границы. Бедность толкала людей на эти авантюры. Некоторые добирались в Штаты по году-полтора, через разные страны, отсиживая в тюрьмах для нелегалов…

Многие здесь одиноки. Я же хотел выбраться из собственной скорлупы и помочь в этом другим. Так и родилась идея - объединить в общественную организацию всех неравнодушных к судьбе своего народа. К судьбе Украины. Родина же, как известно, бывшей не бывает. Вот и решил начать с Нью-Йорка. Здесь все разобщены.

- Сколько людей объединяет ассоциация? Что это за люди?

П.М. – Мы не ведем подробной статистики. Через нас проходят тысячи людей. Конечно, есть костяк. Есть те, кто появляются, а потом навсегда исчезают. Но мы не останавливаемся. Организовываем встречи, семинары, фестивали, выставки… А люди у нас совершенно разные. Очень много представителей творческих профессий. Есть художники, музыканты, врачи, учителя…

- Это успешные люди?

Н.М.: - Это стыд, позор и ужас Украины.

- ???

Н.М.: - Потому что это лучшие люди, которые должны были жить здесь и работать на Украину. Как можно было лучших врачей, инженеров, преподавателей вынуждать уезжать в поисках пропитания в чужую страну?! Я знаю директоров школ (нелегалов) из Западной Украины, которые работают только на уборках. Я не могу забыть нашего друга - хирурга одной районной больницы из Западной Украины, который умер от тяжелой работы. Он бесплатно лечил многих нелегалов, которые не имели медицинской страховки. Об этом ужасно вспоминать… В эти моменты я задумываюсь над тем, что такое Украина? Потому что я каждый день вижу, как целая армия образованнейших, культурнейших людей работает на черных работах и живет в страшных условиях. Если бы вы только однажды побывали в этих подвалах, если бы видели эти скворечники…

- Что, многие и сейчас так живут?

П.М.: - Многие. Сейчас, правда, меньше едут, чем в 90-е, однако едут и так живут…

- Но вы же поднялись?

Н.М.: - У нас были документы. И работа. И еще - Америка идеальная страна для того, чтобы проверить, кто ты есть на самом деле. Это страна невероятных возможностей - для сильных. С остальными – проблема. Однако надломиться и стать уязвимым может каждый. Поэтому я и решил, что надо объединяться и поддерживать друг друга.

- Но ведь вы были не первыми переселенцами. Украинская диаспора Нью-Йорка довольно известна и в Украине, и в мире.

П.М.: - Многие из ее представителей, а это в основном политические эмигранты третьей послевоенной волны, до сих пор спрашивают у нас: почему вы не строили независимую Украину, а приехали на чужбину?

- Так у вас не все гладко в отношениях?

П.М.: - Не все. Им трудно понять, что когда у тебя голодные дети, то на многие вещи смотришь по-другому.

- Другими словами, они имели моральное право задать вам вопрос: почему вы бросили Родину, а вы им - нет?

П.М.: - В каком-то смысле. Ведь они действительно были изгнаны и бежали, спасая жизни своих детей. Они лепили вареники и продавали. Они жили крайне бедно. И за долгие годы много создали. Сохранили украинский язык, украинскую культуру, создали шикарный украинский музей, церковь Святого Юра, площадь Тараса Шевченко в Манхеттене… Создали украинское лобби в Конгрессе. Еще в 30-х гг. при Голодоморе они на уровне правительства США пытались поднять вопрос о помощи Украине. Они в 80-х годах создали комиссию Джеймса Мейса, которая изучала вопрос голода впервые. После чего Конгресс США принял решение о признании Голодомора. И это все они. Они снимали фильмы, писали книги, стучались во все двери, чтобы напомнить об Украине. Они встали на ноги финансово. Создали кредитные союзы по всей Америке, которые помогают финансировать национальные программы диаспоры.

- И поэтому они имеют право не воспринимать вас?

П.М.: - Это невыносимый вопрос. Однако мы пытаемся как-то выстраивать отношения. Вода камень точит. Сейчас представители четвертой волны появились в правлении украинских Кредитных союзов. Очень консервативных финансовых организаций. И это невероятная наша победа.

- Что это за структуры?

П.М: - Эта финансовые структуры, представляющие нечто среднее между сберкассой и банком. Эти союзы не облагаются такими высокими налогами, как коммерческие банки. Однако дивиденды там несколько выше, чем в банках. Союзы принимают всех, зарабатывают на том же, что и банки, однако прибыль расходуюти на нужды диаспоры. Финансируют украинские программы, воскресные школы, фильмы…

- И как много таких организаций?

П.М.: - Достаточно. Союзы разбросаны по всей стране. Особенно их много в местах большого скопления украинцев - Чикаго, Пенсильвания, Нью-Йорк… На самом деле, церкви и Кредитные союзы – это центры общественной, культурной и финансовой жизни украинцев за рубежом. Однако очевидно, что сейчас у третьей волны проблемы. В организациях затишье. Идейные старики уходят, а их дети американизировались настолько, что не знают родного языка. Хоть при этом вполне искренне относят себя к украинцам и патриотам.

- Хотите сказать, что им придется принять четвертую волну как свежего носителя культуры?

П.М.: - Они просто будут вынуждены это сделать. Нам же, в свою очередь, надо объединиться и помочь им нас признать. Еще и для этого я создал свою Ассоциацию.

- А бывают какие-то совместные мероприятия? Вы обсуждаете происходящее в Украине?

П.М.: - Обязательно. Недавно была конференция в Стэмфорде (штат Коннектикут). Там присутствовали представители и 3-й, и 4-й волны иммиграции. Организатором стала Мирослава Роздольска, руководитель одной из организаций диаспоры.

- Вы можете назвать самые известные и сильные из них.

П.М.: - Что касается четвертой волны, то я уже сказал, что все очень разобщено, и выделить какую-то из них сложно. У политических тоже все не просто. Думаю, что не открою вам Америку, если скажу, что у них до сих пор присутствует идеологическое деление на «мельниковцев» и «бандеровцев». И это настоящая драма. До сих пор не примирились. Сейчас, правда, все несколько улеглось. Но ведь было время, когда дело доходило и до вооруженной борьбы… Незажившие раны кровоточат до сих пор в душах этих людей… В этом, по-моему, и есть основная их трагедия.Находясь на чужбине, украинские иммигрантские организации, даже самые авторитетные, разобщены…

Группа украинских журналистов в Украинском институте Америки (UIA), пятый слева глава института Ярослав Кристальский, политический иммигрант 3-й волны (2007-й год).

Про Ющенко, Украину и возвращение

- А Ющенко к кому приезжает – к «мельниковцам», «бандеровцам», к четвертой волне?.. Или это не суть важно? Просто очередная галочка в расписании Президента, «отбывшего в Америку с официальным визитом и встретившимся с представителями украинской диаспоры…»

П.М.: - Сложно сказать. Здесь мы подошли к очень интересному вопросу: кто за кого? Третья волна считает Президента Ющенко первым украинским Президентом. Кравчука и Кучмы в этом списке, как вы понимаете, нет. И в этом политическая иммиграция едина. То есть она едина во мнении, что Ющенко, поставив под удар свою политическую карьеру, первым поднял вопрос о признании геноцидом Голода 30-х гг., а также признании ОУН – УПА, сражавшейся за свободу Украины вплоть до 60-х гг. (в документах датируется последний бой). Вы только подумайте, сам Шарль де Голль был в восхищении от боевого духа УПА! А третья волна - носители этого боевого духа. И они оценили действия Ющенко именно с этой точки зрения.

Для них принципиально в первую очередь реабилитировать в глазах своего народа и всего мира дело, за которое было положено так много жизней. Безусловно, главным своим врагом они по-прежнему называют Кремль, информационная политика которого еще со времен царизма навесила на национально-освободительное движение в Украине штамп некоего преступления. Но они-то не считают себя предателями и коллаборационистами! Об этом, кстати, сегодня часто пишут и в Украине. Так вот, живущие там безумно благодарны Ющенко за то, что он обратил внимание на их боль.

- Однако живущие здесь, обвиняют Ющенко в том, что он строит Украину на трагедии. При том, отдавая дань исключительно диаспоре. А нам надо помнить, но жить! Старых и новых героев искать, экономику поднимать, реформы, наконец, проводить…

П.М.: - Без духа и национальной идеи никогда не построишь экономику, а тем более свободную. Дух первичен. Поэтому если не признать все страдания украинской нации в прошлом – Голодомор, УПА, экономическая свобода не наступит никогда. Они так считают.

- А четвертая волна как считает?

П.М.: - Там разброд и шатание.

- Как и в украинской экономике…

П.М.: - Там есть сторонники, как политики Ющенко, так и популизма Тимошенко.

- Вы, кстати, сразу обнаружили и собственную политическую симпатию…

П.М.: - Ну, если политик утром в Западной Украине говорит одно – государственный язык украинский, а вечером в Донецке – совсем другое, какая у нормального человека еще может быть симпатия? Смешно читать, как родственники Тимошенко рассказывают о том, что чуть ли на ее белье не скидываются… На Западе такой политик не продержался бы и недели. Канул бы в небытие. Однако споров на этот счет у нас много.

Н.М.: - Там вообще люди очень сильно интересуются украинской политикой. Среди нелегалов есть множество талантливых журналистов. Правда, они работают на стройках…

- Хотите сказать, что роя котлован где-нибудь в Стэмфорде или накладывая маску на лицо очередной знаменитости, вы продолжаете жить жизнью своей страны.

Н.М.: - Да.

- Откуда черпаете информацию? Ведь Интернет не у всех, наверное, есть.

Н.М.: - Читаем газету «Міст», «Свободу», основанную еще в конце 19 века. «Вічє» (Чикаго). Правда, в основном там перепечатки из Интернета – слабая материальная база и писать там особо некому. Однако Интернет есть у многих. Особенно у семей с детьми.

П.М.: - Возможно, позиция политической эмиграции в чем-то и крайность. Однако из всех существующих политиков все же именно Ющенко ближе к идеалу украинского Президента. При всех его ошибках и недостатках. Дело в том, что экономикой должен заниматься не только Президент. Президент - это тот человек, который гарантирует независимость Украины, исполнение законов. Это некая идеологическая надстройка.

- Я вас сильно удивлю, если скажу, что «идеологическая надстройка» у нас в фарватере нарушения и законов, и Конституции? По-видимому, о таких «мелочах» не печатают в ваших газетах…

П.М.: - Надо полагать, вы тоже сейчас обозначили свои политические симпатии.

- Слава Богу, у меня их нет! В силу профессиональной деятельности. Приведу вам несколько примеров. Прошлогодний роспуск ВР – череда неконституционных указов Президента. Недавние события с роспуском и опять-таки антиконституционная убежденность Ющенко, что Рада между выборами не работает… Продолжить? Вы вообще можете представить себе ситуацию, когда президент Буш безнаказанно нарушает Конституцию?

П.М.: - Ну, я думаю, тогда этот вопрос обсуждался бы в Конгрессе, который руководствовался бы исключительно американской Конституцией. Однако заметьте, на территорию Америки никто не покушается! А на территорию Украины покушается. Сейчас вообще стоит вопрос о том, сохранится целостность страны или нет.

Большинство западных политиков считают, что Украина будет следующим объектом агрессии России. Все понимают, что Россия планирует возвратить былую империю, которая без Украины невозможна. Об этом открыто и публично говорят Жириновский, Лужков, Затулин… Они официально угрожают Украине войной. Поэтому хорошо быть гарантом Конституции в стране, где мир и покой. Но когда в твоей стране чрезвычайное положение...

- Про Крым, как и раскол на Восток-Запад, можно говорить бесконечно долго. Особенно в контексте всесторонних манипуляций. Предположим, я могу согласиться с тем, что некие признаки чрезвычайного положения стали заметны после событий в Грузии. Кстати, благодаря, радикальной прогрузинской позиции Ющенко в том числе. Но Ющенко-то у власти четвертый год…

П.М.: - Ему досталась непростая страна. И он не может вести себя иначе. Но именно Ющенко сказал честно своему народу, что нельзя жить на чужие дотации. Я имею в виду газ. А это еще одна линия фронта войны с Украиной. В этом случае страна платит за преференции своей независимостью. И когда Президент на весь мир заявил, что Украина будет платить за газ столько, сколько и другие страны, то еще раз убедил диаспору в том, что он - патриот.

- Нет, господа, то, что говорят и делают наши политики – довольно разные вещи. Ведь при этом Президент Ющенко ничего не сделал для того, чтобы подготовить страну к переходу на рыночные цены. За время своей каденции он не поддержал работу ни одного правительства! Это, во-первых. А во-вторых, именно Виктор Андреевич не первый год дает зарабатывать на газовой трубе посредникам. И это тоже нужно понимать, если уж рассуждать на эту тему.

П.М.: - Ну, это детали, до официального подтверждения которых нам там трудно докопаться…

- Из деталей, как известно, складывается общая картина.

П.М.: - Давайте не будем забывать, что некогда сама Тимошенко через «Итеру» снабжала Украину газом, точно так же, как это делают сегодня покровители РУЭ, сидящие в Москве. А Тимошенко любит летать в Москву.

- Коль уж мы заговорили о независимости, почему, по-вашему, Президенту можно простить полет к Бушу, а премьеру - к Путину нет? Они же у нас с некоторых пор довольно синхронно летают …

П.М.: - Дело в том, что Ющенко давно обозначил свои ценностные приоритеты – НАТО, ЕС. Поэтому вполне логично, что он ищет контактов с западными институциями. Тимошенко же человек-практик. Для нее главное деньги и власть. Она живет сегодняшним днем. И стоимость газа для нее на сегодня важнее независимости. За этой стоимостью - ее рейтинг. Но любой экономист на Западе вам скажет, что рыночная цена не настолько смертельно ударит по экономике, как принято рассказывать в Украине. Просто сверхприбыли холдингов и корпораций уменьшатся. В Украине почему-то считается, что хорошая экономика, когда прибыль 50%, а не 7-8%, как на Западе. Однако в результате подорожания газа страна просто станет в ряд с другими государствами. Независимыми и экономически, и политически.

- Вряд ли ваши слова окажутся популярными в момент экономического кризиса, который Украина «благодаря» постоянным политическим разборкам, собственно, еще и не начала преодолевать. Однако эмигранты вернутся в такую независимую от российского газа Украину?

П.М.: - Надо быть честными и признать, что третья волна уже никогда не вернется. Их дети и внуки – американцы. Они выросли там. Некоторые пытались, но у них не получилось. К тому же есть какая-то обида... Рассказывают, что в начале 90-х гг., когда голос диаспоры в Украине был слышен, украинцы зарубежья собирали по копеечке и отправляли в Украину. Однако потом никто не смог отчитаться перед ними, куда пошли их деньги…

- Поэтому сейчас и не «собирают по копеечке»?

П.М.: - Возможно. Но пострадавшим от наводнения пожертвования собирали. Отправляли вещи, продукты… Что касается возвращения четвертой волны, тех кого Кучма оскорбительно и огульно назвал однажды «жінками легкої поведінки», то мы жили и живем надеждой на возвращение. Однако человек должен быть уверен в своем будущем здесь, в Украине. А вот вы сегодня уверены в своем будущем? Боюсь, что нет.

Мы даже жилье в Киеве себе сегодня не можем позволить. Это ж просто какие-то заоблачные цены! Несколько лет назад, правда, хотели инвестировать средства в строящийся дом. Однако у нас ничего не получилось. И, слава Богу! Дом-то недостроен и брошен…

- Ну, это у нас не новость! Поэтому, похоже, что вам, изгнанным из страны бедностью и неустроенностью, так же как и нам, не слишком уверенно живущим здесь, еще придется подождать своего Президента. Авось, дождемся… Так же, как третья волна украинской политической иммиграции дождалась своего Ющенко. Кстати, как вы считаете, американцы не промахнулись с Обамой? У вас был такой ажиотаж…

П.М.: - Это большое преувеличение, считать, что американцы больны политикой. На последних выборах в том числе. Знаете, какой первый вопрос они задают друг другу при встрече?

- Обычно спрашивали как дела?

П.М.: - Теперь – есть ли у тебя работа? Все остальное – имя, фамилия, цвет кожи Президента, их мало интересует. Показательный для Америки подход.

Справка «Обозревателя»: по данным Украинского Виртуального портала, в США живет 1 857 000 украинских американцев. Первые украинцы появились на территории современной Америки еще в 17-18 веках. В истории формирования украинской диаспоры можно выделить четыре волны (потока) массового переселенческого движения из Украины, четко определенных хронологически. Первая волна охватывает период с последней четверти ХIХ столетия до начала первой мировой войны, вторая - период между первой и второй мировыми войнами, третья - период после второй мировой войны до начала 70-х гг. прошлого столетия. Четвертая волна имиграции украинцев началась со второй половины 80-х гг. и продолжается до нынешнего времени.

Точного количества нынешних украинских работников в Америке никто не знает, потому что часть из них находится в стране нелегально. Известно лишь, что в течение каждого года приблизительно 50 000 украинцев получают визы в США. Какая часть из них остается работать, неизвестно.

Эмигранты. Записки на скамейке