Мессия или злой демон?

Видео дня

О ней заговаривают всякий раз, как только обостряется недовольство властью и возрастает разочарованность в оппозиции. Ее образ выступает воплощением некоего политического идеала, смутно представляемого, но от этого не менее желанного. В нее верят априорно и безоговорочно. Короче, ее ждут — вожделенно и самозабвенно.

Любопытное обстоятельство: идея "третьей силы" остается востребованной в стране, где количество политических партий давно перевалило за сотню, где о наличии хотя бы двух политических сил можно говорить весьма условно, где в парламенте насчитывается несколько крупных фракций.

Любопытно еще одно: спрос на "третью силу" не исчезал независимо от политических раскладов — и когда кравчуковской номенклатуре противостояли кучмовская номенклатура, национал-демократы и левые, и когда те же национал-демократы противостояли номенклатуре кучмовской, и теперь, когда уже кучмовская номенклатура противостоит обретшим власть национал-демократам. Менялось и физическое воплощение претендентов на эту роль — тут были и "спокойная сила", и Команда озимого поколения, и национал-радикалы, и "идеалисты", и "прагматики", и многие другие.

Вроде было из кого выбрать, ан нет — на затуманенном оконце хаты, именуемой Украиной, чей-то пальчик вновь выводит знакомый брэнд. И опять возникает тот же сакраментальный вопрос — кто может рассчитывать на право стать его обладателем, кто сумеет закрепить его в общественном сознании как синоним принципиально нового курса развития страны? И, наконец, кто способен доказать, что "новый" — это "лучший"?

В рассуждениях на эту тему будем исходить из постулата, что "третья сила" востребуется как альтернатива и власти, и действующей оппозиции. То есть, она тоже является оппозицией, но качественно более высокой. "Третья сила" должна быть лишена тех пороков, которые в равной мере присущи и власти, и оппозиции. То есть, всего того, что делает власть и оппозицию похожими друг на друга, в какой-то мере роднит этих формальных антиподов. Раз так, то для создания воображаемого образа "третьей силы" будет нелишне сравнить правящую оранжевую и оппозиционную бело-голубую расцветки.

От политиков всегда требуют многого, даже чересчур многого. Но есть две вещи, соответствие которым они должны подтверждать постоянно и неустанно — моральность и профессионализм. Оранжевый цвет победил потому, что для большинства избирателей символизировал приход политики честной и прозрачной. Пока что оранжевая власть, за исключением нескольких проколов, вызванных болезнью роста, не дала весомых оснований сомневаться в своем искреннем стремлении искоренить аморальность из политической жизни страны. Интерес к личной жизни членов семей высших лиц государства можно расценить и как отсутствие оснований для серьезных претензий к самим этим лицам.

"Облико морале" бело-голубых оставляет желать лучшего. За ними — действия по фальсификации выборов, в т.ч. вторжение в базу данных ЦВК, а также, после провала этой авантюры, инициирование авантюры еще более опасной — запугивание оппонентов самовольной федерализацией страны. И это лишь заключительный аккорд, подытоживший правление того режима, из недр которого они вышли. Угрозы федерализации, как помним, сопровождались эсхатологической истерией ("лучше умереть стоя, чем жить на коленях"), призывами к созданию рабочих отрядов и т.п. Бело-голубые в минуты кризиса, не колеблясь, нагнетали общественную атмосферу, в которой уже помимо их воли мог разразиться социальный конфликт с применением насилия. Либо их это не пугало (почему?), либо они неспособны к политическому предвидению. Но с позиций морали важно другое — они до сих пор считают свои действия правильными.

Важно еще одно — лица, которые в любом уважающем себя обществе после подобных авантюр были бы навсегда выкинуты из политической жизни, в Украине по-прежнему пользуются поддержкой значительной части населения. То есть, для многих наших сограждан моральность не есть обязательным атрибутом претендентов на власть.

Но вот что объединяет наших сограждан в их отношении к политикам, так это требование профессионализма. При этом профессионализм следует понимать не как политическую ловкость, а как способность формировать и реализовывать оптимальную стратегию развития страны, стимулировать деловую активность, обеспечивать неукоснительный правопорядок, национальную безопасность. Для рядового труженика профессиональная политика — это, прежде всего, надежное рабочее место и достойная зарплата, спокойствие и порядок.

Бело-голубые есть продукт того режима, который так и не сумел дать народу этих основ жизнедеятельности. Какой-нибудь внятной стратегии, кроме как экспорта металла, продуктов химии, полезных ископаемых, сырья и полуфабрикатов, они до сих пор обществу не предложили. По этой причине их рейтинг падает даже среди тех, кто не очень озабочен проблемами морали ("аби гроші та харч хороший").

Итак, общее требование к "третьей силе" в Украине — способность предложить такой социально-экономический и политический курс, который разделялся бы большинством населения и вел к интенсификации производства путем его технологического обновления. Только так можно обеспечить ценовую стабильность при одновременном снижении себестоимости продукции и повышении ее качества. Так что "третьей силой" вряд ли могут стать те, кто обещает постоянное повышение роста зарплат соответственно росту цен, ибо это прямой путь к гиперинфляции. А каково быть миллионерами, мы, надеюсь, хорошо усвоили из недавнего прошлого.

Если многие в Украине не очень придирчивы к политикам в вопросах моральности методов и приемов политической борьбы, то пока что большая часть граждан весьма озабочены таким моральным вопросом, как социальная справедливость, т.е. перераспределением социальных благ в пользу малоимущих. Ведь в Украине тех, кто относит себя к людям ниже среднего достатка, — две трети населения.

Социальная справедливость (льготы, дотации, выплаты, бесплатные социальные гарантии) — палка о двух концах. Чем выше уровень социального обеспечения, тем ниже инвестиции в производство. В перспективе это безработица. Поиск баланса между двумя этими показателями — одна из сложнейших задач, которая до конца не решена даже в социальных правовых государствах.

Тем, кто захочет предложить себя в качестве "третьей силы" в Украине, это задачу придется решать в экстремальных условиях. И очень может статься, что именно сложившаяся ситуация будет определять характер "третьей силы".

Безусловно, общество объективно заинтересовано в том, чтобы его социально-экономические проблемы решались на моральных основаниях. По-крайней мере, так обещала оранжевая власть, и было бы хорошо, чтобы у нее все получилось. Тогда в "третьей силе", возможно, не будет надобности. Но пока что от власти, как и от оппозиции, нет внятного объяснения относительно того, куда следует двигаться. Если власть считает, что можно продолжать предыдущую стратегию, только более морально, то это глубокое заблуждение. Не будет считаться моральной ситуация, когда продукция базовых отраслей уплывает за рубеж, а тем временем стоят предприятия, которые являются традиционными потребителями энергии, металла, пластмасс, тканей и т.п. — машино— и приборостроение, легкая промышленность и т.д. Оставляет желать лучшего и производительность аграрного сектора, ожидающего отечественных механизмов и технологий.

Если властью эти задачи не будут решены на моральных, демократических основаниях, если эти основания не будут положены в центр альтернативной стратегии, предложенной оппозицией, если, наконец, этими основаниями не станет руководствоваться какая-либо из демократических сил, решившая стать "третьей", то рано или поздно общественными настроениями может завладеть иная "третья сила" — авторитарного, а может, и тоталитарного типа. Провалы демократических правительств часто порождают разочарование в демократии как таковой, а обещания решить проблемы революционным путем, установлением государственного контроля над национальным капиталом и национальной экономикой могут найти в обездоленных массах самый широкий отклик.

Кто конкретно может стать демократической "третьей силой", а кто авторитарной — не так уж и важно. В политическом спектре общества присутствуют и те, и другие. Власти предстоит решить задачу — как рациональной и моральной политикой привлечь на свою сторону первых и нейтрализовать вторых. Тем более что эти вторые могут объединиться с нынешней оппозицией на платформе пренебрежения моралью, по принципу "цель оправдывает средства". Способна ли власть получить искомый результат? Мало времени прошло, чтобы сделать окончательный вывод. Но власти желательно не забывать, что время течет быстрее, чем того хочется. И течет безвозвратно.

Александр Майборода, доктор исторических наук

http://www.grani.kiev.ua/