"Специальная политическая операция" против Украины: почему мирный план Трампа станет началом еще большей войны. Интервью с Шамшуром

Мирный план из 28 пунктов, который администрация президента США Дональда Трампа пытается продать миру как "рецепт завершения войны", выглядит откровенно опасным не только для Украины, но и для Европы. Но Дональд Трамп требует от Украины согласиться на этот документ к Дню благодарения – как будто это меню праздничного обеда, а не будущее государства. И если президент Владимир Зеленский не согласится, Белый дом угрожает отрезать Украину от разведданных и критически тяжелых вооружений. Это уже даже не дипломатия, а классический бандитский наезд: внезапность, шантаж, давление и ультиматумы.

Видео дня

План, который щедро вознаграждает российскую агрессию, стал шоком не только для Киева – европейские лидеры тоже оказались в положении статистов, которым демонстрируют уже готовый спектакль без приглашения на репетиции. Россия получает территории, реабилитацию в международной политике и возможность зарабатывать – все, что нужно Путину, чтобы перегруппироваться и готовить следующий этап войны уже не только против Украины, но и против Европы. Украина же получает размытые гарантии и "заверения безопасности" – те же по сути обещания, которые когда-то записали в Будапеште и которые ничего не стоили, когда российские танки заходили в Крым.

Ситуация осложняется тем, что кажется, Трамп таки поверил в то, что "список пожеланий Путина", наскоро слепленный Уиткоффом, Кушнером и Дмитриевым – людьми, которые точно не ассоциируются ни с прозрачностью, ни с профессиональной дипломатией, можно вполне навязать Украине и частично Европе. Все это ставит Владимира Зеленского в положение человека, вынужденного обороняться с двух сторон: от Путина, который хочет больше, и от Трампа, который требует согласия "прямо сейчас". А Европа традиционно проснулась в последнюю минуту, вдруг осознав, что этот план опасен и для нее. Теперь она лихорадочно пробует вносить правки, сдерживать Трампа и хотя бы как-то вернуть себе роль игрока, а не зрителя.

Своими мыслями по этим вопросам в эксклюзивном интервью для OBOZ.UA поделился дипломат, чрезвычайный и полномочный посол Украины в США и Франции Олег Шамшур.

– Украина и ее союзники шокированы скоростью, с которой Белый дом продвигает свое мирное соглашение об окончании войны. План щедро вознаграждает агрессию Путина, а Украина получает прекращение огня и не совсем четкие и понятные американские гарантии того, что Россия больше не нападет. Почему именно сейчас и почему именно таким образом – на языке ультиматума?

– Во-первых, не хочется выглядеть Кассандрой, это, честно говоря, совершенно не приносит удовольствия. Но я неоднократно говорил, что, на мой взгляд, несмотря на все эти угрозы Трампа в адрес Путина, несмотря на его критику или, если уж точно, демонстративные санкции, все равно было ощущение, что закулисные переговоры Уиткоффа, а теперь, как мы понимаем, и Кушнера, зятя Трампа, с Дмитриевым продолжались и продолжаются. И то, что мы увидели сейчас, – это результат именно этих контактов. Вопрос лишь в том, кто из них внес больший вклад, но впечатление такое, что основу взяли из российских документов.

Почему так быстро? Можно искать объяснение в критической ситуации на фронте и продвижении россиян. Можно искать объяснение в политическом кризисе в Украине из-за пленок Миндича. И таким образом, очевидно, Уиткофф и Дмитриев и Джей Ди Вэнс решили, что Украина сейчас максимально ослаблена. И решили сделать себе такой подарок для босса ко Дню благодарения. Ну а позиция Трампа не изменилась. Мы об этом говорили не раз. Его цель – прекращение войны при любых условиях.

Сейчас все концентрируются только на том, чтобы вернуть Путина к столу переговоров или привезти его туда, и сознательно не акцентируют на том, что речь идет исключительно о прекращении огня. А вот что будет потом – это никто не проговаривает. И теперь, после обнародования плана Трампа и реакции европейцев, мы видим, "что будет потом". И скажу честно, ничего благоприятного для Украины там нет. То есть если для "общего развития" посмотреть, как Трамп это подает и проталкивает буквально через глотку, то это классический "газовский" сценарий. Все указывает на то, что он хочет получить желаемый результат как можно быстрее, в том числе для того, чтобы реализовывать вместе с Путиным свои мегапроекты и переформатировать мировую политику.

Если взглянуть на все это шире, осуществляются худшие, самые пессимистические ожидания. Получится ли изменить это украинцам и европейцам и получить какой-то более-менее приемлемый вариант – увидим, когда узнаем, о чем они там договариваются в Женеве.

– Как отмечают американцы, план Трампа остается основой для мирного регулирования. Европейский план даже серьезно не рассматривался. По вашему мнению, какова основная угроза для Украины от принятия этого документа в нынешнем виде?

– Самая главная угроза – то, что это план вассализации Украины. Если мы воспримем его в том виде, как он построен, это фактически будет означать постепенное сужение нашей международной правосубъектности. Это проявляется и в чисто формальных вещах. Например, нам диктуют, какую армию надо иметь – сократить войска. Можно спорить вечно: 600 или 700 тысяч, но сам факт такого навязывания – проблемный. Нам также говорят, когда проводить выборы, а это же внутреннее дело Украины. В общем, от нас требуют серьезных, фактически экзистенциальных уступок.

А какие уступки делает Россия? Даже в использовании замороженных российских государственных активов в плане американцев прописаны только какие-то крошечные суммы – мизер по сравнению с потребностями. Более того, США и Россия могут использовать эти активы для взаимных инвестиций. Если мы согласовываем "де-факто", которое становится "де-юре", Россия потом может сказать: "Украина – это территория, которой мы управляем, то давайте деньги на восстановление у нас останутся". И тогда большая часть ресурсов пойдет туда, где сейчас контролирует Москва. То есть никаких реальных уступок со стороны России я не вижу.

К тому же американский вариант содержит ряд формулировок, которые явно выгодны России. В частности, механизмы выхода из соглашения. Пункты о культурных и языковых правах, прекращение "национальной пропаганды" – это такие штуки, которые Россия может интерпретировать на свой лад и потом обвинить нас в "невыполнении", чтобы самой уйти от обязательств. То есть логика документа крайне пророссийская.

В общем, если посмотреть на этот план, то, кроме всего прочего, он фактически о повторной легитимизации России. То есть будто ничего и не было. Это колоссальное расстояние от того, что мы слышали от наших даже не американских, а европейских партнеров в 2022 году. Это фактически возвращение к "закону джунглей". И можно забыть о любой новой европейской архитектуре безопасности. Как я уже писал, следствием этого будет возобновление российской агрессии. Отсчет до панъевропейского силового противостояния уже начался – мы уже в нем.

Я всегда вспоминаю последствия Франко-прусской войны: Вестфальский мир превратил войну в постоянную европейскую институцию. Вот именно это будет результатом реализации этого плана.

– А Трамп или следующий президент США, тот же Вэнс, скажут: "Вы нарушили – поэтому какая помощь и защита"?

– Именно так: в этом документе Украина и Россия как стороны предстают не как равноправные партнеры, а как "великое государство" и "малое государство". Дух и буква этих предложений, американских и европейских, выглядят бессильными против системного российского подхода. Россия подпишет, получит время, прикроется переговорами и не будет намерена выполнять. Это ничего не дает, кроме имитации диалога, за которым скрывается дальнейшее укрепление позиций Москвы.

– Мировые СМИ описывают возможный процесс его подготовки. Фактически госсекретарь Рубио не участвовал на основном этапе создания этого плана Виткоффа и Дмитриева, который выглядит скорее как компиляция российских предложений. И многие считают, что его действительно могли написать в Кремле, а Уиткофф и Кушнер лишь немного причесали. А сам Трамп не углублялся в детали мирного плана по урегулированию российско-украинского конфликта, пишет Washington Post. Собственно, американские конгрессмены приводят слова Рубио о том, что план таки российский. Но потом госсекретарь отказался от этих слов.

– Это абсолютно могло быть. Мы же видим, что многие вещи в этой администрации решаются именно так. Действительно, ощущение такое, что "коза" была кремлевская. В документе даже сохранились чисто русские формулировки. Очевидно, их немного причесали под Вашингтон. И, очевидно, Уиткофф, Кушнер, Джей Ди Вэнс и люди из их круга добавили свой "вклад". Потому что есть там и пункты, на которые Россия согласилась, скрипя зубами.

Но в целом план абсолютно устраивает и Россию, и американских соавторов. По крайней мере, исходя из нынешней ситуации. То, что Трамп не вчитывался, – это выглядит вполне логично. Он был уверен, что там будут те пункты, которые соответствуют его видению. Ведь документ делали люди максимально близкие к нему – Уиткофф, Кушнер, Вэнс. Он просто делегировал им, будучи уверенным, что они не сделают ни одной "лишней" уступки Украине.

– Относительно гарантий, которые сейчас предлагаются. Есть мирный план из 28 пунктов, где указано, что гарантии безопасности будут предоставлены, но без конкретики. Есть отдельный документ с тремя главными направлениями: в случае повторной вооруженной атаки России на Украину президент США может применить военную силу или другие инструменты, которые сочтет целесообразными. Второе: члены НАТО действуют исключительно согласованно с США. И третье: максимальный срок для этих гарантий составляет 10 лет. Как вам такие гарантии безопасности? Достаточно много подводных камней и нечетких формулировок. Похоже на то, что Путина они вряд ли сдержат.

– По-моему, ситуация такова. В этих 28 пунктах все чрезвычайно аморфно. Первое упоминание о гарантиях – просто формула "надежные гарантии". Далее довольно странное "американская гарантия", где речь идет о возможности применения силы. А главное – то, что уже озвучивали: если верить Axios, планируется отдельное соглашение с Украиной о гарантиях, близких к статье 5 НАТО. Я сопоставил формулировки со статьей 5 – и даже могу сказать, что некоторые элементы там выписаны лучше. Но это не меняет разницы между коллективной обороной Альянса и двусторонними обещаниями. И здесь, вы правы, возникают серьезные подводные камни.

Прежде всего, эти обещания гарантий противоречат самому содержанию и американского, и европейского текстов, которые фактически вознаграждают Россию и не требуют от нее реальных уступок. Учитывая то, как Трамп оценивает ситуацию, насколько он настроен "строить светлое будущее" с Россией, возникают большие сомнения, что он действительно будет считать любой российский шаг "серьезной угрозой". Так же сомнительно, что европейцы в этой конфигурации полезут нам на выручку, потому что ключевое решение остается за президентом США.

Если абстрагироваться от формы, то вроде бы это шаг навстречу нам. Но не останутся ли эти гарантии бумажными? Ведь не может быть так, что гарантии сильные, а текст соглашения слабый, еще и противоречит нашим интересам. Это не стыкуется. Поэтому и относиться к этому стоит с большой осторожностью.

Это точно не железобетонные гарантии. Более того, нынешнее поведение НАТО в отношении российских провокаций заставляет сомневаться даже в "классической" статье 5. В целом ситуация непростая и не слишком благоприятная для нас.

– Так если взглянуть на американскую политику последних лет, то и Обама, и Байден четко говорили, что Америка не будет воевать с Россией. Трамп – вообще отдельная история: непонятно, будет ли он воевать из-за НАТО, а тем более за Украину.

– Очень хорошо, что вы вспомнили Обаму. Потому что именно он впервые, хоть и не слишком откровенно, дал понять: Украина не является стратегически важной для США, а Россия всегда будет доминировать в регионе. Байден сделал коррекцию, но не радикальную. А Трамп довел эту тенденцию до полного негатива.

Возможно, многие со мной не согласятся, но главная опасность этого момента заключается в том, что мы фактически теряем своего ключевого стратегического партнера – из-за позиции Трампа по Украине, войне и тому, что будет на следующий день.

– Американцы настаивают: отказ от территорий – в обмен на гарантии безопасности. Как известно, это ключевое требование Путина. Даже спецпредставитель президента США по Украине Кит Келлог, заявил: придется принимать трудные решения, гарантии безопасности, мол, будут, но в комплекте с отказом от территорий.

– В американском проекте есть очень красноречивое "де-факто", о признании оккупированных территорий. Но не надо нас обманывать. Если документ имеет юридически обязывающую силу и еще должен быть ратифицирован Верховной Радой, какое же это "де-факто"? Это чистейшее "де-юре". То есть подписав документ, мы фактически признаем российскую оккупацию не только Крыма, но и Донецка и Луганска. А нам в ответ делают "уступку" в виде линии разграничения по Запорожской и Херсонской областям. Но это же не потому, что Путин вдруг стал сдержанным. Просто он пока не может захватить эти регионы.

Практически все военные аналитики говорят, что требование оставить Донецкую область, чрезвычайно опасно. Потому что даже если создать "демилитаризованную зону", мы прекрасно понимаем, что через несколько дней там уже будут сидеть россияне, пусть даже неофициально. И нет никакого механизма фиксации нарушений. Не случайно. А если это предположить, то открывается большой тактический и даже стратегический плацдарм – вплоть до наступления на Киев. Там равнинная местность, степи. Путину это только на руку.

В европейском документе, конечно, нет этого одиозного пункта, но есть формула "обмена территорий". И от линии разграничения. А линия разграничения – это там, где Путин остановится. Что касается обмена, то чем? Украинской территорией на украинскую территорию под дирижированием России? Это не просто абсурд – это абракадабра. Европейский документ концептуально очень похож на американский. И это досадно.

– Относительно встречи в Женеве. На камеры украинцы и американцы выразили оптимизм. Дедлайн, 27 ноября, кажется, уже не выглядит жестким, но основные темы – территории, выход из Донецкой области, возможность вступления в НАТО – остались на финальную встречу Зеленского и Трампа. Как вам результаты встречи?

– С Трампом всегда все "интересно": то он говорит, что план не окончательный, то обвиняет украинское руководство в "неблагодарности". Эти его эмоциональные качели и создают неопределенность – где именно он сейчас на этой синусоиде.

Говорить, что в Женеве "достигнуто" что-то весомое, я мог бы, только имея весь пакет формулировок. Потому что мы помним 2022 год, переговоры в Беларуси – тогда тоже был сдержанный оптимизм. А сейчас оптимизм озвучивают те, кто сам вовлечен в процесс. Когда Секретарь СНБО Рустем Умеров говорит, что "учтены все украинские пожелания", извините, но это очень сомнительно.

Рубио "доволен"? Возможно. Но ведь тем, что он получил от нас. Ситуация напоминает мультфильм "Ежик в тумане". Мы, конечно, не ежики, но туман очень плотный. Неизвестно, о чем договорились, какие компромиссы достигнуты и где "серые зоны". Полной уверенности не будет, пока мы не увидим окончательный текст.

– Так получается, что все окончательно откладывается на встречу Трампа и Зеленского? Какого эффекта мы можем ждать от этой встречи, по вашему мнению?

– Теоретически можно что-то решить в формате тет-а-тет. Но это совсем не факт: обычно ключевые вопросы согласовываются еще до встречи, а лидеры лишь "освящают" достигнутые договоренности. Мы же имеем дело с Трампом. И здесь очень многое зависит от его настроения, от того, как Зеленский будет вести разговор, и от того, что о нем вдруг подскажут его "опричники". Поэтому прямая встреча будет иметь большое значение, но я считаю, что основная масса входящих вопросов все же должна быть согласована до нее. Хотя и согласен: сама встреча принципиально важна.

– Что касается России. Путин заявил, что, в принципе, план обсуждался на Аляске и он может быть положен в основу окончательного мирного соглашения. Кремль действительно заинтересован именно в этом плане? Ведь основная цель РФ – им "нужна вся Украина", зачем вообще оставлять какие-то части... Но кажется, Путин все же заинтересован в этом соглашении. Да, он декларирует, что имеет инициативу на фронте. Но силы России, как многие отмечают, все же существенно истощены. И в следующем году российская экономика и возможность продолжать войну будут в разы меньше, чем даже в этом году. Значит, возможность перегруппировки для него очевидна, так получается?

– Согласен с вами. В чем выгодность этой ситуации для Путина? Вы же видите: это повторение его же политики. Кстати, сам документ американцев фактически выдержан в логике Анкориджа. Путин тогда же заявлял, что прекращение огня возможно только после определения "основополагающих моментов". То есть сначала условия.

– Иными словами, Украина должна согласиться на капитуляцию.

– Фактически так. То, что нам предлагают, – это капитуляция. Здесь не надо делать вид, будто это что-то другое. Я вполне допускаю, что участники переговоров с нашей стороны будут представлять это как "достижение". Но это не достижение – это наше поражение. Другое дело, как из него выходить, но это уже отдельный разговор.

В принципе, Путин это продвигает потому, что, несмотря на определенные успехи на фронте, его продвижение очень медленное, а потери колоссальные. А главное, российская экономика наконец зашаталась, начали действовать американские санкции. Поэтому, чтобы получить передышку и минимизировать или вообще снять санкции, он и запускает этот сценарий через Уиткоффа, Вэнса и всех остальных, через Дмитриева, чтобы вбросить этот план.

Вполне понятно, что он будет давить на фронте столько, сколько может. Потому что план, хоть он и не "на сейчас", но выгодный. Он будет продвигаться максимально, прикрываясь этой инициативой. И вместе с тем он видит: этот план дает шанс получить без силового давления значительную часть того, что он хотел бы получить войной.

По-моему, один из самых опасных моментов – это реинтеграция России в мировую экономику, возвращение в формат "Большой восьмерки", новые экономические проекты. И, кстати, это прописано не только в американском варианте. Это есть и у европейцев. Потом, правда, прозвучало заявление Мерца и Макрона о том, что "нет оснований", но вопрос: зачем тогда вообще вносить это в план? И это "нет оснований сейчас" или "нет оснований никогда"?

– Для европейцев появление и такое агрессивное продвижение плана Трампа было не меньшим шоком, чем для Украины. Он опасен и для Европы – это понятно. Сразу сказали: у нас будет альтернативный план, – и они его сделали. Но почему его не было раньше? Почему до сих пор нет механизма использования российских активов в пользу Украины и Европы совместно? Почему нет полноценного оборонно-промышленного комплекса, который отвечает? Так что с Европой? Она действительно в прострации? Потому что их план, хоть и выглядит симпатичнее американского, но его, кажется, никто всерьез рассматривать не собирается. Это так?

– Позиция Европы – это следствие многолетнего развития в сфере безопасности и обороны, когда все было отдано на аутсорсинг американцам. Европейцы с удовольствием пользовались "мирным дивидендом". Планы перевооружения появились только после войны, и с 2022-го года это преимущественно разговоры. Это результат европейской хронической болезни – много говорить о преодолении кризиса и мало делать для этого. И это прекрасно видят и Трамп, и Путин. Они на это и реагируют, выстраивая свою политику. Именно отсутствие конкретных действий, проактивной позиции, бесконечные дискуссии об использовании российских активов привели к тому, что и Трамп, и Путин спокойно проигнорировали европейцев, выставили их за скобки.

Если посмотреть на европейский план, то текстуально несколько иначе сформулированы отдельные вещи, даже по санкциям. Но в целом, если внимательно читать, то он ни о чем. Украина, мол, будет "компенсирована" замороженными активами, пока Россия "не сделает свой вклад". Но как именно? Это выглядит так же туманно, как все, что Европа делала с этими активами все это время. Никаких радикальных изменений не видно. Даже там, где кое-что лучше сформулировано, философия документа такая же, как и у американцев. Это "план Трампа-Путина лайт". Суть та же.

Европейцы, видимо, осознают, что даже качественно другие идеи, если они появятся, их просто проигнорируют. Недаром Марко Рубио заявил, что ничего о плане не знает, но это "не так важно".

Если бы была более активная, четкая политика, были бы реальные действия, то отношение к Европе было бы другим. А так европейцы пожинают плоды собственной инертности. Помощь Украине с их стороны важна. Но складывается впечатление, что Трамп зашел, "выключил свет", и ситуация моментально изменилась. И это свидетельствует об отсутствии у Европы четкой концепции, готовности делать конкретные шаги, а не только провозглашать намерения. Если ты хочешь что-то изменить, надо пытаться это сделать. А этого стремления у Европы почти не видно.