Блог | Беларусь – Россия – Китай: начинает ли Пекин ограничивать Москву?
Будьте первыми в курсе главного – подпишитесь на Новини на OBOZ.UA в Google
Последние события вокруг Беларуси могут свидетельствовать о появлении новой тенденции, которую пока не стоит ни переоценивать, ни игнорировать.
После встречи Александра Лукашенко с владимиром путиным на Валдае белорусский лидер практически сразу посетил Пекин. Именно там Си Цзиньпин публично заявил о поддержке суверенитета, независимости и территориальной целостности Беларуси. Сама по себе такая формула не является уникальной для китайской дипломатии. Однако на этот раз важны не только её содержание, но и политический контекст, в котором она прозвучала.
Последние недели сопровождаются резким ростом напряженности вокруг Беларуси. Киев открыто заявляет об использовании белорусской территории в интересах российских ударов по Украине, Москва обвиняет Украину в угрозе белорусскому суверенитету, а Кремль в то же время подчеркивает особое значение союзнических отношений с Минском.
Несмотря на полную военно-политическую зависимость от россии, Лукашенко уже более четырёх лет пытается избежать прямого участия белорусской армии в войне. Он предоставил территорию, инфраструктуру, логистические возможности и условия для размещения российских войск, но до сих пор не пересек черту, которая означала бы непосредственное вступление Беларуси в боевые действия.
Для самого Лукашенко этот вопрос касается не только внешней политики, но и политического выживания режима. Прямое участие в войне может стать фактором внутренней дестабилизации страны, которую он контролирует уже более трех десятилетий.
У Китая также есть свои интересы. Для Пекина Беларусь является важным звеном сухопутных маршрутов между Китаем и Европой, элементом логистики инициативы "Один пояс – один путь" и одним из немногих стабильных партнеров в Восточной Европе. Полномасштабное втягивание Беларуси в войну означало бы дополнительные риски для китайских экономических и транспортных проектов.
Именно поэтому поддержка белорусского суверенитета может означать не столько поддержку Лукашенко, сколько сигнал о нежелании Пекина видеть дальнейшую военную эскалацию на белорусском направлении. Это вовсе не означает конфликта между Москвой и Пекином. В то же время становится всё более очевидным, что Китай поддерживает россию лишь до тех пор, пока её действия не начинают непосредственно угрожать китайским стратегическим интересам.
Означает ли это, что Китай начинает сдерживать Кремль? Пока говорить об этом рано. Но сам факт столь четкого заявления Си Цзиньпина, сделанного после переговоров Лукашенко с путиным, выглядит как политический сигнал, который в Москве вряд ли могли проигнорировать.
Если эта тенденция действительно наберет обороты, это будет означать, что даже самый важный стратегический партнер россии будет всё активнее определять границы допустимой эскалации, исходя прежде всего из собственных национальных интересов.
