Трамп и дизель: что на самом деле стоит за обвинениями президента США в адрес Украины и требованием не бить по НПЗ России

Дональд Трамп вновь оказывает давление на Украину из-за ударов по российским НПЗ. Президент США связывает атаки украинских дронов с ростом цен на топливо в США, что в преддверии выборов в Конгресс представляет собой серьезную проблему для республиканцев. Во время последнего телефонного разговора с Владимиром Зеленским слово "дизель" звучало много раз.

Украинские удары действительно имеют последствия для РФ – и отрицать это влияние нет смысла. Но делать Украину главной причиной проблем американского рынка дизельного топлива – совсем другая история. Он особо не зависит от того, сколько нефти перерабатывают российские заводы. И именно здесь возникает неудобная для Вашингтона тема – Ближний Восток. Именно война против Ирана ударила по обороту энергоносителей, а следовательно, и по их стоимости. Проблемы с судоходством через Ормузский пролив создают дополнительное давление на рынок. Атаки хуситов в районе Баб-эль-Мандеб заставили часть судов менять маршруты и обходить Африку. Это дольше, дороже и создает дополнительные риски для поставок.

История Трампа с российскими НПЗ – это не столько об украинских ударах, сколько о попытке президента США свалить с себя ответственность за то, что происходит с топливом. Украина в этой схеме оказывается удобной мишенью – ее действия легко представить американцам как одну из причин подорожания дизельного топлива, вместо того чтобы искать сложные ответы на вопросы о Ближнем Востоке перед собственными избирателями.

А что Москва? Она сразу же подхватила вашингтонский тезис о прекращении ударов по собственным НПЗ, не прекращая при этом атак на гражданскую инфраструктуру Украины.

О том, почему президент США обвиняет Украину в проблемах с дизельным топливом – в материале OBOZ.UA

Трамп в очередной раз требует от Украины прекратить удары

Президент США Дональд Трамп связывает дефицит дизельного топлива со снижением производительности российских нефтеперерабатывающих заводов из-за украинских ударов. Во время телефонного разговора с Владимиром Зеленским 20 сентября он неоднократно возвращался к этой теме, сообщило Axios со ссылкой на источник. По словам собеседника издания, слово "дизель" много раз звучало во время разговора.

Ранее Трамп также призвал Зеленского прекратить атаки на российские НПЗ. Он заявлял, что удары сокращают поставки дизельного топлива и создают проблемы для мирового рынка. При этом американский президент отрицал связь нынешней ситуации с войной США против Ирана и настаивал, что причина – в российско-украинской войне.

20 сентября Трамп вновь пожаловался в своей социальной сети, что "Россия утратила контроль над частью дизельной промышленности из-за войны с Украиной, поскольку значительное количество НПЗ было разрушено или временно не работает".

К списку украинских "грехов" перед могущественными США и их топливом, добавил и госсекретарь Рубио, который накануне заявил, что их, то есть американцев, "беспокоит одно: за последние несколько месяцев несколько раз суда, связанные с США и американскими поставщиками нефти, становились мишенями со стороны Украины". Возможно, предполагает госсекретарь, это было и непреднамеренно, но вопрос нужно решить, – считает Рубио. Похоже, Украине теперь приходится не только следить за тем, куда летят российские ракеты и как защищаться от этих кровавых ударов, но и каждый раз проверять флаг на танкере или наличие дизельного топлива на НПЗ – вдруг это американское топливо.

Что происходит с ценами на дизельное топливо в США и почему это беспокоит Трампа

По данным Американской автомобильной ассоциации, 20 сентября средняя цена достигла рекордных $6,49 за галлон. По данным PolitiFact, до начала войны США с Ираном дизельное топливо стоило около $3,81. Бензин также подорожал – до $4,47 за галлон, что на $1,53 больше, чем до начала войны с Ираном.

Для американской экономики дизельное топливо имеет особое значение. Его используют грузовики, сельскохозяйственная техника, строительная отрасль, промышленность и логистика. Поэтому подорожавшее топливо увеличивает расходы не только водителей, но и перевозчиков, фермеров и предприятий. Часть этих расходов в конечном итоге перекладывается на цены на продукты и другие товары.

Для Белого дома ситуация особенно деликатна в преддверии промежуточных выборов в Конгресс. Подорожавший дизель ударяет по транспорту, продовольствию и отоплению. По оценкам аналитиков, счета за отопление домов, использующих мазут, этой зимой могут быть на 31% выше, чем в прошлом году, а общие расходы на отопление – более чем на 8,7%. Можно понять, почему Дональд Трамп постоянно возвращается к теме цен на дизельное топливо. Для американцев это не просто цифра на табло заправки. Американцев гораздо больше волнует чек в супермаркете и счет на заправке, чем очередной внешнеполитический конфликт. А если цены растут, это бьет по президенту и по его партии в преддверии выборов в Конгресс.

Украинские удары – даже не второстепенная причина роста цен

Нет достаточных оснований связывать нынешнее подорожание дизельного топлива в первую очередь с украинскими ударами по российским НПЗ. Да, из-за повреждений предприятий Россия теряет часть возможностей перерабатывать нефть и продавать нефтепродукты за границу. Но российское топливо – лишь небольшая часть огромного мирового рынка. Главный удар по мировому рынку нанесла война вокруг Ирана и перекрытие основных маршрутов поставок энергоносителей на Ближнем Востоке.

В целом, сегодня проблема в значительной степени заключается не в том, что в мире нет топлива. Вопрос в том, что объемы энергоносителей не могут нормально доходить до покупателей. Ситуация вокруг Ормузского пролива и Баб-эль-Мандеба имеет для мирового рынка совершенно иной масштаб. Из-за опасности для судоходства меняются маршруты, задерживаются поставки, часть грузов не доходит до тех рынков, где их ждут.

Самая большая проблема – Ормузский пролив, через который проходят огромные объемы нефти и нефтепродуктов. 18 сентября Reuters сообщало: за сутки через пролив прошли лишь четыре грузовых судна, тогда как средний показатель за предыдущие десять дней составлял 16.

Не меньше проблем и из-за Баб-эль-Мандебского пролива. Из-за атак хуситов судовладельцы вынуждены избегать опасных маршрутов и вести танкеры более длинным путем вокруг Африки. Растут расходы на перевозку, увеличивается время доставки, сокращается количество доступных судов. Для рынка дизельного топлива это имеет прямое влияние, поскольку топливо приходится быстро перемещать между регионами, где возникает дефицит. Эксперты называют ситуацию вокруг Ормуза и Баб-эль-Мандеба одним из главных рисков для мировых поставок энергоносителей. При этом после атак хуситов в Красном море сократились и альтернативные маршруты в обход Ормуза.

S&P Global также напрямую связывает высокие цены на дизельное топливо с перебоями в морских перевозках и дефицитом нефтеперерабатывающих мощностей. Масштаб проблемы виден и по данным Международного энергетического агентства (МЭА). В августе объемы поставок через Ормузский пролив были на 13,1 млн баррелей в сутки ниже довоенного уровня. Экспорт нефтепродуктов из стран Персидского залива упал почти на 60% – на 3,7 млн баррелей в сутки. Чистый экспорт дизеля из региона составил всего 390 тысяч баррелей в сутки – чуть больше четверти довоенного показателя. МЭА прямо связывает нынешний дефицит топлива с войной на Ближнем Востоке и перебоями с поставками из региона Персидского залива. То есть тезис Трампа об Украине как главной причине дорогого дизеля в США не объясняет реальной проблемы. Главный удар по мировой торговле топливом, из-за которого американцы платят за дизель дороже, пришел не из Украины.

Зачем Трампу версия об Украине

Для Трампа цены на топливо сейчас – очень неудобная тема. Накануне сверхважных выборов Трамп должен ответить на вопрос: кто же виноват в том, что Джо или Том из Техаса или Калифорнии теперь вынуждены платить больше? Но мы имеем дело с Трампом, "который никогда ни в чём не виноват". Значит, последствия войны против Ирана не являются для него ответом в этой ситуации. Версия об Украине для этого подходит. Есть война, есть украинские удары по российским НПЗ, есть остановленные предприятия и меньше российского топлива на внешнем рынке. Трамп получает простую схему: Украина наносит удары по российской нефтепереработке – дизеля становится меньше – цена растет – нужно прекратить удары, потому что страдают американцы. Объяснять свои неудачи с Ираном, Ормузский пролив, проблемы с судоходством, атаки хуситов, падение экспорта из стран Персидского залива и сокращение переработки гораздо сложнее. Давить на Киев, "который во всём виноват", Трампу проще. Для американской аудитории такая история гораздо легче воспринимается. Президент может одновременно назвать виновника и потребовать от Зеленского прекратить удары по российской нефтепереработке. Это безопаснее, чем признавать, что на цены влияют решения самой американской администрации и война с Ираном.

Возможный российский интерес

Есть и другое объяснение. Для Кремля украинские атаки по НПЗ – гораздо более серьезная проблема, чем просто сокращение экспорта дизельного топлива. Российская нефтепереработка приносит государству деньги, обеспечивает внутренний рынок топливом и дает возможность экспортировать нефтепродукты. Постоянные удары вынуждают ремонтировать предприятия, останавливать отдельные мощности и искать дополнительные объемы топлива. Если Украина получит баллистические средства дальнего действия, риски для российских НПЗ возрастут. Тогда речь пойдет уже не о нескольких отдельных атаках, а о способности систематически выводить из строя часть российской нефтепереработки. Для американского президента, который пытается вести переговоры с Кремлем, это может быть нежелательным фактором. Поэтому нельзя отвергать версию, что за требованиями Вашингтона стоит и более широкая американская игра с Москвой.

Хочешь остановить – возьми и сделай

Если Трамп действительно хочет снизить цены на дизельное топливо и считает удары по НПЗ частью проблемы, то логично требовать такого же шага и от России. Москва также могла бы прекратить удары по украинской энергетике. Тогда речь шла бы о взаимном прекращении атак на важные объекты. Но из Кремля на трамповское "я договорился об энергетическом перемирии" ответили довольно четко – жесткой риторикой и очередными ракетными ударами.

Владимир Зеленский накануне озвучил Трампу условие прекращения ударов по НПЗ России: "Энергетический сектор Украины, критическая инфраструктура и наш продовольственный экспорт должны перестать быть мишенями для России, и это побудит нас к соответствующим шагам по деэскалации".

В итоге спор о дизельном топливе превращается в часть гораздо более широкой политической игры. Трамп хочет, чтобы Украина ограничила один из немногих инструментов прямого влияния на российскую экономику, одновременно объясняя американцам рост цен на топливо украинскими ударами. А Россия тем временем продолжает наносить удары по украинской энергетике. Именно в этом различии и заключается главная проблема предложенной Трампом логики: от Киева требуют сдержанности в отношении российской энергетики, хотя Москва не прекращает атаки на украинскую энергосистему.

Для Трампа дизельное топливо стало внутриполитической проблемой

Для Трампа это уже не просто вопрос войны России против Украины. Дизельное топливо стало внутриполитической проблемой США в преддверии выборов в Конгресс. Американскому президенту нужно объяснять избирателям, почему они платят за топливо все больше и больше. И в этой ситуации Киев оказывается удобным адресатом претензий – такое мнение в эксклюзивном комментарии OBOZ.UA высказал дипломат, чрезвычайный и полномочный посол Украины Андрей Веселовский.

Андрей Веселовский считает, что экономические аргументы Трампа не выдерживают проверки мировой статистикой. По его словам, доля России в мировом экспорте дизельного топлива слишком мала, чтобы объяснить нынешний рост цен на американском рынке.

"Ежедневно в мире экспортируется около 9,5 миллиона баррелей дизельного топлива. Крупнейшим экспортером являются Соединенные Штаты – около 1,5 миллиона баррелей. Россия – примерно полмиллиона баррелей. Если из-за украинских ударов российское производство и экспорт сократились примерно на 20%, в мировом масштабе это все равно не решающий фактор экспорта. Поэтому говорить, что именно украинские удары определяют цену дизельного топлива в Соединенных Штатах, нельзя", – объясняет Веселовский.

По его словам, главная проблема сейчас связана с ценами на нефть и ситуацией вокруг Ирана. Война и риски для судоходства по ключевым морским маршрутам увеличивают стоимость перевозок и снижают доступность части энергоносителей. Особенно опасными остаются Ормузский пролив и Баб-эль-Мандеб.

В такой ситуации возникает политический вопрос: зачем Трампу объяснять американцам подорожание дизельного топлива именно из-за Украины? Веселовский считает, что ответ очевиден американскому президенту нужно объяснение, позволяющее переложить ответственность за рост цен на другую сторону. Украина для этого подходит лучше всего. Ведь у Вашингтона есть реальные рычаги давления. Кроме того, требование прекратить удары по российским НПЗ одновременно отвечает интересам Москвы, которая в последние месяцы из-за украинских атак сталкивается с серьезными проблемами в нефтепереработке.

При этом сами украинские удары Веселовский не называет безрезультатными. Наоборот, они сокращают российское производство нефтепродуктов, затрудняют логистику и создают дополнительные проблемы для российской экономики. Поэтому требование прекратить атаки представляет для Кремля вполне конкретный интерес.