УкраїнськаУКР
EnglishENG
PolskiPOL
русскийРУС

Человек миссии и реинкарнации

Человек миссии и реинкарнации

Одна из популярных киевских газет, получив от своего хозяина в начале года жесткое задание "мочить Ющенко", попыталась приклеить ему ироничный ярлык — мессия.

Термин этот почти прижился, но в течение года он удивительным образом утратил свое ироничный и тем более глумливый подтекст и наполнился скорее пафосом и надеждой.

Многие простые люди действительно стали ожидать приход Ющенко к власти как прихода некого мессии, то есть избавителя. Избавителя от тотальной коррупции, которая пропитала все поры общества; от всеобъемлющей лжи, лившейся потоками с экранов и с газетных страниц; хамства чиновников всех уровней — от ЖЭКовского до президентского; от бессмысленности существования в стране, которая не ставила перед своими гражданами высоких или просто достойных целей...

В 2004 году несколько наиболее знаковых персон страны, принадлежащих как к элите, так и к контрэлите, оказались, если верить теории гениального Гумилева, в разных фазах пассионарности.

Двое ведущих политиков, принадлежащих к оппозиции, находились в фазе пассионарного подъема. (Эта фаза, как известно, выражается риторикой типа "мы великие и сделаем свою страну великой!").

Подавляющая же часть властной элиты пребывала в состоянии фазы акматической. ("Мы устали от великих! Да и вообще устали от всего — от денег, от немыслимых возможностей, от молодых жен и подружек, а больше всего от своего народа").

Народ же все более впадал в фазу надлома. ("Дайте же просто жить, гады!").

Этот диссонанс вертикальной социальной структуры общества можно было преодолеть только таким могучим, простым и единым смыслом, который в равной степени мог стать, если не целью жизни, то культовой ценностью и политических лидеров, и новой номенклатуры, и простых людей. (Ну как, например, в США поднятие национального флага у своего дома, что делает и президент, и руководитель корпорации, и какой-нибудь оклахомский фермер).

Этот смысл и придумал Ющенко, сказав, что во всем виноваты бандиты. Придумал и поверил в это свое предназначение — очистить страну от скверны — и сам Виктор Андреевич. И возможно, эта вера и дала ему тот не вполне свойственный его натуре заряд энергетизма, который катапультой забросил его в президентское кресло, несмотря на все мыслимое и немыслимое противодействие власти.

Где-то за год до "оранжевых" событий мне довелось обсуждать с будущим президентом смысл и перспективы политической реформы. Я тогда позволил себе дать следующий совет: любые переговоры с нашей лукавой и коварной властью бессмыслены. Поскольку главный смысл таких переговоров навязать оппозиции выгодные власти с точки зрения ее сохранения тематику, формат и дискурс. Поэтому, предполагал я, всю суть дискуссии оппозиции с властью нужно свести к постоянной ломке предлагаемого властью формата. Например, спрашивает президент у лидера оппозиции: "Вы за смешанные или пропорциональные выборы?". А лидер отвечает: "Я вообще-то больше хочу узнать, как была приватизирована "Криворожсталь". Спрашивает президент: "Вы за перераспределение полномочий между президентом, парламентом и премьером?". Лидер отвечает: "Меня больше интересует, кто украл Никопольский ферросплавный завод". Спрашивает президент: "Ну ладно. А как насчет выборности губернаторов?". А лидер отвечает: "Меня сильней волнует, кому собираются подарить Одесский припортовой"...

Виктор Андреевич тогда все это внимательно и без комментариев выслушал, но у меня было ощущение, что внутренне он был не готов к такому явно вызывающему противодействию президентскому форматированию.

Не знаю, вышел ли бы он на свой сентябрьский уровень жесточайшей ломки любых форматов власти, если бы не его драматическое отравление. Власть, которая наверняка каким-то образом была причастна к этому отравлению и которая хотела либо уничтожить его физически, либо раздавить морально, либо разрушить эстетически, самым жутким образом сыграла сама против себя. Яд как бы на время выборов заморозил характерные для Ющенко свойства души и оставил только на его "рабочей", "режущей" политической кромке жесткость, твердость и бескомпромиссность.

Ющенко в это время не просто отвергал предлагаемые властью форматы (оппонирования, дискутирования, предвыборной конкуренции и т. д.). Он их просто разрывал, растаптывал и разрушал в пыль и прах. Такое впечатление, что отравление привело к некой его реинкарнации, превратив его из обычного человека в абсолютное политическое оружие. Иначе говоря, открыв против Ющенко химическую или бактериологическую войну, власть тем самым дала ему моральное право стать абсолютным терминатором форматов.

Его универсальная фраза-ответ на любые попытки власти втянуть его в полемику — "с бандитами переговоров не веду" — в любых других устах могла выглядеть либо ущербностью, либо неподготовленностью. В его же устах она звучала чуть ли не формулой священной мести. Это собственно и выковало победу, так как сомневающегося, так или иначе, можно победить всегда. Не сомневающегося — никогда.

Хочется, правда, надеяться, что Ющенко — абсолютный политик, не утратив приобретенных качеств, восстановит и те, которые у него были и, предположим, временно вытравлены ушедшей властью.

В начале 2004 года мне пришлось давать интервью по поводу моей оценки шансов Ющенко стать президентом. А также по поводу его политических качеств. Позволю процитировать самого себя, поскольку сегодня согласен с тем, что говорил тогда.

"Виктор Ющенко, по моему убеждению, попал в некую кармическую струю. Его просто несет в президенты. Я пока не вижу препятствий, которые могут ему помешать. Даже если он поступает негативно с точки зрения политических технологий, то все равно, в конечном счете, ему это ставится в заслугу. Он изменяет своим партнерам, а потом народ трактует это как взвешенность и решительность. Он в самые ответственные моменты исчезает с политической арены, а все говорят, что это мудрость политического "гуру", который не хочет участвовать в мелких дрязгах. Как бы ни банально это звучало, Виктор Ющенко обладает харизмой. Я недавно прочитал высказывание одного литературного героя, который спрашивает у своего деда из глубинки, что такое харизма. Так вот дед ему ответил: харизма — это когда беспричинно девки любят. Так вот, этой харизмы у Ющенко хватает в полной мере. И ключевое слово здесь — "беспричинно". Я уверен, что никто никогда этой причины не найдет. Харизма не раскладывается на аналитические составляющие. Пока Ющенко находится в этом харизматическом поле, я не вижу, что его может остановить... Обидно только, что Виктор Андреевич иногда забывает, что политика — это одновременно и любовь, и ненависть. По крайней мере, между лидером и народом. Поэтому в политике нельзя быть, как и в любви, скучным, и нельзя быть, как и в ненависти, полностью серьезным".

«Обоз» благодарит Дмитрия Выдрина и Ирину Рожкову за эксклюзивное право публиковать фрагменты из книги «В ожидании героя».