Блог | Казацкая морская слава
Будьте первыми в курсе главного – подпишитесь на Новини на OBOZ.UA в Google
И Fleet in non-being.
Часть 1.
Преамбула 2026 года
Эта статья, написанная в соавторстве с Сергеем Махуном, вышла в "Зеркале недели" в 2010 году и тут же была перепечатана на сайтах ВМС Украины и ВМФ РФ. С тех пор прошло много лет, и прогремело немало боев. В том числе и морских, между российским и украинским … чуть было не написал – флотами, но в том-то и дело, что в Украине нет флота!
В 1690 году английский адмирал Артур Герберт ввел понятие "Флит ин бин" (Fleet in being – дословно "флот в наличии") – это стратегия на море, когда военный флот влияет на врага только фактом своего существования, даже если он сидит в порту и не вступает в бой. Так часто делал слабый флот, чтобы не проиграть сильному врагу в сражении, но все равно оставаться серьезной угрозой. Враг боится удара в любой момент. Из-за этого он вынужден держать свои силы сосредоточенно и тратить много ресурсов на охрану, а не на атаку.
Но повторю, что Украина практически не имеет флота. Пора вводить понятие Fleet in non-being? Нет, пора признать, что беспилотные воздушные (БПЛА) и морские (БЭК) дроны коренным образом изменили войну как на суше, так и на море. Сейчас, когда я пишу эти строки, пришло сообщение об уничтожении морскими дронами "Магура" двух российских РЛС на берегу Крыма, а позавчера стало известно об утоплении ими же большого (100 тыс. т) контейнеровоза Росатома в Черном море, в 130 милях от Новороссийска.
Куда забились остатки того, что четыре года назад называлось Черноморским флотом РФ. Сейчас они выходят в море лишь на 10-15 миль, чтобы выпустить "Калибры" по Украине – и тут же прячутся назад. Но и в гавани их поражают украинские БПЛА и БЭКи! Вот к ним, к этим обломкам былой славы (а была ли она когда либо? Разве что во времена Ушакова.), вполне применимо понятие fleet in non-being.
Если помните, уже начало боевых действий было ознаменовано потоплением крейсера "Москва", флагмана ЧФ РФ 14 апреля 2022 года, а сейчас, в начале августа 2026-го русские суда выметены из Азовского моря и выметаются из Черного. Порты Крыма, кроме Керчи, давно утратили практическое значение, а Новороссийск и Туапсе быстро идут к тому. И все это сделала Украина, у которой нет флота! После этой необходимой преамбулы можно переходить собственно к статье, я перевел ее также на украинский.
***
В начале XVII века Османская империя прошла апогей своей славы. Но даже на излете этого века турок едва остановили у стен Вены и под Чигирином! Лишь постоянные войны их с персами спасали Европу от завоевания. Но только ли персы спасли Европу? О важности стамбульского фактора в европейской политике говорит поведение испанского короля Филиппа II в отношении Нидерландов. Стоило Блистательной Порте ослабить нажим в Средиземноморье – и он тотчас же ужесточал гонения на еретиков-протестантов, но малейшее усиление турецкой активности сразу же отвлекало Испанию от мятежных провинций!
Европейцы с громадным трудом противостояли мощному турецкому флоту, тем более что единства в их рядах не было. Так, Франция издавна выступала чуть ли не союзником Османской империи. Знаменитая битва при Лепанто в 1571 году не имела решающего значения в многолетнем противостоянии воинов Креста и Полумесяца. Вскоре за ней последовала окончательная утрата Венецией острова Кипр, Стамбул быстро восстанавливает свой флот – и возвращает господство в Средиземноморье. После подчинения в 1574 г. Туниса, а в 1576 г. Марокко – вся северная Африка стала турецкой. До Геркулесовых столбов и даже дальше, до марокканского побережья Атлантики. Блистательная Порта простиралась от Гибралтара до Персидского залива, от берегов Дуная, Днепра, Днестра и Дона – до порогов Нила в Африке.
И в это время с этой сильнейшей державой мира, простиравшейся на три части света, поднимавшей в походы трехсоттысячные армии и огромный флот, вступили в борьбу никому неведомые запорожцы. Число которых никогда не превышало 15-20 тысяч человек, а базировались они на речных островках посреди Дикого Поля. И тем не менее двести лет успешно воевали с турками и их вассалами – на суше, и на море!
Историки часто, и даже в первую очередь подчеркивали пиратский характер морских походов запорожцев, отрицая политический подтекст и цели "степных рыцарей-флибустьеров" в их противостоянии с турками и татарами. И преувеличивали "спайку" турок и крымчаков. Но не раз и не два запорожцы вооруженной силой помогали претендентам на ханский престол из татарской династии Гераев (Гиреев), высаживая морские десанты в портах Крыма.
Пираты? Флибустьеры? Не без того. Время было такое, да и сейчас не лучше. Но в значительной степени и морские, и сухопутные походы запорожцев были превентивными акциями самозащиты. Нападение – лучший способ обороны! Казацкими атаками рушилась имперская инфраструктура на Черном море, при этом освобождались невольники, многие из которых в свою очередь становились запорожцами.
Сам сэр Арнольд Тойнби в своем интереснейшем "Постижении истории" называл казацкие республики речными цивилизациями. Днепр и Волга, Урал, Кубань и Терек веками давали пристанище вольным людям. Но не только убежище находили там искатели свободы от неволи жестко централизованных государств и от диких кочевников, не только защиту. Нет, они сами непрерывно атаковали!
Тойнби писал, что "казаки представляли собой полумонашеское войсковое братство наподобие братства викингов, эллинского спартанского братства или рыцарского ордена крестоносцев". Между тем, как считает харьковчанин Евгений Зарудный, "ототожнення козацтва з рицарством не є виправданим із соціально-економічного погляду".
"В усталених уявленнях про козака перша його іпостась, тобто виробничо-трудова, геть затінюється другою, воїнською… Насправді ж вільний труд на вільній землі невіддільний від самої суті козацтва і становить одну з його фундаментальних рис" (Дмитро Наливайко, "Козацька християнська республіка"). "Дійсно, козак орав з шаблею на боці; покинути рало не давав голод, кинути шаблю не дозволяв татарин. Тільки самі одчайдухи, поставивши все на військову вдачу, кидали господарство і ставали лицарями; тільки на самісінькій межі з Диким Полем, де надія захистити господарство від хижих степняків стає абсолютно примарною, існував лицарський орден – Запорізьке військо. Війську цьому, справді, немає європейських аналогів; маленька Європа не має просторого пограниччя з чужим, диким, нижнім світом "за порогом", – пишет Евгений Зарудный.
И самым острым оружием запорожцев был флот, который задолго до адмирала Ушакова владел на Черном море если уж и не стратегическим, то оперативным господством. Запорожские, а вскоре и донские казаки выводили в море сотни чаек и стругов. Запорожец, ни разу не побывавший в морском набеге, не считался настоящим казаком! "Про мету походу рядові козаки знали лише у загальних рисах… Кожен учасник морського походу мав шаблю, дві рушниці, шість фунтів пороху, відповідну кількість куль і шроту. На чайці розміщувався екіпаж від 50 до 70 козаків, кілька фальконетів (невеликих гармат), один нюренберзький квадрант… Брати з собою і вживати спиртні напої заборонялось категорично. Коли ж таке траплялося, то винуватців викидали за борт" (Арнольд Сокульський, "Морські походи запорожців"). Вот вам и "вольница", вот вам и "флибустьеры"!
Первой победой флота запорожцев считается виктория под Тягином в 1492 году; возле Тавани в 1502 и 1504 годах запорожцы вновь одерживали победы. Почти полвека боевые действия между казаками и турками с крымскими татарами проходили в основном на суше. Но вот в 1561 году запорожцы сжигают Аккерманскую крепость и в союзе с дончаками уже штурмуют с моря Азов. Вскоре состоялся и первый поход в Крым. О нем упоминает в письме кошевой атаман Иван Сирко: "...року 1575 Богданко з козаками Крим воевал и плюндровал...". В 1575-1576, 1578, 1582, 1586-1590, 1593–1595, 1599 гг. казацкие чайки хозяйничали близ Гезлева (Евпатории), Кафы (совр. Феодосия), Керчи, Очакова, Килии, Варны, Трапезунда, Синопа и Стамбула.
А в XVІІ веке походы в Черное море осуществлялись практически каждый год. "Запорожцы (вопреки запрету короля, опасавшегося разозлить турок) принялись за свои морские рейды. Их флотилии числом от 30 до 100 чаек ежегодно выходили из устья Днепра и направлялись грабить приморские селения на турецких и крымских побережьях. Ханский порт Гезлев, прежде уже не раз страдавший от казацких нападений, в 1612 году вновь подвергся разгрому с моря, а на следующий год казаки вторглись в Крым дважды" (Олекса Гайворонский, "Повелители двух материков", т. II).
В 1614 году казаки славного гетмана Петра Конашевича-Сагайдачного взяли приступом, разгромили и сожгли хорошо укрепленный порт Синоп на южном берегу Черного моря. Погрузив на чайки громадную добычу, "полон" и часть освобожденных рабов, запорожцы спокойно вышли из синопской гавани. По турецкой версии имперский флот перехватил их под Очаковом, "и там с божьей помощью одни были порублены саблями, другие в море потоплены, а некоторые... бежали".
Но вот хорошо информированный великий коронный гетман Станислав Жолкевский сообщал, что при возвращении из Синопа запорожская флотилия потеряла убитыми и ранеными около 200 человек. И это из двух тысяч, вышедших в поход!.. Да и двадцати пленников, привезенных в "столицу мира", маловато для триумфа, так что о сокрушительном поражении казаков говорить как-то не приходится. Султан Ахмед I был взбешен разгромом Синопа, бил великого везиря Назир-пашу буздуганом и приказал повесить его.
И наконец, весной 1615 г. запорожцы напали на столицу империи! На 80 чайках подошли они к Стамбулу и подожгли порты Мизевну и Архиоку. Султан при виде дыма прервал загородную охоту и бросился в город. Турецкий флот получил приказ выйти в море, догнал запорожцев близ устья Дуная, но в морском сражении часть турецких галер была взята на абордаж, часть пущена ко дну, остальные рассеялись по морю. Раненый командующий турецкой эскадрой попал в плен к казакам, предлагал им 30 тысяч злотых выкупа, но не дождался освобождения и умер в неволе.
Весной 1616 года две тысячи казаков Петра Сагайдачного разбили в Днепровском лимане преградившую им путь эскадру Али-паши, захватили полтора десятка галер и около сотни мелких судов, после чего двинулись к берегам Крыма. Там с помощью пушек трофейных галер они штурмом взяли Кафу. Другая флотилия осенью того же года разорила Трабзон (Трапезунд) и повторила разгром несчастного Синопа, а в порту Минер сожгла 26 турецких судов. Адмирал Циколи-паша попытался разбить казаков, но потерял три галеры и вынужден был отступить.
Уже в 1618 г. итальянский путешественник Пьетро делла Балле писал о казаках, что "больше нет мест, подчиненных туркам в окрестностях Черного моря, которые бы они не захватывали, которые не грабили и не разоряли полностью... они сегодня очень сильны на Черном море, и очевидно, что как бы мало их ни было, никто никогда не осмелится оспаривать их владычество".
Продолжение следует.
