Блог | Миротворец Абрамович – заинтересованный посредник или надежный переговорщик
Будьте первыми в курсе главного – подпишитесь на Новини на OBOZ.UA в Google
Вспышка эмоций вокруг неформальных контактов Владимира Зеленского и Абрамовича заставляет снова задуматься о том, насколько поверхностно общество порой воспринимает законы большой войны. Очередной шум в прессе, обвинения в закулисных заговорах и подрыве основ официальной дипломатии обнажают лишь неготовность признать очевидное. Я искренне не понимаю этого хайпа. Как человек, который давно занимается политикой, я вижу в этих встречах не сенсацию, а закономерность. Тайные переговоры во время масштабных конфликтов — это не аномалия, а абсолютная историческая норма, инструмент выживания государств в условиях, когда официальные каналы связи превращаются в бесплодные трибуны для пропагандистских деклараций.
В истории дипломатии пушки редко гремят в полной тишине. Публичные мирные договоры почти всегда оказываются лишь финальной подписью под тем, о чем месяцами шептались в швейцарских отелях, конспиративных квартирах или загородных имениях. Достаточно вспомнить загадочный полет Рудольфа Гесса в Шотландию в мае 1941 года. Заместитель фюрера самостоятельно сел за штурвал истребителя, чтобы предложить британской короне мир на условиях раздела сфер влияния перед неизбежным столкновением Германии с Советским Союзом. Эта миссия провалилась, но сам факт использования такого нетривиального канала на самом высоком уровне демонстрирует логику военного времени.
Другой пример — события весны 1945 года, воссозданные в знаменитом сюжете о тайных контактах в Берне. Историческая операция под кодовым названием Восток велась между генералом СС Карлом Вольфом и главой американской резидентуры Алленом Даллесом в Швейцарии. Целью этих встреч была капитуляция немецких войск в Северной Италии за спиной у СССР. Это вызвало грандиозный дипломатический скандал между союзниками, но прагматизм сторон это не отменило. Наконец, в период Карибского кризиса, когда мир стоял на пороге ядерного апокалипсиса, спасительным мостом стал именно неофициальный канал. Младший брат американского президента Роберт Кеннеди тайно встречался в Вашингтоне с советским послом Анатолием Добрыниным, пока в обычном ресторане вели переговоры советский разведчик и американский журналист. Именно эта кухонная дипломатия позволила демонтировать ракеты и избежать катастрофы.
В этой системе координат Абрамович выглядит вполне органично. Это фигура со специфическим статусом системного связного, сохранившего доверие как в кремле, так и в западных столицах. Анализ документов и свидетельств показывает, что его переговорный трек имел несколько измерений. С одной стороны, существовал личный интерес Абрамовича, который можно назвать санкционной гигиеной. Роман прежде всего спасал собственные активы от европейской и американской санкционной машины. Роль миротворца и гуманитарного посредника в вопросах обмена пленных или зерновой сделки казалась ему надежным щитом, демонстрирующим Западу его полезность.
С другой стороны, в этом был прямой интерес украинского руководства. Официальные российские переговорщики всегда были жестко связаны рамками инструкций и не могли отступить от них ни на шаг. Абрамович же имел ключевое преимущество — возможность напрямую говорить с путиным. Через него можно было нащупать реальные красные линии кремля и передать сигналы, которые невозможно озвучить публично. Существовал и третий пласт — долгосрочный расчет российской системной элиты и крупного бизнеса. Эти контакты были попыткой нащупать рамочные условия будущего мира на случай, если ситуация внутри России пойдет по сценарию транзита власти, саботажа силовиков или устранения диктатора. Российской верхушке жизненно важно понимать, что ждет страну после Путина.
Показательно, что именно Путин первым публично раскрыл участие Абрамовича в переговорном процессе. В этом шаге проявилась классическая психология авторитарного лидера. Автократия панически боится любой субъектности внутри собственных элит. Демонстрация того, что крупный бизнесмен может независимо решать вопросы с Киевом и Западом, подрывает монополию вождя. Публичное разоблачение стало способом жестко осадить Абрамовича и показать, что любая самодеятельность здесь исключена. Кроме того, кремль сознательно разрушал любые мосты к компромиссу, переводя войну в формат тотального противостояния, где срединные решения невозможны по определению.
История любит иронию, порой очень циничную. Недавно президент Украины Владимир Зеленский в разговоре с британским премьером Киром Стармером поднял вопрос о судьбе 2,4 млрд фунтов стерлингов, вырученных от продажи футбольного клуба Челси, который принадлежал Абрамовичу. Украинский лидер предложил не держать эти деньги в британских благотворительных фондах, а передать их Украине на покупку систем противовоздушной обороны. Вспоминается ироничное замечание украинского президента о его встрече с олигархом в Киеве: он не принес этих денег, хотя ему было прямо сказано, что они нужны Украине.
В этом видится парадоксальный итог усилий Абрамовича. Роман долго и мастерски лавировал между Москвой, Киевом, Стамбулом и Лондоном, пытаясь казаться полезным всем сторонам, чтобы уберечь миллиарды. Однако его любимый клуб продан, деньги заблокированы, и теперь эти средства могут пойти на покупку ракет, которые будут сбивать российские снаряды. История не прощает ошибок посредникам, которые пытаются усидеть на двух разъезжающихся стульях.
