Примите участие
в розыгрыше
Android смартфона Участвовать
Приз
ЭкономикаШоу

Беланенко: Все слилось в одну длинную гонку

111

С Александром Беланенко мы встретились на учебно-спортивной базе «Тысовец» за неделю до трижды серебряного для него чемпионата мира по летнему биатлону в Нове-Место.

- А почему не в одном коттедже с командой живете? - осторожно поинтересовалась я.

- Почему же, с командой, только со своей, - улыбнулся спортсмен, кивнув в сторону, прогуливающимся рядом жены Наташи и Александра-Беланенко-младшего.

...Прошлый сезон получился едва ли не самым ярким в карьере 33-летнего биатлониста из Сум. То, к чему он был так близок на чемпионате мира в Оберхофе-2004, то есть к пьедесталу, ему наконец-то покорилось в марте в столице Югры. Дотерпел, допахал, дождался (его коллеги по сборной Вячеслав Деркач и Руслан Лысенко завершили карьеру раньше), - именно эти слова приходят на ум, когда думаешь, как долог был путь Александра Беланенко к бронзе Ханты-Мансийска.

ДО СИХ ПОР НЕ ПОЙМУ, КАК ЗАВОЕВАЛИ БРОНЗУ

- Помнится, сразу после эстафеты на чемпионате мира вы сказали, что осознание того, что произошло, придет позже. Пришло, осознали, поверили?

- До сих пор не осознал, как это получилось. Да, мы каждый год готовились, старались выступить лучше, чем в предыдущем сезоне. Но что-то все время нас подводило: то промахи мешали, то с ходом не справлялись и я в том числе. Так что, честно признаться, до сих пор не понимаю, как нам бронзу завоевать удалось.

- Может быть, надо понять, чтобы знать, как повторить успех в следующем году?

- Да нет. Мне кажется, когда ты осознаешь, то начинаешь больше волноваться, появляется мандраж. Действовать бездумно иногда все-таки хорошо.

- Сергей Седнев признался, что не испытал грандиозного восторга при просмотре видеоролика серебряной эстафеты на церемонии награждения спортсменов в «Динамо». Скорее обратил внимание на ошибки. А какие эмоции вызывают у вас кадры счастливой для нашей команды гонки в Ханты-Мансийске?

- Я пересматривал видео эстафеты один-единственный раз, и только свой этап. Конечно, тоже увидел свои ошибки, и начал заново переживать гонку, волноваться. Захотелось бежать самому, подгонять других. Поэтому взял и выключил. Вообще стараюсь не пересматривать даже самые удачные соревнования, чтобы себя лишний раз не заводить.

- Если бы перед стартом эстафеты вам сказали, что отстреляетесь на лежке с шести патронов, на стойке с семи и придете на передачу эстафеты в полуминуте от лидера, вы бы как отреагировали?

- Я никогда не смотрю, кто в других командах выступает на первом этапе. Уже на стартовой линии осматриваюсь: кто у меня в соперниках. Признаюсь, не ожидал, что норвежскую эстафету будет открывать Бьорндален. Проиграть ему тридцать секунд для меня, не скажу, что подвиг, но очень неплохо. Пусть даже норвежец был не в лучшей форме.

- Можете, рассказать вашу версию того, что происходило в эстафете после первого этапа, чтобы наши читатели посмотрели на гонку изнутри глазами Александра Беланенко?

- Я передал эстафету седьмым. Конечно, расстроился, что после второго рубежа на трассе меня обошло несколько человек. Последний круг - это моя беда, вроде бы выкладываюсь на все сто, а все равно не получается. Когда переоделся, Андрей Дериземля уже подходил к лежке. Я знал, что он очень хорошо может пройти первый круг, догнать впереди идущих, но немного переживал за его стрельбу. Потом пошел на трассу, заминался и попутно подгонял других. А когда уже на дистанции был Сергей Седнев, я бросал все - и лыжи, и палки. Нужно было подниматься по лестнице, а они мешали. На меня даже кричали, мол, нельзя через заборы прыгать. Но мне было уже все равно. Так хотелось «подкричать» на сложном участке трассы Сергею. И я просто не успел вернуться в стартовый городок к его финишу. Остальные ребята тоже были на трассе. И получилось как-то некрасиво, всех встречали товарищи, а наш Сергей оказался один. Не отработано это у нас, ничего порепетируем. (Улыбается).

- Скажите, то, что биатлонисты называют незатейливым словом «подкричать», действительно имеет такую магическую силу или это больше нужно тому, кто кричит?

- Сергей - волевой парень и мы знаем, если он зацепится за соперника, то, стиснув зубы, сможет перебороть себя и пробежать лучше, чем когда он на дистанции в одиночестве. Я тоже, если есть хоть крупица сил, пытаюсь добавить. Но когда бежишь через не могу, на пределе, то крики уже сложно назвать помощью. Они, наоборот, даже раздражают порой.

- Кстати, а кому в украинской команде принадлежит титул самого голосистого?

- Даже не знаю, никогда не задумывался над этим.

ПОСЛЕДНИЙ КРУГ - МОЯ БЕДА

- Виталий Урбанович - старший тренер мужской команды - сказал, что вы рождены для первого этапа, но у вас ведь далеко не всегда отношения с первым этапом складывались просто. Олимпиада в Солт-Лейк-Сити, чемпионаты мира в Ханты-Мансийске-2003 и Оберхофе-2004, да и январский Оберхоф - везде вы отправлялись на штрафные круги…

- Да, было.

- Причины у каждой из этих неудач были свои или есть все-таки одна общая?

- Наверное, есть - психология. Начинал выдумывать что-то вместо того, чтобы просто делать, что умею. К примеру, стрелять не за 15 секунд, а за 18-20. Пытаешься работать на рубеже быстрее, потому что знаешь, что можешь. Когда не получается на тренировках, в этом нет ничего страшного. А вот когда на соревнованиях… На чемпионате мира я закрыл стойку с семи - это для меня много. Один дополнительный патрон - еще куда ни шло, но два! Скажем так, слишком торопился.

- Вы бежали третий этап, когда украинская сборная впервые в истории поднялась на пьедестал почета Кубка мира, было это в Хохфильцене-2000. А, помните, когда состоялась ваша международная премьера в роли забойщика эстафеты?

- Сейчас попробую вспомнить, где-то после Олимпиады в Солт-Лейк-Сити. Точнее не скажу, все сливается в одну длинную гонку, и уже слилось в один большой сбор. Запоминаются только приезды домой. Хорошие старты оседают в сознании, а о плохих стараешься забыть. Да, работаешь над ошибками, да, анализируешь, но потом поскорее выкидываешь из головы, чтобы не расстраиваться и не накручивать себя.

- Бронза мирового первенства - достаточный повод для того, чтобы назвать минувший сезон лучшим в вашей карьере или же вы скорее дадите такое определение сезону 2003/2004, когда трижды отметились в десятке на чемпионате мира в Оберхофе?

- Тот сезон действительно можно назвать самым удачным, за нынешний тоже, пожалуй, поставлю себе плюсик. Тем более, после нескольких лет провальных выступлений, когда я не мог даже без штрафа пробиться в тридцатку или сорок сильнейших. Это давит на психику. В минувшем же сезоне я и зачетные очки зарабатывал, и даже в десятку попадал бы в гонках, если бы ограничивался одним промахом.

- Сейчас по прошествии семи лет вспоминаете о чемпионате мира в Оберхофе как о потерянном шансе подняться на пьедестал или же хочется сказать: круто я трижды был в топ-10?

- Я всегда вспоминаю масс-старт на том чемпионате мира. Это была моя первая гонка такого формата, и я реально претендовал на призовое место. Я сильно выложился на первых двух кругах, а мы еще тогда немного не угадали со структурой лыж. А когда соперники уезжают от тебя на спусках, догнать их уже очень тяжело. И опять-таки этот пресловутый последний круг, моя беда. Кстати, возможно, и из-за Оберхофа тоже (когда меня буквально за пятьсот метров до финиша обошло семь человек), я и не могу нормально бегать. Конечно, это удручает.

- А что чувствует спортсмен в такой момент: отчаяние от бессилия или злость: мол, как же мне еще нужно работать, чтобы бежать быстрее?

- Когда на какой-то серьезной гонке претендуешь на высокие места, а тебя обходят, руки опускаются. Думаешь о том, ну почему так, ведь пашешь вроде бы не меньше чем другие. Но потом добегаешь до финиша, стиснув зубы, и продолжаешь работаешь.

НА ТРАССЕ НУЖНО МЫСЛИТЬ ТВОРЧЕСКИ

- Скажите, если бы не бронза последнего чемпионата мира, я бы сегодня разговаривала с призером чемпионата Украины-2011 в Тысовце?

- Думаю, я продолжал бы бегать, правда, не знаю, как долго. Может год, может два. Этот вопрос еще открыт для меня. Да, в минувшем сезоне был показан какой-никакой результат, да, была бронзовая медаль. Но все равно я не совсем доволен своим выступлением. Ведь бегаю я и тренируюсь не для того, чтобы занимать места в шестом десятке. Я немного добавил в прошлом году в ходе, но проиграл себе самому в стрельбе: выпал из десятки по этому показателю (в основном из-за стойки). Летом думал, анализировал, старался исправить ошибки.

- А можете ли назвать вашей лучшей гонкой в прошлом сезоне первый этап в эстафете в Хохфильцене, когда, уходя со стрельбища первым, вы передали эстафету Дериземле всего в двенадцати секундах от лидера - француза Венсана Жей и в пяти от немца Кристофа Штефана?

- Может быть, я там немного быстрее пробежал, чем в Ханты-Мансийске. Но лучшей гонкой ведь будет считаться та, где место было выше. В Хохфильцене мы стали шестыми, а на чемпионате мира - третьими. Это все-таки получше. (Смеется).

- А вы ведете спортивные дневники? Не заглядывали в те, что датируются 2004-м годом, где был успешный чемпионат мира в Оберхофе, 2005-м, когда заняли седьмое место в преследовании, пока самое высокое для вас в личных гонках, и замкнули двадцатку сильнейших в общем зачете Кубка мира? Пытались понять, что предопределяло те успехи?

- Сейчас скорости изменились, люди стали быстрее бегать. Я, конечно же, анализировал те годы. По объему, скоростной подготовке, количеству выстрелов - все примерно на одном и том же уровне. Есть только небольшие расхождения. Просто другие спортсмены соответственно тоже тренируются, и каждый стремится занять место повыше. Пришла плеяда молодых и очень амбициозных ребят. «Стариков» это не устраивает, и они тоже наращивают обороты. Не могу сказать, что моя прежняя подготовка сильно отличается от нынешней. Скорее просто я стал более экономично продумано работать.

- Кстати, а как выглядел школьный дневник Александра Беланенка?

- До девятого класса я был железным хорошистом. Восьмой закончил с тремя-четырьмя четверками. Потом, когда начал выезжать на тренировочные сборы, пошли сбои в учебной программе. Самостоятельно усвоить материал было сложно. Девятый класс уже закончил с одной тройкой, а десятый-одиннадцатый - и не вспомню даже.

- Биатлон - это, на ваш взгляд, точная наука или все-таки гуманитарная?

- 50 на 50. Нужно с математической точностью определять скорость ветра в стрельбе.

- Только правду говори, - вмешивается в беседу, проходящий мимо, коллега по сборной Сергей Семенов.

- Правду и ничего кроме правды - улыбается, продолжая мысль, Александр Беланенко - А на трассе уже нужно творчески мыслить, кого-то догнать, кого-то, наоборот, подпустить.

ИЗ РОГАТКИ СТРЕЛЯЛ ХОРОШО

- Саша, ваши близкие в прямой трансляции смотрели эстафетную гонку в Ханты-Мансийске?

- Честно говоря, не помню, в прямой ли, но смотрели точно. Сын потом пришел в садик и сказал: «Мой папа третий, он мне медаль привезет».

- А когда папа, наконец, медаль привез, она его заинтересовала?

- Да, поносил немножко, а потом спросил: подаришь? Я ответил: у тебя самого будет возможность завоевать медаль и даже лучше!

- Есть народная примета, согласно которой, если назвать ребенка именем отца, то он повторит его судьбу. Будете рады, если сын пойдет по вашим стопам?

- Я не против, чтобы сын был в спорте. Но хочу, чтобы он сам сделал выбор. Сейчас водим его на карате, чтобы имел хорошую растяжку. Потому что у папы она плохая. К тому же энергию надо куда-то девать. Пусть лучше поднимает физическую и силовую выносливость, чем сидит возле компьютера и портит себе зрение.

- Рискну предположить, что у мальчика, папа которого имеет репутацию одного из лучших снайперов в мире биатлона, любимые игрушки - пистолеты?

- Нет, машинки. Пистолеты и ружья у него есть, но они его не особо интересуют. Больше привлекает моя винтовка.

- Узнаете в сыне себя?

- Да, такой же вредный и непоседливый. Хотя непоседливым я стал уже после десяти лет. В раннем детстве был усидчивым, по-моему. А сын уже сейчас, в свои пять с половиной, очень много бегает. Я мальчиком-паинькой никогда не был, но и не хулиганил особо. Хотя стекла разбитые были и по лампочкам из рогаток мы стреляли.

- Так вот, значит, где натренировался стрелять Александр Беланенко?

- (Улыбается). Да, с рогатки как-то хорошо получалось. Хотя в то же время я и читать любил, собственно и сейчас люблю. Раньше за десять дней мог пять или шесть толстых книжек прочитать. Сейчас вожу с собой ноутбук, он, конечно, плохо влияет на зрение. Но ничего не могу с собой поделать. Есть книжки в моем компьютере, которые я уже по второму, а то и по третьему разу перечитываю. Какого жанра? Приключения в основном, немножко фантастики, где войны и драки на мечах.

- Насколько знаю, этим летом вы несколько сборов провели вместе с семьей. Когда папа тренируется, сын находит себе занятие или же устремляется за вами?

- В Тысовец в июле многие спортсмены приезжали с детьми. Так что у него была компания для игр. Еще он катается на роликовых коньках. Конечно, пока плохо получается, но по сравнению с прошлым годом есть прогресс. К тому, что я делаю, он, конечно, проявляет интерес. Может, и помешать немножко. В общем, ходит сейчас за мной, как хвостик: куда я, туда и он.

- Его можно понять, все-таки с мамой он все время, а папу видит пару месяцев в году?

- Скорее дело в том, что папа балует. Если мама может сказать: нет, то мне сложно ему отказать. И зачастую нам обоим потом влетает, за то, что купили сороковую или пятидесятую по счету машинку.

- А если спросить у Александра Александровича, кем работает его папа, что он ответит?

- Давайте спросим.

- Саша, кем папа работает? - обращаюсь я к сидящему неподалеку, с серьезным видом и машинкой в руках Беланенко-младшему?

- (Молчит, отводит глаза и серьезно так говорит): Мой папа работает спортом.

Источник

Наши блоги