Андрей Окара: «Если бы не формальности, я бы стал президентом Украины — лет так через десять»

Андрей Окара: «Если бы не формальности, я бы стал президентом Украины — лет так через десять»

Российский политтехнолог Андрей Окара запомнился нашим гражданам в первую очередь потому, что он — единственный из российских специалистов этого профиля, который безупречно владеет украинским языком. Также безупречно он владеет и своей профессией.

Видео дня

— Андрей, скажите, почему вы решили стать политтехнологом, а не, скажем, художником или космонавтом?

— Художники создают изображения — визуальные образы, я же создаю слова и смыслы, которые так или иначе касаются политики и общества. Относительно космоса — именно этим занимались мои родители, поэтому стать космонавтом или, скажем, инженером в оборонной отрасли вполне бы мог. Но я окончил юрфак МГУ, аспирантуру Института государства и права РАН и защитил диссертацию по политико-правовым идеям русского консерватизма XX века. Когда я учился в МГУ и писал диссертацию, время от времени занимался какими-то политическими процессами, а после защиты этот процесс очень серьезно занялся мной.

— То есть вы хотите сказать, что вас купили? Что от вас хотели и хотят политики?

— Знаете, это как в косметическом салоне (хоть сам я никогда там не бывал): приходит человек со страшной мордой, а ему делают пилинги и лифтинги. И после этого он словно после компьютерного редактора «Фотошоп». Вот я этим иногда и занимаюсь, только через «Фотошоп» пропускаю не морду, а внутреннее содержание человека. На этом, кстати, и основан мой политтехнологический метод — я не «гример» и не «пластический хирург», я занимаюсь душой. Иначе говоря, не хочу делать то, что делают абсолютное большинство имиджмейкеров и политтехнологов — впаривать «пиплу» (электорату, населению то есть) «андроидов» (это так часто политиков на сленге называют). Я претендую на то, чтобы политик стал не привлекательным «виртуальным фуфлом», телевизионной рекламной «обманкой», а настоящим политическим деятелем — «отцом» (ну или «матерью») Отечества. То есть главная цель — изменить, возвысить душу человека и расширить его мысленный и волевой горизонты. А это, знаете ли, в случае успеха сразу же отражается на лице — почище всяких операций. Ведь, как известно, глаза — зеркало души. Или заменяющего ее протеза.

— К слову, о косметологии, делали вы когда-нибудь обратные вещи — черный PR и так далее?

— Такие заказы были, но нет, не делал. На моем месте другие точно сказали бы: «Да, я «замочил» многих известных политиков в России и в Украине, которые вообще стали просто пылью». Но я говорю: нет, никого не «замочил», хотя, на самом деле, многие заслуживают.

— Вас зазывали, покупали ваши услуги на президентских предвыборных гонках и изучали ли вы украинский язык?

— Нет, украинский язык я не учил, несмотря на то, что родился и живу в Москве. Он мне передался естественным образом — от моих предков. Относительно выборов — да, меня приглашали и продолжают приглашать, причем самые разные, часто диаметрально противоположные силы — даже такие, которые готовы друг друга порвать и уничтожить. Я не считаю себя «технологом по вызову» — мне интересно заниматься такими вещами, в которых я могу ощутить себя субъектом, а не просто нанятым советником. Поэтому для меня принципиально важно, с каким человеком или с какой силой предстоит иметь дело. Могу только с теми, чьи убеждения, жизненные взгляды и отношение к политической реальности мне близки. Я обязательно должен увидеть в человеке какую-то внутреннюю правду.

— В чем главный просчет российских политтехнологов на прошлогодних президентских выборах в Украине?

— Россияне, которые занимались Януковичем, считали: Украина — это как бы продолжение России. Они не учли особенностей украинской политической культуры, политического менталитета. На самом же деле здесь все работает по-другому — прежде всего, админресурс. Кстати, оранжевая революция случилась прежде всего благодаря российским политтехнологам, которые хотели выиграть с помощью специфических — российских — админресурсных технологий. Они были уверены в том, что побеждает тот, кто контролирует подсчет голосов, и в том, что власть над телевидением — это основное. А оранжевая революция состоялась тогда, когда в людях проснулись казацкие стереотипы поведения, и ключевым регионом стала здесь Центральная Украина — гетманщина. Когда тебе очень активно кого-то впаривают, стучат по мозгам, хочется всех этих «стучальщиков» послать очень-очень далеко. И люди послали. В этом и есть главное значение революции для украинского народа: впервые за последние десятилетия, а то даже и столетия очень многие люди были готовы рисковать не просто своей безопасностью, но и собственной жизнью. В сознании многих сложилась почти апокалиптическая картина: если придет к власти Янукович, «Небо» упадает на «Землю», мир перестанет существовать — как после ядерной войны. Именно вот это ощущение и заставило людей вести себя в нехарактерной для украинцев парадигме — когда считают, что «моя хата с краю» и что если будут бить, то главное — чтобы не ногами и не палками. А во время революции в этих самых «маленьких украинцах» сыграл дух сопротивления. Это и стало принципиально важным опытом — духовным, политическим, психологическим — для Украины и украинского народа.

— Вы подошли к политике вплотную, есть ли у вас высшая цель — ну, например, попасть в Госдуму?

— А я, кстати, баллотировался в Госдуму — на выборах 2003 года. Однако сегодняшняя Госдума — это никакой не высший законодательный орган России и не субъект политического процесса. Реально это — отдел администрации президента. Думаю, если бы не некоторые формальности и если бы моя жизнь протекала большей частью в Украине, я непременно стал бы президентом Украины — ну, не сейчас, а лет через десять.

— Отличается ли российская политика от украинской, и если да, то чем?

— Принципиально отличается. В России политики становится все меньше и меньше — кстати, не факт, что это плохо, особенно для нынешнего периода. Есть лишь один политик — Путин, один политтехнолог — Сурков, и один политтехнолог по ближнему зарубежью — Павловский. В Украине же прямо противоположная ситуация — каждый персонаж из политикума сам себе политик. В России есть одна «руководящая и направляющая» линия партии сторонников президента, в Украине же — сплошное «Гуляйполе» — ни у кого нет контрольного и даже блокирующего пакета политических «акций», но каждый украинский политик считает себя генералом собственной армии, а то и «фюрером». Разумеется, такая политика основана на очень сложной системе компромиссов, договоренностей и многоходовых комбинаций, а не на «ценных указаниях» из администрации. В этом смысле украинская политика — интересный и крайне захватывающий процесс! Впрочем, лично мне грустно, что Президент Ющенко, его окружение и большая часть соратников по оранжевой революции оказались такими слабаками, что так бездарно «спустили» человеческую энергию народа и все революционные надежды. Кстати, если бы Ющенко позиционировал себя и во внутриукраинской, и во внешней политике как человек, который пришел всерьез и надолго, к нему бы и относились принципиально иначе. Сейчас же его не рассматривают как главную договороспособную сторону! Главная проблема Ющенко в России: практически никто из российского политического сообщества не верит в то, что он всерьез и надолго. Тем более в последние месяцы, когда он теряет рейтинг, харизма расточается, легитимность, на которой основывалась его власть, постепенно куда-то улетучивается. Виктору Андреевичу не нужны интеллектуалы — это его большая ошибка. Оно чувствуется и по содержанию его публичных выступлений, и по всему властному «риторическому дискурсу», не говоря уже о разных там стратегиях и концепциях развития. Это заметно даже по сравнению с временами Кучмы — Медведчука и с временами Ющенко — Зинченко, когда все-таки интеллектуалов зазывали работать в администрацию (Госсекретариат). То есть эта власть считает, что она протянет и без умных людей. А жаль.

— На сегодняшний день с кем бы вы работали, если бы поступило предложение? То есть с какими политическими силами, названиями, брендами?

— Возможно, тут я буду оригинален, но эти политические силы, политики и их предвыборные проекты должны соответствовать моему представлению о честной, порядочной и компетентной политике. Вы, конечно, можете сказать, что такой не бывает. И будете отчасти правы. Но лично я хочу, чтобы такая была. И, кажется, даже знаю, как это делается. Украине срочно необходимы политические силы нового поколения, люди новых взглядов, новых возможностей и новых ценностей — которые готовы строить новую Украину на принципиально иных основах. Люди, которые понимают необходимость стратегий развития государства, которые имеют четко выраженную субъектную геополитическую позицию (а это предполагает отказ от интеграции в НАТО, кстати), которые готовы заниматься именно политикой, а не торговать. Иначе говоря, для которых «ценные указания» из Вашингтонского и Брюссельского «обкомов партии» не являются истиной в последней инстанции.

— Такие есть?

— Знаете, недавно один мой старший друг — известный украинский политтехнолог и политолог, принимавший участие в «делании» Кучмы лет десять назад, — сказал мне, что я еще пока не нашел «своего» политика. «Своего» — это и в смысле поколения, и в отношении политической энергетики. Вот они нашли в «их» время — в 1990-е годы — того же Кучму, Марчука, Мороза или Пустовойтенко. А нам это еще только предстоит. Если же говорить о частичном совпадении с моими представлениями о должном, то из украинских политиков хочется назвать Виктора Мусияку, Александра Зинченко, Юлию Тимошенко. Мне симпатичны некоторые действия Инны Богословской и Богдана Губского по консолидации «продвинутой» интеллектуальной элиты, хотя от экспериментов первой нередко веет сектантством, а от деятельности второго — олигархическим официозом.

— Ющенко вы исключили из списка вообще?

—Да это не я его исключил — это сам Виктор Андреевич исключил себя из списка моих симпатий! Он мне интересен как человек — это Гамлет, Дон Кихот и Франкенштейн «в одном флаконе»! Вот его все ругают — за увлечения украинскими древностями, а у меня как человека, живущего далеко от Украины, очень трогательное и сентиментальное отношение к украинской культуре. Знаете, этим летом я был на Сорочинской ярмарке — это Полтавщина, родина Гоголя. И на ее открытие, а это всегда очень эффектное театральное действо, приехал Ющенко со свитой. Поглазеть на него собралось очень много людей. Ну, он начал рассуждать — почему еще его прадед из сумского села ездил сюда, в Великие Сорочинцы, «ярмаркувать», что он тут находил такого интересного. А потом шутливо так заставил полтавских губернатора и председателя облсовета снять официозные и неуместные в той обстановке галстуки. Потом достал книжку Гоголя и начал вслух читать — отрывок из «Сорочинской ярмарки». И мне тогда показалось, что из всех присутствующих, а там собралось много тысяч народу, это интересно лишь двум людям — самому Ющенко и мне. И тогда я понял, что Виктор Андреевич — это «органический человек» — очень редкий, надо сказать, тип, особенно в политике. И только помня это, можно понять и скандал с его сыном, и почему он так зависим от своего ближайшего окружения — всех этих кумовьев, и почему он искренне верит в то, о чем говорит. Жаль, что при всей органичности его так мало интересуют политика и государственное строительство...

Сергей Ковтуненко, Наталья Мелещук, Андрей Неезжалый, Виктория Самойлова

, "Столичные Новости"

http://cn.com.ua/