Литературный конкурс. Жук

Мы часто не верим в то, чего не можем увидеть...

Видео дня

и не видим того, во что не можем поверить...

Лучи солнца проникали в палату через зарешеченное окно и заливали комнату теплым весенним светом. Он лежал на койке и смотрел. Смотрел в потолок, где плясали солнечные зайчики, на стену, где отблески солнца складывались в едва уловимые узоры, на своего соседа, который лежал, отвернувшись к стене.

Большой черный жук замер на стене, нежась в ласковом свете. «Интересно, как он сюда попал?» Его спина, как лакированный ботинок, играла бликами, когда на нее попадали солнечные лучи. «Наверное, через окно, или он жил здесь всегда, где-нибудь в трещине в стене, а сегодня вылез погреться на солнце. А может он жил у его соседа в коробке. Или он прятал его в тумбочке, или под кроватью. Может под подушкой. А сейчас жук убежал. Или сосед просто отпустил его погулять. Ведь может быть и такое? Или...»

Все это проносилось в голове, пока он смотрел на жука. «...Интересно, а его сосед видит жука?» Женя повернулся и посмотрел на соседнюю койку. Он даже не знал имени своего соседа. Тот был неразговорчив, мягко говоря. «Временами Жене казалось, что он и вовсе немой, или не умеет говорить, или иностранец, и говорит на другом языке, а его совсем не понимает, или все время играет в молчанку, или хранит какой-то секрет, или...» Ведь есть много причин, почему человек не разговаривает с тобой.

Женя сам часто говорил с ним: рассказывал о себе, о книгах, которые читал, о своих снах. Да много о чем. Но сосед молчал и слушал, слушал, слушал... «А может, и не слушал вовсе, а только делал вид. Или наоборот, делал вид, что ему не интересно, а сам слушал. Или...»

Сам же его сосед никогда не говорил, даже одного слова. С молчаливого согласия последнего Женя так и называл его – Молчун - не зная, как сам Молчун относиться к этому. «Наверное, не был против, если не возражал. Или возражал, но не говорил ничего. Или ему совсем не нравилось это, и он обиделся на Женю и поэтому не разговаривал с ним. Или...» Но ведь своего имени он не говорил, поэтому приходилось ограничиваться Молчуном. Конечно, когда Женя обращался к соседу, то он не называл его так. Он просто начинал разговор. Многие ведь так делают, когда не знаешь имя, а нужно что-то спросить у человека. Вот только имя спросить боишься. А вдруг ты его обидишь, и он вовсе откажется с тобой говорить. Поэтому лучше, наверное, так и поступать, хоть это и некрасиво.

Женя думал. Это было, пожалуй, его основное занятие. Он думал каждый день. Много. А здесь больше заняться нечем было. Конечно, он не лежал целый день на койке и думал. «Если так много думать, то, наверное, можно рано постареть. А может стать очень умным. Или наоборот - глупым. Или можно обрести смысл чего-нибудь. Чего-то, о чем ты много думаешь. Или мозгу надоест, и он перестанет думать. И тогда ты останешься совсем один. Потому что когда ты думаешь, получается так, как будто мозг с тобой говорит, или ты с ним».

Когда-то он читал, что у людей, потерявших зрение, обостряются остальные чувства. По этой причине, наверное, слепые люди тоже должны были больше думать, по сравнению с обычными (не слепыми). Но в книжке ничего об этом не было написано, и эта мысль была личной Жениной мыслью. Эдаким, научным достижением. Теорией, которую он мог бы доказать и стать известным ученым. Тем более что он так много думает, наверное, больше, чем любой другой ученый, хотя он и не слепой.

А еще есть голос. Но не мозга. Его называют внутренним. Женя, правда, никогда не понимал, как голос может быть внутренним, но часто с ним говорил. А если есть внутренний голос, то, наверное, есть и внешний. Или это тот голос, которым ты говоришь с людьми. «Наверное, так и есть. Внешний голос - для всех, а внутренний только для тебя. Чтобы ты не мог остаться совсем один. А еще говорят: "Слушай свое сердце" или "Что тебе подсказывает твое сердце?". Наверное, это голос сердца. А когда ты голоден, то это голос желудка. А когда ты хочешь в туалет, то голос всего остального. Наверное...»

Еще Женя читал. Читать он тоже любил и, даже, мечтал, самому когда-нибудь написать книгу. Об этом он в основном и думал. В его голове роились идеи, образы. Иногда он лежал и продумывал целые эпизоды своей будущей книги. Писать ему, правда, не разрешали. Вернее ему не давали ручку. «Наверно, боялись, что он поранится или выпачкается. А может, им было жалко. Ведь он мог потерять ручку или сломать ее» Поэтому записывать свои мысли у Жени не получалось. Но он их запоминал, чтобы записать потом. Конечно, потом, когда он вернется домой. А сейчас ему и здесь хорошо.

Здесь действительно было хорошо. Его никто не обижал, кормили хорошо. И он мог заниматься, чем хочет. Вот, например, лежать вот так и думать, смотреть в потолок, на жука. Дома его наверняка бы уже заставили учиться или работать. Или заниматься, чем-то, что ему не нравиться. А здесь... Еще здесь есть она.

Ее звали Ира и она была врачом, наблюдавшим за его состоянием. Она добрая. Жене нравилось, когда она была рядом. Ира приходила к нему каждый день. Это она приносила ему книги. А Женя читал их, а потом рассказывал ей понравившиеся моменты. Еще она принесла ему плеер - старенький касетник. Женя подозревал, что это ее, но она говорила, что взяла у знакомого, которому он больше не нужен. Женя верил, вернее, делал вид, что верил - он кивал и улыбался. Но потом быстро краснел, и ему становилось стыдно. Нельзя так обманывать. И Женя быстро переводил разговор на другую тему.

Вот и сейчас он лежал и ждал, когда она придет. Она обещала, что принесет ему новых книг. Эти он уже прочитал. «Он отдаст их ей. И скажет спасибо. И еще покажет жука. Может она знает, откуда он. Может это ее жук. Он убежал и теперь она его ищет. И вот она придет, а он ее обрадует». Женя расплылся в счастливой улыбке. Но такого, наверное, не бывает.

Где-то в коридоре послышались шаги. От этого его улыбка стала еще шире. С легким скрипом дверь приоткрылась и в палату заглянула девушка. Она старалась не шуметь и заглянула, очень осторожно, будто боясь разбудить их, или помешать им. Женя повернул голову и посмотрел на девушку. Ира, видя, что он не спит, вошла в палату, прикрыв дверь. На ней было просторное платье. Яркое и солнечное, как сегодняшний день. Она подошла и села рядом с ним на койку.

- Привет.

- Привет. - Женя был счастлив. Его лицо сияло улыбкой.

- Как ты себя чувствуешь?

- Хорошо. Тебе очень идет это платье. - Женя покраснел и опустил взгляд. Когда он уедет отсюда, то заберет ее с собой. Он когда-то, ей сказал, об этом, а она улыбнулась. Конечно, она не согласилась, но и не отказалась.

- Спасибо, - ответила Ира слегка грустно, поправляя складки белого халата.

Повисло молчание. Женя замечал эти нотки грусти в ее голосе. Иногда, когда они говорили. После них он обычно замолкал, и получалась такая пауза.

- А я прочитал книги, - его лицо снова озарила улыбка. - Особенно мне понравилась вот эта, - он полез в тумбочку возле кровати и через некоторое время достал две книги. - Ой! - Женя на время задумался, на его лбу даже появились морщинки, а потом, слегка смутившись, проговорил, - ты не возражаешь, я дал ее ... - он запнулся, бросил быстрый взгляд на соседнюю койку и приглушенным голосом проговорил, - Молчуну, - при этом его лицо опять залилось краской.

Ира улыбнулась.

- Знаешь, - Женя по-заговорщически прищурил глаза, как это делают дети, когда хотят рассказать вам страшную тайну, и поманил ее к себе рукой.

Она склонилась к нему, и он прошептал, то и дело, бросая взгляды на соседнюю койку:

- Я видел, как он читал, - его лицо сияло, - ночью. Я проснулся и увидел, как он лежал под одеялом и читал, - Женя часто закивал головой, не переставая улыбаться.

И снова эти грустные нотки, но уже во взгляде. Грустные огоньки блеснули и погасли в ее глазах. Но Женя их не увидел. Ира перевела взгляд на соседнюю койку. Книга лежала на тумбочке, возле кровати. Между страниц аккуратно был заложен лист клена - они росли во дворе больницы и на улице за забором. Голос Жени снова привлек ее внимание.

- Можно будет сегодня погулять? На улице такая чудесная погода.

Девушка улыбнулась:

- После обеда. Я принесу тебе еще книг (грусть!) и пойдем, погуляем по парку.

- А можно он пойдет с нами? - Женя кивнул на соседа и, не дождавшись ответа, повернулся к нему, - Пойдешь с нами?

Молчун не ответил. Он даже не подал виду, что слышал Женю. А Женя не видел грусти, наполнившей глаза Иры. Он повернулся к ней со слегка расстроенным и обиженным взглядом.

- Он никогда не говорит. - Женя уставился вниз, на простыню, - Почему? Ты ведь говоришь со мной.

Повисло молчание. Его взгляд прояснился, и он снова заулыбался, как будто что-то вспомнил.

- Хочешь, покажу кое-что? - его глаза опять по-детски таинственно горели.

Она осторожно кивнула.

- Закрой глаза, - с той же улыбкой Женя слез с койки, зашел сзади и закрыл ей глаза ладонями. Осторожно, чтобы не сделать больно. - Пошли.

Девушка встала и Женя, не спеша, повел ее к стене, где видел жука. Он и сейчас сидел там. Казалось, жук никого не боялся.

- Куда мы идем? - ее голос был слегка обеспокоен, но в то же время ей было интересно.

- Мы уже пришли, - они остановились. - Смотри! - Женя убрал руки.

- Что это! - ее голос стал еще более взволнованным, и в нем опять появилась та странная грусть.

- Это жук! - Женя радовался как ребенок, с которым играли в новую игру. - Он сидит здесь с самого утра. Не знаю, откуда он взялся. Правда, он красивый?

- Да (грусть! в глазах и в голосе!), красивый, - пауза. «Опять! Почему? Откуда они берутся, что ее мучает?»

- Пойдем, - Ира взяла его за руку, - сейчас принесут обед. - Она подвела его к койке и усадила. - Поешь, а потом я приду, и мы пойдем в парк.

Она взяла книги (две, третью она пока оставила лежать на тумбочке возле второй койки). Женя сидел и преданными глазами смотрел ей вслед, когда она выходила. Девушка еще раз бросила взгляд на палату и на Женю, все тот же грустный взгляд, и вышла.

Ира шла по коридору, неся в руках книги, и ее одолевало все то же привычное чувство. Незнакомое и пугающее. Оно всегда заползало ей в душу, после общения с Женей. Как будто ты хочешь помочь, но не знаешь как, но что самое страшное, не знаешь нужно ли.

Она зашла к себе, подошла к столу и положила на него книги. Затем села в кресло и достала из ящика историю болезни Жени. Она знала ее наизусть. Ира перечитывала ее по несколько раз в день, после каждой встречи с Женей. Он поступил сюда несколько месяцев назад. Его перевели из обычной больницы сюда - в приют для душевно больных. Она никогда не понимала почему. Взгляд упал на книги, и по ее телу пробежала дрожь. Из-за этих книг на нее все смотрят как на полоумную. Зачем она приносит ему книги? Но ее пугало не это. Ее пугало то, что он читает книги, которые она ему приносит. А потом рассказывает ей, какие эпизоды ему понравились. Она открывала книги и находила эти места. Сама их перечитывала, но от этого ее страх становился все сильнее.

Она хотела ему помочь, но не знала, нужна ли ему помощь. Она как-то попросила знакомого врача осмотреть Женю, но тот не сказал ничего, о чем она не перечитывала бы в его истории болезни каждый день. Ира сама даже пыталась проводить некоторые эксперименты, но результаты получались самыми неожиданными. И самыми разными. Пугающими...

И вот, она как всегда сидит и перечитывает его историю болезни, в надежде найти что-то новое. Что-то, чего она раньше могла не заметить. Хотя найти здесь что-то новое было проблемой. Ира изучила здесь все, вплоть до последнего чернильного пятна, оставленного шариковой ручкой доктора. Она старалась забыть, то, что читала раньше, чтобы воспринять это по-новому. Но все было таким же, как и вчера, позавчера, неделю, две, месяц назад. Все то же самое. Она дочитала до диагноза. Это место всегда перечитывалось с особой тщательностью. И даже сейчас она тряхнула головой, отгоняя уже известные строчки. Взгляд снова упал на книги. Ей вспомнился его комплимент по поводу платья, книга с кленовым листком, вместо закладки, лежащая на тумбочке рядом с пустой кроватью - на той койке никого не было с момента прибытия Жени, пустую стенку, на которую он показывал пальцем, смеялся и говорил: "Это жук!" (как будто она маленькая и глупая, а он объясняет ей, как устроен мир), эпизоды из книг (которые он ЧИТАЛ!!! и рассказывал ей, а она перечитывала и пугалась). Все это мелькнуло в голове, и она прочитала (в который раз) эти строки, пытаясь найти в них то, чего в них не было: "...множественные повреждения сетчатки. Полная потеря зрения. Восстановление невозможно..."