Мне нравятся рассуждения о том, как Президент до сих пор не продал свой бизнес в России. Хочется для себя объективно и непредвзято на него ответить. Но нужна платформа для оценки, а ее нет.

Как и всегда в бизнесе есть две существенные плоскости – морально-психологическая и рационально-арифметическая. Категорически не возможно оценить поступок бизнесмена только в одной из них. Нужно в комплексе.

Когда человека осуждают, в этом осуждении, как правило, присутствует основное -негативная эмоция. Вот мерзавец. Страна воюет, а он завод не продает! А должен? Я до сих пор не встретил попыток журналистского сообщества в этом разобраться.

Давайте посмотрим на предполагаемый и ожидаемый многими поступок гаранта с обеих сторон.

С точки зрения рацио - иметь производство выгодно. Иметь производство в другой стране – должно быть еще и престижно и выгодно вдвойне (зачем тогда). Если Петр Алексеевич создал производство в России – это выглядит престижно. Ну как же. Наш, украинский козак делает и продает у них там конфеты и всякие другие вкусности. Делать все это он начал, кстати, еще при "легитимном", до вторжения. А теперь сражается в тылу врага.

Тем не менее, сделать вывод о том, должен или не должен Президент продать этот бизнес в связи с конфликтом с позиции украинского обывателя не так просто, как может показаться. Полезно или вредно это лично для Петра Алексеевича – решать ему, и наверняка ответ звучит как "ДА, ПОЛЕЗНО". Полезно ли это для Украины – на мой взгляд, зависит от структуры себестоимости производства и направления, в котором перемещается прибыль.

Хорошо если наш украинский бизнесмен (кто бы он ни был) владеет активами в другой стране, продает продукцию по цене более высокой, чем в Украине, обеспечивает присутствие нашей торговой марки за рубежом, владеет там землей, использует в производстве более дешевый энергоресурс и рабочую силу.

Плохо, что при этом он платит заработную плату иностранцам, а налоги – другому государству. Так что ключевое значение для взвешенного ответа на поставленный вопрос имеет то, как Петр Алексеевич и другие акционеры используют полученную в России прибыль, и насколько данное предприятие вообще прибыльно.

Если, скажем, после покрытия всех затрат, связанных с производством, и уплаты всех налогов у собственника остается еще столько же финансового ресурса прибыли, и прибыль эту он перемещает в Украину, здесь укрепляет инфраструктуру, логистику, инвестирует словом (либо потребляет), то это хорошо. Продажа вырученных рублей и встречная покупка гривни – тоже, конечно, хорошо (а он наверняка покупает не доллары, а именно гривню). Но если прибыль используется в России или она незначительна – пожалуй, явно плохо.

Так что нам с вами сложно ответить на поставленный вопрос аргументировано, пока нам не известны входящие данные. Наверное, если бы мы слышали от пресс-службы "Рошена" сообщения о том, как заработанные в России деньги помогают Украине, ее армии например, или инвестируются в развитие производства в Украине, нам было бы легче воздержаться от осуждения. Так что в этом аспекте предлагаю принять решение, когда нам больше расскажут.

Другой вопрос – моральный. Воленс-неволенс (если предположить, что прибыль невелика, и что она не экспортируется обратно в Украину), возникает непонимание. Как можно создавать рабочие места для граждан страны-агрессора, ей же платить налоги, да при этом еще и трудиться под "дамокловым мечом" проверок, рейдерства, словом, всяких таких репрессий, на которые российское государство пойти скорее может, чем не может? Возникает необходимость прояснить источник доверия украинского бизнесмена к авторитарной системе государства, с которым воюет ЕГО страна.

Нельзя сбрасывать со счетов и такую вещь как слово купеческое. Не важно, справедливо или нет требование закона, но если закон требует – его нужно выполнять. И выполнять тем более тщательно, чем более высока твоя позиция в государственной иерархии.

Требование украинского закона в отношении того, могут ли быть высокопоставленные чиновники собственниками предприятий не справедливо, и противоречит мировой практике. Закон в этой части нужно менять. Но тогда нужно менять, а не оправдываться. Чай право законодательной инициативы то есть?

Не правильно запрещать гражданину, не только президенту, быть акционером предприятий и заставлять его продавать свою долю в том случае, когда он стал (на время) чиновником. Никто этого не делает. Ведь важно не то, является или не является чиновник владельцем фондовых активов, а то, использует или не использует он свое служебное положение для предоставления преференций и конкурентных преимуществ бизнесу, которым владеет.

Владей себе акциями, получай доход, но только такой же, как другие акционеры. И ни какого лоббирования интересов своего бизнеса за счет высокой государственной должности. Именно на этих подробностях должно быть сфокусировано внимание прессы, политологов, бизнес-аналитиков. А мы упрощаем.

Академик Иван Павлов в своей знаменитой нобелевской речи отмечал особенность РУССКОГО национального ума, его нежелание вникать в детали, которые иностранцу всегда кажутся наиболее значимыми. Мы говорим "дьявол кроется в деталях" как раз в тех случаях, когда надо бы не отделаться поговоркой, а вникнуть в эти самые детали. Тем самым уходим от моральной ответственности за принимаемые решения. Это привычка. И именно это происходит у нас с понятием "конфликта интересов", общепринятым в мировой юридической хозяйственной практике.

Так в США, например, член тендерного комитета, уличенный в том, что не заявил СВОЕВРЕМЕННО о наличии конфликта интересов, если в результате тендер выиграла фирма, в которой его жена имеет 15%, подлежит уголовному преследованию, а результаты такого тендера отменяются. У нас такие правовые последствия не наступают. Поэтому нет практического смысла в подписанном В. Януковичем в 2011 году законе "Про основні засади боротьби із організованою злочинністю", ибо понятие конфликта интересов определено, а механизм его внедрения в общественное сознание и судебную практику – нет.

Поэтому они там своих богатых уважают, а мы – подозреваем. Поэтому мы мучаемся в сомнениях – украл или не украл, совершил аморальный поступок или нет, должен продавать или не должен. А они точно знают.

И потому прорываются в нашу власть люди без моральных устоев, те, кто не сомневаясь идет на сговор с совестью, кто чистой совести предпочитает чистую прибыль, и для кого до сих пор не введены морально-этические ограничения.

И потому моральные правила не являются у нас всеобщими, а в части применения неоднозначных законов мы всецело находимся во власти тех, кто их интерпретирует, кто решает – есть злоупотребление или нет, и кто сам не имеет представления о морали. У нас право не для всего общества, а для правоохранительной системы, которая его применяет.

В общем я – за то, чтобы продал. По морально-этическим соображениям. Ну или хотя бы объяснил…

Читайте все новости по теме "Экономический блог" на Обозревателе.

Редакция сайта не несет ответственности за содержание блогов. Мнение редакции может отличаться от авторского.

Присоединяйтесь к группе "Обозреватель Блоги" на Facebook, читайте свежие новости!

Наши блоги