Блог | Главная опасность сегодня со стороны Беларуси – не обязательно "танки Лукашенко на Киев"
Будьте первыми в курсе главного – подпишитесь на Новини на OBOZ.UA в Google
На сегодняшний день я бы не считал прямое вступление белорусской армии в войну против Украины основным сценарием. Но это вовсе не означает, что белорусское направление стало безопасным.
Наоборот: за последние месяцы все отчетливее вырисовывается другая модель – Беларусь может формально оставаться вне войны своими сухопутными войсками, в то же время все глубже интегрируясь в российскую военную инфраструктуру.
ГПСУ еще 16 сентября сообщала, что непосредственно у украинской границы не наблюдается формирования российской или белорусской ударной группировки, готовой к вторжению. ISW также не видит признаков подготовки белорусской армии к прямому вступлению в войну.
Но это лишь половина картины.
Украинская сторона сообщила о возобновлении работы на территории Беларуси ретрансляторов, которые позволяют российским Shahed и Gerbera поддерживать связь и проникать глубже в Волынскую, Ровенскую и Львовскую области. По данным украинской разведки, в южной части Беларуси обнаружено как минимум шесть таких объектов. Именно с использованием этой инфраструктуры ГПСУ связывала, в частности, российский удар по району пункта пропуска "Ягодин".
По данным iSANS, только в период с 14 по 20 сентября в белорусском воздушном пространстве было зафиксировано 21 БПЛА, из них 14 – российских. Также фиксировались разведывательные аппараты, двигавшиеся с белорусского направления в сторону Киевской области.
Есть и стратегически более серьезный компонент. Украинская разведка сообщала о присутствии в Беларуси подразделений российской 101-й ракетной бригады с комплексами "Орешник", а аэродром в Кричеве определен как совместный белорусско-российский учебно-боевой центр. Ранее, в мае, россия и Беларусь уже проводили совместные учения с отработкой применения ядерных сил.
Поэтому главная опасность сегодня – не обязательно "танки Лукашенко на Киев".
Для россии гораздо выгоднее использовать Беларусь в качестве оперативного тыла: для разведки, связи, управления БПЛА, радиоэлектронной борьбы, подготовки войск, ремонта, размещения складов, авиационной и ракетной инфраструктуры. А еще – как постоянный фактор неопределенности, вынуждающий Украину удерживать оборонительные силы вдоль более чем тысячи километров северной границы.
На этом фоне Лукашенко начал активнее маневрировать на западном направлении.
15–16 сентября спецпредставитель президента США Джон Коул провел переговоры в Минске. Результатом стало освобождение 25 заключенных и отмена американских санкций против двух белорусских государственных компаний. Вашингтон и Минск договорились продолжить переговоры. Дональд Трамп также публично заявил о работе над возможными крупными закупками белорусского калия.
Еще один показательный сигнал: в Нью-Йорке глава МИД Польши Радослав Сикорский встретился с белорусским министром Максимом Рыженковым. Обсуждались ситуация на границе и региональная безопасность. Для польско-белорусских отношений последних лет сам факт такого контакта уже является показательным.
Означает ли это отход Лукашенко от москвы? Пока что – нет.
Скорее, речь идет о классической для него попытке расширить пространство для маневра: добиться частичного ослабления санкций, восстановить экономические каналы, уменьшить международную изоляцию и в то же время не перейти красную черту в отношениях с Кремлем.
Именно поэтому Литва призывает не путать освобождение отдельных политзаключенных и возобновление контактов с реальным изменением курса Минска. Вильнюс напоминает: репрессии внутри страны продолжаются, а Беларусь остается партнером россии в войне и источником гибридных угроз для соседей.
Итак, парадокс сегодняшней Беларуси прост.
Лукашенко пытается продать Западу образ посредника, с которым можно договариваться. Но в то же время территория его государства продолжает работать на российскую военную машину.
Поэтому главный индикатор – не количество встреч Лукашенко с американцами или поляками. Главный индикатор – начнет ли Минск реально ограничивать военное использование своей территории россией.
Пока что доказательств такого поворота нет.
И поэтому Беларусь сегодня следует рассматривать не столько как потенциальный "второй фронт", сколько как уже действующий второй эшелон российской войны против Украины.
