Провинциальный фальсификатор: "За одну кампанию я приобрел жилье, за другую — авто"

1,5 т.
Провинциальный фальсификатор: 'За одну кампанию я приобрел жилье, за другую — авто'

На носу — парламентские выборы. Прошлая же, президентская, кампания, как и обещал Леонид Кучма, оказалась самой грязной за всю новейшую украинскую историю. В наш лексикон вошли такие негативные слова и понятия, как «несовершенные списки», «подкуп и запугивание избирателей», «фальсификации», «карусели», «бритоголовые», «черный пиар»… Найти разработчиков и финансистов грязных технологий довольно сложно. А вот попасть на рядовых исполнителей совершенно просто — они живут и работают рядом. Один из таких «бойцов невидимого фронта» согласился на интервью. Правда, просил не называть фамилию. Надеется, что его «способности» будут задействованы во время каких-то следующих выборов, а «засвеченные» агенты никому не нужны.

— Итак, как вы попали в фальсификаторы?

— На выборах я работаю давно. Это - прекрасная возможность заработать деньги, не прикладывая больших усилий. За одну кампанию я приобрел жилье, за другую — авто. Наняли меня лица из высоких кабинетов. Сказали: «Ты все равно без дела слоняешься, а здесь хорошую копейку заработаешь». Свели с нужными людьми. Я работаю только на провластные силы и ставленников теневых олигархов — так меньшая угроза быть разоблаченным и понести ответственность. На выборах в парламент 2002 года также вбрасывали в урны пачки лишних бюллетеней, везде «каруселили» автобусы с открепниками, но надежная «крыша» тогда даже не допустила широкой информации о фальсификациях.

Видео дня

— Работаете за деньги или существуют какие-то убеждения?

— Деньги — вот главная идеология. В Киеве и в богатых регионах постоянно пасутся провинциалы, которые предлагают себя в качестве местечковых политтехнологов. Это настоящие проныры, которые находят подходы к криминальным авторитетам, политическим боссам и финансово-промышленным дельцам. Просто удивительно, как им удается «развести» таких китов, убедить, что смогут протянуть их в политику. Главный аргумент — у меня там все схвачено, местную власть держу в кулаке. В качестве дополнительного козыря используют экономическую отсталость района. Мол, промышленность уничтожили, сельское хозяйство развалили, население страдает от безработицы, поэтому за какие-то двадцать гривен, скромные подарки или за концерты третьесортных «звезд» проголосуют за кого угодно. Случается, что еще задолго до выборов выкачивают из потенциального кандидата столько денег, что он перепродает разбитного «политтехнолога» кому-то другому. Чем запущеннее избирательный округ, тем больше «тузов» там баллотируется!

— Неужели совсем отсутствует какая-то симпатия к своему кандидату?

— Знаешь, где больше всего ненавидят состоятельного претендента? В его собственном избирательном штабе! Если хочешь услышать свежие анекдоты о кандидате, узнать самые пикантные подробности биографии — беги к его соратникам. Расскажут все со вкусом!

— Как воспринимало население вашу деятельность?

— Люди нас откровенно презирали... Когда мы сгоняли жителей района на концерты или телемосты, «оранжевые» успешно набирали из этой среды себе наблюдателей и членов участковых комиссий. Бывало, что со сцены агитируют за «единого», а зрители скандируют «Ю-щен- ко!». Люди отстаивали свои убеждения. Если бы мы имели хоть одного искреннего сторонника, как в команде Ющенко, результаты могли быть несколько иными. А так все только хватали деньги.

Социологические опросы показывали, что все в стране были уверены, что выборы сфальсифицируют. Я тоже был убежден, что все решит админресурс. Как не агитируй, как не голосуй — руководители надавят, и нужному кандидату нарисуют необходимый результат. Это понимали все, а поэтому рекламная кампания была рассчитана не на получение голосов, а на отмывание средств.

— В чем же тогда состояла ваша работа?

— Если бы следом ходил писатель, то надергал бы материал на создание нескольких приключенческих романов! Собирая подписи за кандидата, я говорил, что представляю оппозиционного кандидата — иначе все отказывались ставить автографы. Потом приходилось откровенно врать и запугивать людей, что, проголосовав за Ющенко, они останутся без света и газа, что им не дадут трактор вспахать огород… Вместо этого обещал, что провластный все заасфальтирует, газифицирует, и все будут «в шоколаде».

Еще я играл на чувствах верующих. Ходил по домам и жалостливо просил проголосовать за «угодника божьего Виктора Януковича». Особенно по селам на старых бабушек, которые уже думают о вечности, это производило впечатление, даже навевало суеверный страх.

К молодым людям применял материальный фактор. На принтере размножил так называемые сертификаты доверия. Там указывалось, что если выиграет Янукович — иди в банк и получай 1 тыс. грн. Сколько было сертификатов? Не считал. Дома еще осталось около сотни на память.

Но результат, разумеется, оказался провальным, по области 18% за кандидата от власти — это карикатура.

Невозможно даже было найти желающих зарисовать плакаты Ющенко черной краской — пришлось вызывать гастролеров из Николаева. Что касается «східняків», было дискомфортно, что здесь слонялись группы лиц откровенно криминальной внешности. Они пили в барах водку и ждали указаний. Удивляло, что о нашем общем шефе отзывались пренебрежительно.

— Почему третий раунд обошелся почти без фальсификаций?

— Победа Ющенко стала очевидной для всех. Кроме того, избиратели стали более решительными. Ходили слухи, что на каждом участке были мужики, которые держали шило, чтобы колоть скаты автобусам «гастролеров», имели ножи, топоры, пневматические пистолеты, газовые баллончики, просто палки на случай нападения, имели фонари на случай исчезновения света, было бдительное сопровождение к окружным избирательным комиссиям… Возможно, мы сами себя пугали, но высовываться не рискнули. Официальные штабы разбежались, никто не желал нести ответственность. Провал Януковича не считаю своим личным поражением. Были конкретные заказы — я их выполнил и получил гонорар. Кроме того, показал себя как хороший исполнитель и способный организатор. Это бизнес, где нет ничего личного. Сам я вообще не голосовал — замотался.

Владимир ЧОС, "День"