Боевой опыт как самая ценная валюта: интервью с Игорем Федирко о будущем украинского ОПК

В Киеве состоялось событие, которое фактически заложило новый стандарт взаимодействия между разработчиками оружия и его непосредственными пользователями. В рамках финала конкурса Furia_Mission_2025, организованного компанией НПП "Атлон Авиа", прошел Форум боевого опыта. Это мероприятие стало первой в Украине площадкой для откровенного и системного разговора между производителем и экипажами БпАК "Фурия".

Одним из ключевых участников панельной дискуссии стал Игорь Федирко, исполнительный директор Украинского совета оружейников. Человек, который видит украинский оборонно-промышленный комплекс не через отчеты, а через реальные цепочки поставок, бюрократические "петли" и технологические прорывы.

В этом интервью мы говорим о стратегической ценности украинского боевого опыта и ИИ как ключевого актива для современной войны, а также о необходимости преодоления бюрократических барьеров и создания экосистемы для быстрой модернизации вооружения.

– Игорь, на Форуме Furia_Mission_2025 вы назвали украинский боевой опыт "нашим золотом". Почему он настолько важен для наших западных партнеров и как он меняет мировые военные доктрины?

– Наш опыт действительно является "золотом", но, к сожалению, он окроплен невероятным количеством крови наших воинов. Сегодня ни одна страна Европы не имеет в своей военной доктрине дронов – они до сих пор тратят миллиарды евро на классическое вооружение: танки и БТР. Наша задача – дать им понять, что в современных реалиях цикл жизни танка на поле боя составляет в лучшем случае лишь 2–3 выезда.

Единственное, что сегодня интересует наших союзников в разрезе открытия экспорта или совместных предприятий, – это именно наша уникальная экспертиза. Мы должны научиться правильно распоряжаться этим опытом, обменивая его на дополнительную помощь и технологии. Без понимания того, как БПЛА взаимодействуют с пехотой и тяжелой техникой, современная армия недееспособна, и Украина сегодня – единственный учитель в этой сфере.

– Во время выступления на Форуме вы отметили, что государственная система Lessons Learned (ИВО – Изучение и внедрение опыта по методологии НАТО) фактически была забыта. Как такие инициативы, как Форум боевого опыта и конкурс Furia_Mission_2025, помогают это исправить?

– Проблема в том, что опыт часто остается локальным: одно подразделение научилось филигранно работать с "Фурией", а другое – может сталкиваться с рядом похожих проблем. Система Lessons Learned должна была бы агрегировать эти данные и выдавать их производителям как техническое задание, а военным – как тактические указания. К сожалению, на государственном уровне этот механизм пока не функционирует полноценно.

Именно поэтому подход "Атлон Авиа" с их конкурсом и форумом является критически важным. Это не просто соревнование пилотов, это механизм привлечения живого опыта. Когда разработчик видит, как именно его комплекс используют в реальном бою, он получает данные, которые не даст ни один полигон.

На поле боя сейчас применяют около 60% отечественного вооружения, но нам нужен постоянный обмен между "производителем", "военным" и "системным агрегатором" (Минобороны или Агентство оборонных закупок). Мы должны научиться правильно распоряжаться этим "золотом", обменивая его на технологическое преимущество и дополнительную помощь от партнеров.

– Расскажите, почему тысячи наземных роботизированных комплексов долгое время лежали на складах без дела?

– Это очень болезненный пример. В 2025 году мы выбили бюджет в 12,5 млрд грн на закупку 15 тысяч комплексов, но из них около 7, 8 тыс. почти полгода пролежали на складах. Почему? Потому что не было экосистемы и понимания, как их применять. Только когда подразделения – "Ахиллес", 92-я бригада, 3-я штурмовая и еще несколько подразделений – наработали тактику, описали ТТХ и нюансы применения техники, НРК стали массово применяться в войске. Это еще раз доказывает: без тактики применения и системного обучения даже самая современная техника – это просто груз на складе. Опыт должен распространяться от подразделения к подразделению, а не оставаться внутри одной группы.

– Какие существуют барьеры в треугольнике "войско – производитель – закупщик", мешающие быстро внедрять технические изменения на основе фидбэка?

– Здесь мы имеем замкнутый круг. Военный дает фидбэк производителю, но тот не может внести изменения, потому что имеет жесткий контракт с заранее согласованными ТТХ. Если производитель что-то изменит – закупщик не примет товар, потому что боится прокурора. А прокурор говорит: "Я все понимаю, но есть закон".

Пока мы не разорвем эту бюрократическую "петлю", скорость модернизации будет низкой. Нам нужны волевые решения на уровне технократов, таких как Михаил Федоров, чтобы система стала гибкой. Это огромные надежды, которые на него возлагает рынок. Я надеюсь, что он и его команда справятся, потому что нам это крайне необходимо – не только производителям, но и ВСУ непосредственно. Кроме того, сейчас почти все итерации – ремонт, обучение пилотов, сбор опыта – переложены на производителя. Это неправильно. Производитель не может физически пройтись по 250 подразделениям и собрать фидбэк. Для этого ему пришлось бы создать собственное мобильное подразделение экспертов, и не маленькое, а это огромные затраты. Это работа для государственных институтов: учебных центров и рембаз. Государство должно быть агрегатором, а производитель – исполнителем технического задания.

– Насколько AI сегодня является практичным инструментом, а не просто маркетинговым ходом для капитализации компаний?

– Сегодня мы наблюдаем интересный феномен: простое добавление приставки "AI" к названию компании автоматически поднимает ее акции и капитализацию. Но в нашем случае это очень практичная история. AI и Machine Learning (важно различать эти понятия, большинство того, что мы сегодня называем AI в обороне, – это Machine Learning, машинное обучение) уже активно используем для:

• Оценки систем ПВО: расчет траекторий пролетов ракет, выявление "дыр" в системе защиты и прогнозирование потенциальных ударов.

• Оптической навигации: создание систем, работающих без GNSS (спутниковой связи). Это жизненно важно в условиях сплошного РЭБ.
• Автоматического определения целей и маскинга.

Что касается генеративного AI (например, последние версии ChatGPT), то его потенциал в математических расчетах и построении сложных матмоделей только начинает раскрываться. Пока он не идеален в математике, но динамика развития впечатляет.

Также AI важен для работы на скоростях более 350 км/ч: обнаружение цели и скорость реакции искусственного интеллекта на донаведение – чрезвычайно актуальная тема. Мы видим, что цифровые системы справляются с этим хуже аналоговых, и это довольно интересная технологическая парадигма.

Будем откровенны: без интеграции AI украинский рынок ОПК теряет свою привлекательность для западных партнеров. Европейские компании смотрят далеко вперед, и для них наличие AI-технологий в продукте – это показатель того, что компания является современной и перспективной. Если мы хотим строить совместные предприятия и интегрироваться в глобальные цепочки поставок (supply chains), AI становится входным билетом. Без него мы существенно сужаем круг потенциальных партнеров.

– Почему Украинский совет оружейников самостоятельно начал собирать военный опыт?

– Мы смотрим в сторону открытия собственного Think Tank, потому что без боевого опыта он не имеет смысла. У нас есть крупные компании с уже налаженными сетями обмена информацией. Однако существует целый сегмент малых и средних предприятий, которые часто действуют вслепую. Они фокусируются на узких задачах и "сбиваются с толку", не понимая общей картины фронта. Такие разработчики просят нас помочь наладить сотрудничество с военными, чтобы не смотреть на проблему слишком узко. Мы помогаем им наладить такое сотрудничество, собираем фидбэк и учим их видеть более широкую картину.

Мы также активно продвигаем систему Train the trainers (обучай инструкторов). Производители должны садиться за один стол, делиться опытом и вместе с военными выстраивать единую картину. Я бы хотел, чтобы именно такой положительный кейс, который продемонстрировала "Атлон Авиа", стал мейнстримом – примером для других. Только так, через объединение этих пазлов, мы получим реальное технологическое преимущество.