Работа официанткой в Париже, приглашение в легендарный французский театр и муж на войне. Где сейчас звезда сериалов Анна Кузина

После начала полномасштабной войны актриса Анна Кузина вместе с маленьким сыном уехала во Францию, а ее муж вступил в армию добровольцем. В эмиграции актриса успела поработать в небольшом семейном кафе, а впоследствии получила роль во французском спектакле.

В интервью OBOZ.UA артистка впервые рассказала о работе в парижском театре, высказалась о коллегах из "Универа" – популярном российском сериале, в котором снималась несколько лет, и поделилась своей историей любви, получившей второй шанс.

– Анна, в начале полномасштабного вторжения вы вместе с сыном нашли убежище во Франции. Где именно жили?

– Я до сих пор живу между двумя странами, постоянно езжу туда-сюда. Мы поселились в Сен-Дени – это пригород Парижа. Оказались там не случайно. У меня есть друг-француз, который в своё время учился в театральном вузе в Киеве. Мы познакомились еще тогда и уже много лет поддерживаем дружеские отношения. Когда началось вторжение, они вместе с женой позвонили: "Приезжайте, не раздумывая. Мы вас ждем". На тот момент мой муж добровольцем пошел в армию. Именно он настаивал, чтобы мы с сыном уехали. Сначала я отправилась к близкой подруге в Германию, потому что тогда, как и многие, была уверена, что это ненадолго. Но впоследствии решила принять приглашение друзей и переехать во Францию, поскольку к тому времени уже говорила по-французски. Подумала, что мне будет несложно адаптироваться. Так и случилось. Поэтому мы с сыном Евгеничком, которому тогда было четыре года, переехали в Сен-Дени.

– Как сейчас складывается ваша жизнь во Франции?

– Ссамого начала я пыталась найти себя там как актриса, и, в конце концов, мне это удалось. В прошлом году меня пригласили в легендарный парижский театр "Дю Солей". Кстати, я об этом еще не рассказывала. У этого театра долгая история – он существует еще с 1960-х годов и является одним из немногих во Франции, где сохранилась постоянная труппа. Здесь работает большой коллектив – около 30 актеров. Прошлой осенью меня пригласили в новую постановку "Здесь живут драконы. Вторая эпоха: 1918-1933. Шок и ложь". Это масштабный исторический спектакль, охватывающий один из самых трагических периодов ХХ века революции, приход к власти тоталитарных режимов, сталинские репрессии, Голодомор, зарождение фашизма. Режиссер Ариан Мнушкин показывает, как ложь, пропаганда и манипуляции сознанием порождают диктатуры и войны. Через события прошлого века спектакль помогает лучше понять, откуда берет начало война России против Украины. В постановке звучит украинский язык.

Было интересно увидеть, насколько по-другому организована работа в театре за рубежом. Мой рабочий день напоминает офисный: с 9:30 до 18:30, с обязательным перерывом на обед. Если в украинских театрах параллельно идут много спектаклей и репетируются новые проекты, то в театре "Дю Солей" команда сосредотачивается только на одной постановке. Мы несколько месяцев только репетировали, не показывая спектакль зрителям. В марте состоялась премьера, после чего мы играли спектакль пять дней в неделю, а в субботу и воскресенье – даже два раза. Выходными были только понедельник и вторник. Такой график продолжался до конца мая. Сейчас в театре летние каникулы, я приехала в Киев. В конце сентября сезон возобновится: еще несколько месяцев будем играть этот спектакль, а затем начнем работу над новой постановкой.

– А как вы вообще привыкали к новой жизни? Кто поддерживал вас в первые месяцы? Пришлось ли сразу искать работу?

– Сначала нас поддерживал муж. Он был на боевых, поэтому мы жили на его зарплату и те сбережения, которые у нас были. Впоследствии я устроилась в небольшое семейное кафе в Сен-Дени. Друзья называли это моим дауншифтингом, а я чувствовала себя так, будто оказалась в фильме "Амели". Это был удивительно теплый период моей жизни. Там работали невероятные люди, с которыми мы до сих пор общаемся и поддерживаем дружеские отношения.

–Вы работали официанткой?

– И официанткой тоже. Это было маленькое кафе, где все делали все. Если приходила утром, то готовила заведение к открытию: выставляла столики, ставила цветы в вазочки. Пока занималась этими делами, могла слушать какой-нибудь подкаст или музыку. Потом приходили первые посетители – в основном одни и те же люди, ведь это местная кафешка, где все знают друг друга. Во время обеденного сервиса я работала то официанткой, то за барной стойкой – в зависимости от того, кто был со мной на смене. Для меня это была еще и прекрасная возможность совершенствовать французский. Недалеко от кафе находится творческий университет Париж VIII. Поэтому к нам часто заходили студенты, преподаватели, актеры. Даже как-то проводили съемки – кафе очень уютное, атмосферное, с особым шармом.

– Телеведущая Лидия Таран, которая также нашла убежище от войны во Франции, рассказывала нам в интервью, что французы очень приветливы: могут обнять или поцеловать в щеку при встрече, но в то же время не спешат впускать человека в свой близкий круг. Вы тоже это заметили?

– Если люди целуются при встрече, то это, как правило, означает, что они находятся в довольно близких отношениях. С незнакомым человеком при первой встрече такого обычно не бывает. Хотя сами французы рассказывали мне, что раньше эта традиция была гораздо более распространенной. Они даже шутят, что в детстве это было настоящим испытанием, потому что приходилось перецеловывать всех взрослых родственников и знакомых. Сейчас все постепенно меняется. Никто уже не воспринимает это как обязательный ритуал. Бывает, что сегодня люди приветствуют друг друга поцелуем, а в следующий раз ограничиваются улыбкой или словами – все зависит от ситуации и настроения. Но в целом да, французы очень тактильны. И это касается не только женщин – мужчины тоже часто приветствуют друг друга, целуя друг друга в обе щеки. Для них это абсолютно естественное проявление дружеского отношения.

– Удалось ли вам найти во Франции друзей, которые стали вашим кругом общения?

– Еще до того, как я начала работать в театре, я познакомилась со многими интересными людьми благодаря сыну – подружилась с родителями его друзей. А театр вообще значительно расширил мой профессиональный круг общения. Исторически сложилось так, что труппа здесь очень интернациональная. На протяжении десятилетий театр гастролировал по миру, проводил мастер-классы, и именно так в коллектив присоединялись актеры из разных стран. Сегодня здесь работают люди из Бразилии, Чили, Афганистана, Австралии, Германии, Франции и многих других стран. Думаю, именно поэтому мне было легче адаптироваться. Хотя мы все общаемся на французском, никто не смотрит на тебя свысока из-за того, что ты приехал из другой страны или говоришь с акцентом. Там нет ощущения закрытого, изысканного французского круга, в который посторонним вход воспрещен.

Меня очень поразила атмосфера в театре. Здесь все равны. У нас одинаковая зарплата, независимо от того, работает ли человек в театре 30 лет или пришла только вчера, как я. Здесь нет никакой иерархии, снобизма или дискриминации по возрасту. Я очень волновалась перед знакомством с труппой, думала, что придется кому-то что-то доказывать, но этого не произошло. Например, в одной гримерке сидим втроем: одной моей подруге 21 год, другой – 40, и мы очень хорошо ладим.

Но, конечно, я очень скучаю по Киеву. Мы часто говорим об этом с украинцами, которые тоже находятся за границей. Когда приезжаешь в Украину, чувствуешь, будто мозг наконец-то расслабляется. Смотришь вокруг – и все тебе понятно. Слышишь язык, звуки города, случайные разговоры – и не нужно постоянно напрягаться, чтобы понять, что происходит. Даже если хорошо знаешь иностранный язык, это все равно требует усилий. Особенно когда еще продолжаешь его изучать. К вечеру иногда просто чувствуешь усталость от того, что весь день пытался правильно понять, ответить, подобрать слова.

Есть еще одна вещь – культурный код. Когда общаешься с украинцами, достаточно упомянуть какую-нибудь фамилию, песню или телепрограмму – и тебя понимают. Мы все выросли на одних и тех же фильмах, у нас общие ассоциации, ничего объяснять не нужно. С иностранцами иначе: даже самые простые шутки требуют контекста. С юмором вообще отдельная история. Шутку нужно сказать вовремя. А пока ты в голове переводишь ее на французский и думаешь, как правильно сформулировать, разговор уже пошел дальше. Мы даже смеемся над этим вместе с коллегами. Я им говорю: "Вы даже не представляете, какая я на самом деле смешная и остроумная. Просто пока не могу вам этого показать".

– Как дела у вашего сына?

– Ему уже девять лет. По украинским меркам он перешел в четвертый класс. Адаптировался быстро. Вообще дети осваивают язык гораздо легче, чем взрослые. Начал говорить раньше, чем писать. Уже через полгода в детском саду он общался со сверстниками абсолютно на равных. Дома мы принципиально говорим на украинском – это наше правило. А в школе он, конечно, общается на французском.

– Что вас больше всего удивило во французской школе?

– Наверное, то, что там совсем другое расписание занятий. Нет этой постоянной муштрой: звонок, урок, следующий урок. Занятия начинаются в 8:30, а уже в 11:30 у детей двухчасовая перемена. Они спокойно обедают, гуляют, играют, отдыхают, а потом снова возвращаются к занятиям. Да, уроки заканчиваются только в 16:30, но благодаря этой длинной паузе день не кажется изнурительным. Еще меня приятно удивило, что в младших классах почти не задают домашних заданий. Если и задают, то совсем немного – повторить слова или решить несколько примеров.

– Как сейчас складывается ваша жизнь во Франции – от быта до работы? Дорого там жить?

– Насколькоя поняла, для Франции это довольно типичная ситуация: примерно треть дохода уходит на аренду жилья. Страна очень социально ориентирована, поэтому уровень зарплат у большинства людей не слишком отличается. Мой день начинается около семи. Сначала нужно собрать сына в школу, а потом ехать в театр. Дорога занимает немало времени, ведь театр расположен в другой части Парижа. Сначала я еду на метро, затем пересаживаюсь, а последнюю часть маршрута преодолеваю на велосипеде. В Париже это удобно: возле станций метро повсюду есть пункты проката велосипедов, поэтому можно быстро добраться до работы.

– Ваш муж пошел добровольцем в армию в первые дни полномасштабного вторжения. Он и сейчас служит?

– Нет, он завершил службу. Из-за серьезных проблем со здоровьем его демобилизовали. Сейчас он с нами во Франции, постепенно восстанавливается. У него был военный опыт еще до полномасштабной войны. В 2014 году его призывали на службу, а в феврале 2022 года, не дожидаясь повестки, он ушел добровольцем вместе с другом. Было много всего... Но, если честно, не думаю, что мой опыт чем-то отличается от опыта тысяч других украинок. Все мы тогда жили и живем в постоянной тревоге, ожидании звонков и переживаниях о том, что будет завтра.

– В одном из интервью вы рассказывали историю вашей любви. Вы встречались, расстались, а спустя годы дали своим чувствам второй шанс. Получается, иногда судьба действительно дает людям еще одну возможность?

– Мы познакомились еще в 2002 году. Несколько месяцев встречались, но расстались. Не скажу, что остались друзьями, но и связь не потеряли. У нас было много общих знакомых, поэтому время от времени мы пересекались и знали, как складывается жизнь друг у друга. А потом наступил 2013 год. Мне нужно было идти на Майдан, где проходили протесты, но не с кем. Написала ему: "Может, пойдешь со мной?" Он ответил: "Давай, давно не виделись". Тогда на Майдане царила особая, очень романтичная атмосфера – это было еще до кровавых событий на Институтской.

Потом зашли в кафе выпить чаю, и вдруг он сказал: "Может, попробуем еще раз?". Я подумала примерно тридцать секунд: "А почему бы и нет?". На тот момент ни у него, ни у меня никого не было, то есть мы ещё и никого не обидели. Просто встретились в очень подходящий момент. Оба уже были готовы к серьезным отношениям, к семье, к детям. И все как-то закрутилось. Иногда мы об этом говорим и думаем: а что было бы, если бы в тот вечер я не написала ему сообщение или если бы мы тогда не пошли вместе на Майдан?

– Как вам удалось сохранить отношения, когда муж был на войне?

– Бывали периоды, когда мы очень долго не виделись. Сначала – больше полутора лет, потом ещё почти полгода. Конечно, нам приходилось заново привыкать друг к другу, мы вспоминали, какими мы были в наших отношениях. И когда муж приехал, несколько месяцев ушло на сближение. Мы очень много разговаривали, пытались понять друг друга, ведь каждый из нас за это время изменился. Мне кажется, нам повезло: мы умеем говорить обо всем. Сейчас нам хорошо вместе.

– Интересно, что у вас есть диплом литературного редактора и вы некоторое время работали в информационном агентстве "Интерфакс-Украина". Каким был тот период?

– Вспоминаю его с большой теплотой. У нас была замечательная атмосфера, классный коллектив. Не знаю, была ли это особенность именно "Интерфакса-Украина" или просто мне так повезло с людьми, но работать было действительно комфортно. Я была редактором ленты новостей. Тогда она выходила на двух языках, поэтому я переводила новости с русского на украинский. Рабочий день длился пять часов, мы работали посменно – были утренние, вечерние и выходные смены. Такой график был очень удобным, ведь работа с текстами требует большой концентрации. К тому же я уже тогда активно занималась актерским мастерством.

После смены успевала ехать в театральную студию, на репетиции в театр "Дах". А когда начали появляться съемки, коллеги всегда шли навстречу – можно было договориться, поменяться сменами. Со временем актерской работы стало так много, что совмещать ее уже не получалось. Тогда я приняла решение, что ухожу в свободное плавание. В общей сложности в "Интерфаксе-Украина" проработала около трех лет. И до сих пор поддерживаю связь с коллегами, некоторые из них и сейчас там работают.

– Совсем скоро мы увидим вас в новой работе – фильме "Поезд „Червона рута". Это уже третья часть кинофраншизы, и вы снова возвращаетесь к своей героине Ольге. Как, по вашему мнению, она изменилась с тех пор, как зрители впервые с ней познакомились?

– Знаете, мне даже немного сложно ответить на этот вопрос. Не знаю, стоит ли раскрывать все детали, но у моей героини на этот раз небольшой эпизод. Это скорее символическое появление Ольги – она дочь главного героя. Поэтому сказать, что героиня как-то кардинально изменилась или проходит собственную сюжетную линию, я не могу. Хотя одна важная миссия у нее все же есть: именно благодаря Ольге герой Стаса оказывается в этом поезде.

– В каждой части "Поездов" собирается звездный актерский состав. С кем из коллег вам больше всего хотелось бы поработать?

– Мне еще не приходилось работать с Сашей Рудинским и Романом Луцким. А очень хотелось бы. С Романом мы как-то проходили пробы в один проект. Мне было очень интересно с ним работать даже на этапе кастинга, поэтому с удовольствием встретилась бы и на съемочной площадке.

– Говорят, в поезде часто срабатывает так называемый эффект попутчика: незнакомому человеку вдруг рассказываешь то, чего не сказал бы даже близким. С вами такое случалось?

– Не могу сказать, что когда-то так открывалась незнакомому человеку или рассказывала что-то очень личное. Но в последнее время я много езжу на поездах, поэтому часто завязываются разговоры. Помню одну женщину, она родом из Донецкой области и рассказала, что уже во второй раз была вынуждена начинать жизнь заново. В 2014 году ее семья покинула родной дом и переехала в Ирпень, когда их ребенок был еще совсем маленьким. А после начала полномасштабного вторжения им пришлось бежать уже из Ирпеня. Они занимаются разведением собак, поэтому не могли просто оставить все и ждать. В конце концов переехали в Польшу и там снова начали строить жизнь. После таких разговоров каждый раз ловишь себя на мысли, какие невероятные судьбы у людей, сколько испытаний, силы и желания жить.

– В течение нескольких лет вы работали в России, снимаясь в очень популярном там сериале "Универ". Каким был тот период вашей жизни?

– Мне, пожалуй, повезло. Незадолго до того, как меня утвердили в "Универе", в театре "Сузирья" вышел спектакль "Депо Северное". У меня был очень хороший агент, который отстоял важное для меня условие: два раза в месяц я обязательно приезжала в Киев, чтобы играть в этом спектакле. Поэтому, даже несмотря на интенсивные съемки, я постоянно жила между двумя городами. Съемочный процесс проходил не непрерывно, были паузы, и если они совпадали с показами спектакля, я сразу возвращалась в Киев. Фактически все это время постоянно ездила туда и обратно. С коллегами по съемочной площадке у меня были нормальные профессиональные отношения. Хорошо помню, что даже во время Революции достоинства мои коллеги по съемкам поддерживали меня и украинцев. Это было совсем другое время. По крайней мере, таким я его запомнила.

– После 24 февраля 2022 года кто-нибудь из них связывался с вами? Звонил, писал, возможно, пытался поддержать или объяснить свою позицию?

– Только в самом начале. В первые дни полномасштабного вторжения звонили, спрашивали: "Как ты? С тобой все в порядке?" Я ответила, что со мной все нормально. А потом общение просто сошло на нет. И я тоже перестала выходить на связь. Помню, как сначала многие публиковали посты со словами "Нет войне", но буквально через очень короткое время эти посты исчезли. Возможно, им сказали их удалить, возможно, они находились под давлением – теперь это уже не имеет никакого значения. Между нами образовалась слишком большая пропасть. Какими бы теплыми ни были наши отношения когда-то, все это осталось в прошлом.

– Мы беседуем с вами накануне вашего дня рождения. Любите этот праздник?

– Люблю. И особенно рада, что в этом году снова встречу его в Киеве. Как только появляется возможность, приезжаю домой. Для меня это прежде всего повод увидеться с близкими, друзьями, провести время с семьей. В Киеве живут мои родители, моя бабушка, вся моя семья. Бабушке уже 92 года. Это уже вторая война в ее жизни. Она часто говорит, что никогда не могла представить, что придется пережить такое снова. И я вспоминаю, как она всегда повторяла: "Все можно выдержать, лишь бы не было войны". К сожалению, ей приходится снова проходить через это.

– Знаете, сейчас скажу, наверное, странную вещь, но перед интервью я даже взяла калькулятор, чтобы проверить ваш возраст. Мне показалось, что я неправильно посчитала. Как вам удается так молодо выглядеть?

– Не знаю (смеется). Наверное, как и все: стараюсь правильно питаться, заниматься спортом, хотя не могу сказать, что делаю что-то необычное. Думаю, свою роль играет и генетика. Моя бабушка, например, в своем возрасте выглядит просто невероятно. Мы буквально вчера об этом говорили.

Также читайте на OBOZ.UA интервью с актрисой Екатериной Варченко – о тяжелом возвращении с детьми из Испании в Украину, финансовых взлетах и падениях и главных ролях.

А еще на OBOZ.UA интервью с актрисой Валерией Ходос – о резком переходе на украинский язык, деньгах за Шевченковскую премию и личной жизни: "Меня спрашивали: "Вы не русская?" – и меня начинало трясти".

Только проверенная информация у нас в Telegram-канале OBOZ.UA и в Viber. Не ведитесь на фейки!