Экс-генпрокурор Михаил Потебенько: «Леонид Данилович иной раз допускал слова, которые недопустимы для руководителя»

828
Экс-генпрокурор Михаил Потебенько: «Леонид Данилович иной раз допускал слова, которые недопустимы для руководителя»

Экс-генпрокурор Украины Михаил Потебенько не видит в своем бывшем ведомстве тормозов, не исключает «Второго пришествия» и предлагает согнать всех следователей под одну крышу.

- Михаил Алексеевич, по-вашему, не используется ли сейчас Генпрокуратура как машина репрессий?

- Я могу сказать, что у Генпрокуратуры есть нужда быть более принципиальной и последовательной. Вижу отдельные заявления, которые не следует прокуратуре делать, в частности, по раскрываемости, по конкретным лицам и так далее. Прокуратура должна спокойно делать свое дело.

Я вам скажу, что сегодня наблюдаю за СБУ. Турчинов – человек, который пришел впервые туда. Но он делает свое дело и его даже не слышно. Что касается Генпрокуратуры, то мы говорили с Генеральным прокурором о том, что надо больше воздерживаться, но пока что я не вижу особых тормозов. Это недостаток.

Видео дня

- Свидетельствуют ли многочисленные уголовные дела против представителей старой власти об охоте на ведьм?

- Надо быть знакомым с материалами дела, чтобы говорить об этом. Я голословных заявлений никогда не давал и не собираюсь давать.

- Использует ли новая власть нынешнее лето для того, чтобы еще больше надавить на оппозицию?

- Если кто-то думает, что этим решит вопросы – то он глубоко ошибается. Зло, которое ты порождаешь, со временем обращается против тебя.

Сегодня мы видим, чего там греха таить, что раньше было давление на оппозицию. Сегодня обратное колесо заработало. И оно будет дальше развиваться, потому что дальше агрессивность растет. Я считаю, что это – недопустимо. И если сегодня идет преследование по политическим мотивам, а кое-где таки чувствуется это, то это большая ошибка правительства. Этого нельзя допускать.

Но нельзя также это все сегодня списывать только на правительство. Просто – на руководство государства в целом. Потому что не всегда премьер-министр в курсе того, что делает министр – у нее тоже объем работы большой. Не всегда знает Президент. Но если сигналы уже идут, то об этом должны знать. Я считаю, что Президента должны информировать. Потому, что на некоторые факты, на которые нужно немедленно реагировать, пока никакой реакции нет.

Хотя и оппозиция тоже должна вести себя в рамках закона. Я всегда признаю действия правильными, если они проводятся в соответствии с законом. И если одни допускают глупости то, это не должно повторяться другими.

Я сегодня не принадлежу к оппозиции. Я человек центристского направления.

- Как вы относитесь к тому, что так называемая реприватизация идет сегодня, так сказать, через генпрокуратуру?

- Считаю, что у прокуратуры итак есть, чем заняться. Коль Фонд государственного имущества это дело сам вскрыл – пусть подает иск в суд и решает эти вопросы. Тут прокуратуре нечего делать.

А так прокуратуру ставят в неудобное положение. Получается, что беззакония творились, а прокуратура этого не видела, а сегодня пачкой дела передают, и делай с ними что хочешь. Прокуратура не должна подавать документы (в суд – ред.) по конкретным делам. Она должна выискивать нарушения закона и реагировать. Вот ее цель. А сегодня – один орган вскрыл, завтра – другой, до конца будет третий доводить, и все себе в заслугу поставят.

- Насколько, со времен вашего пребывания в должности генпрокурора, продвинулось раскрытие резонансных дел?

- Я просто не вел по этой теме статистику и не могу сказать об этом. Я не могу цифру называть, основываясь на догадках. Я человек, который никогда не давал информацию по вопросам, которыми не располагаю.

- Вы допускаете возможность того, что снова можете оказаться в кресле генпрокурора?

- Не исключаю.

- Как вы можете охарактеризовать деятельность МВД, и, в частности, министра Луценко, особенно в свете недавнего увольнения его заместителя?

- Я уже говорил и еще раз говорю, что когда заместитель не сходится с министром, есть определенные уровни, по которым эти вопросы можно решать. А когда министр выходит в эфир и пытается показать какую-то свою позицию… Это не позиция, это что-то похожее на защиту.

Я Луценко считаю серьезным человеком. Может, просто Юрию Витальевичу надо немножко меньше в эфир выходить. Это один вопрос. Но как руководитель, я вижу, что он горит желанием работать. И принципиальность у него в этом деле есть. О том, что он ни в чем не замаран, говорит то, что до сих пор никаких конкретных фактов против него не назвали.

- Будут ли парламентские выборы 2006 года очередными "самыми грязными"?

- Я думаю не чище, чем были до этого.

- Кем, по-вашему, будет представлен политический спектр в новом парламенте?

- Политический спектр будет представлен теми, кто располагает деньгами. В основном. К сожалению, это – правда.

- Как вы думаете, возможна ли отставка Юлии Тимошенко до выборов?

- Я негативно отнесусь к отставке, если она состоится. Я считаю, что не следует ее отправлять в отставку в разгар деятельности. От этого только страдает решение конкретных государственных вопросов. Коль ей дали – надо, чтобы человек реализовал свои возможности, свою программу и уже за это нес конкретную ответственность. Ответственность должна нести и она, и президент, который внес предложение по этой кандидатуре.

- Себя вы видите в новом парламенте?

- Нет, я не желаю туда идти.

- В таком случае, чем планируете заняться?

- У меня есть несколько проектов, но о них я пока не хотел бы говорить.

- Как вы относитесь к идее создания Национального бюро расследований?

- Положительно. Я считаю, что это необходимо делать, и делать срочно.

- Почему?

- Во-первых, мы видим зависимость от оперативных служб в МВД и СБУ. Там под одним руководством совмещаются оперативная служба и следствие. Мы видим непосредственную зависимость следствия от прокурора, который должен отвечать за законность. А какая законность, надзор за законностью, если прокурор отвечает за организацию расследования?

НБР необходимо немедленно создавать. Я стоял на этой позиции еще будучи прокурором Украинской СРСР и всегда был последовательным в этом вопросе.

Некоторые начинают аргументировать затягивание с его созданием необходимостью дополнительного финансирования. Какое дополнительное финансирование должно быть? Никакого! Надо взять финансирование, которые идет сегодня на следователей, забрать этих физических лиц, допустим на 1.01.2005 года, чтоб там манипуляций не было. Потому, что, обычно, когда сокращают, делаются манипуляции – следователя переводят инспектором и так далее. Взять на 1.01.2005 года штаты, финансирование – забрать и все.

Единственное, что станет проблемой – помещение. Но думаю, что и этот вопрос можно решить. Сегодня следователи занимают отдельное помещение в МВД. Его необходимо расширить и все. Это тоже не проблема.

Я считаю, что с НБР затягивают умышленно. Очевидно, кое-кто находит рычаги управления следствием, что будет делать сложнее в одном органе – ведь с одним начальником не договоришься. Ничего не получится, а так – с одним договорился, с другим договорился... У нас же в налоговой администрации еще есть следственные органы. Так что следствием должна заниматься одна организация.

Я вижу уже конкретных лиц, которые могут возглавить Нацбюро расследований, и которые могут стать заместителями главы. Сегодня они работают в управлениях следственными аппаратами. Конкретно я не хотел бы их называть, но это – лица подготовленные. В Верховной Раде, если будет стоять вопрос – я выскажу четко свою позицию в отношении тех, кто мог бы возглавить этот аппарат.

- Насколько, по-вашему, могут быть достоверными пленки, на которых якобы записан разговор Порошенко и Кучмы?

- Я читал эти записи и у меня есть сомнения, потому что у меня стиль вызывает подозрения. Я хорошо знаю Порошенко, его разговорную речь. Я работал и общался с ним. Его последовательность, логическое изложение конкретных вопросов. И знаю Кучму.

Леонид Данилович иной раз допускал слова, которые недопустимы для руководителя. Это был его недостаток. Но уж в такой последовательности как там – я сомневаюсь, что это был он. Я сомневаюсь в достоверности этой пленки.

- Как вы прокомментируете заявления многих политиков о том, что Украина стоит на пороге кризисов во многих сферах экономики?

- Все это от многих факторов зависит. Мы с вами понимаем прекрасно, что от энергетических ресурсов зависит все – стоимость всех товаров. Что бы кто ни говорил, мы пока что нуждаемся в импорте многих товаров и энергии. Газ нужен нам? Нужен. Нефть нужна? Нужна. Наступление кризиса будет во многом зависеть от поставок энергоносителей в Украину.

- Где собираетесь отдыхать этим летом?

Дома. У меня произошел несчастный случай, и я не имею права развлекаться. Погиб сын жены.

- Какой самый приятный отдых в своей жизни вы можете вспомнить?

- Самый приятный отдых – это когда у тебя спокойно на душе и когда ты можешь позволить, в пределах морально допустимого, свободно, раскованно себя чувствовать. В основном отпуска проводил на лечебных курортах. В Трускавце, Конче-Заспе. Я нуждался в лечении, а не "погастролировать", как некоторые позволяют себе. Я считаю, что у нас отличные курорты. Зарубежные курорты никогда меня не прельщали. Думаю, и не будут прельщать.

Николай Кошерный, «Фраза»

http://fraza.ua/