Продается деревня - с людьми и страусами. Недорого

В Орловской области выставлена на аукцион "кормушка" здешних гаишников, созданная на штрафы провинившихся водителей.

В России снова торгуют кре­стьянами. В Орловской облас­ти на продажу выставлены две деревни вместе с техникой, скотом и челядью, которая прилагается в качестве рабси­лы. По самым бросовым ценам.

Здоровенные хряки идут по 75 рублей за голову, а работающий комбайн - всего лишь за 1910. Явно по блату. По облас­ти поползли слухи, что новояв­ленным помещиком будет на­чальник местного УВД Леонид Пашин. Да он, собственно, им и был.

Родовое «поместье»

В 1999 году Орловская ГИБДД открыла в родной де­ревне своего начальника, где колхоз загибался, подсобное хозяйство. Мол, на одну зар­плату стражам порядка не прожить. А тут - свое дешевое мясо. Идею поддержал сам губернатор. Откуда брать «инвестиции» долго не думали. Вскоре вышло поста­новление админист­рации Орловской об­ласти, в котором на сельхозучасток «Озерово» гаишникам разрешили тратить «штрафные» рубли, что собирались с нерадивых водителей. Почти 11 миллио­нов рублей было вбухано в сельские нивы и фермы. Ря­довые сотрудники ДПС в это время месяцами не видели зарплаты. Ведь и на зарплату должны были идти эти же штрафы.

Через три года бойкой коммерческой деятель­ностью орловских мили­ционеров заинтересова­лось Главное управле­ние собственной безо­пасности МВД России. Мол, все это противоре­чит Закону «О милиции». А тут еще с подачи вице-спикера Госдумы Любови Слиска и Генпрокуратура подключилась. Леониду Пашину, успевшему тем време­нем дорасти до главного мили­цейского начальника области, пришлось расстаться с родо­вым «поместьем». Его просто перевели в «Орелтранссигнал». Летом прошлого года «Озерово» формально было передано в областной фонд. А теперь вот решили и вовсе пу­стить с молотка.

Как рождаются Чубайсы

За месяц до аукциона в ме­стной прессе огласили весь список распродаваемого имущества. Десятки тракторов, грузовиков, ферм, комбайнов и более тысячи голов скота и живностиместные власти оценили в 985 тысяч рублей! В «продажном» перечне, правда, нет ни одной живой души из сел Озерове и Юшино. Люди в государстве по-прежнему ничего не стоят. Хотя гнуть спины на нового хозяина им все-таки придется: другой работы здесь ненайти.

...За день до судьбоносного аукциона озеровские кресть­яне занимаются тем, чем се­ляне по всей России: сев в кружок, отходят от вчерашне­го. Для усиления похмельно­го эффекта - на травке недо­питая бутылка самогона. О том, что уже через сутки у них, возможно, будет но­вый барин, они пока не знают. Показываю му­жикам этот самый пе­речень. Крестьяне со средним доходом в 2500 рэ ржут, как все три лошади их хозяйства, оценен­ные в 266 рублей 67 копе­ек каждая. - Ничего себе! - присвистывает один из них, назвавшийся Сергеичем, тыча паль­цем в графу «Подстанция ВЛ д. Озерово - 17 300 рублей». - Дык она же новая со­всем! На самом деле пару но­вых «Жигулей» стоит!

Его кучерявая голова вдруг начинает что-то соображать и через минуту выдает:

- Прикинь: бабы сядут вече­ром сериал глядеть, а я им ру­бильник - р-раз! И без бутыл­ки хрен они ко мне подойдут! На моих глазах рождался новый Чубайс.

Олигархическое настроение Сергеича передалось двум по­рядочно окосевшим механи­заторам. Русский мужик уди­вительно преображается, ко­гда его посещают мечты о внезапно свалившемся богат­стве. Первый засмотрелся на водонапорную башню.

- Почем? - ткнув в ее сторо­ну, деловито поинтересовал­ся он, отвлекаясь от «утрен­них процедур». - 700 рублей?!

Нужна она ему была, види­мо, для того же, что и «элект­рику» подстанция.

- А трактор, мой трактор? - тем временем заглядывал в список очередной «акцио­нер». «Рыночная стоимость» Т-150 в 2760 рублей потрясла беднягу сильнее, чем утрен­нее похмелье. - У тещи займу и выкуплю, - прикинул он. - А после свояку загоню. Тыщ за 200 с руками оторвет!

О светлых грезах министра Гордеева поднять сельское хозяйство наконец с колен никто почему-то не вспом­нил.

- А сейчас-то вы чьих бу­дете? - интересуюсь я.

- Черт его разберет, - вы­дохнули «холопы» после оче­редного стакана. - Раньше у нас гаишники в хозяинах бы­ли. Ленька Пашин, началь­ник УВД, сам в этих местах вырос, вот ему губернатор Строев нас и пожаловал. Мы ему молочка, мясца подкиды-

вали, а он нас спасал от вся­ких передряг. Хорошо при нем было, вольготно. - На глаза мужика прямо-таки на­вернулась ностальгическая слезинка.

«Ах, скажите, чьи вы?»

- Ларису Ивановну хочу! - с такими словами влетел я в приемную главы ООО «Озерово» Новиковой.

- Вы из УВД? - осторожно спросили в приемной и потя­нулись было к телефону.

- Да нет...

- Болеет она! - тут же отдер­нула руку колхозница.

Война в этих местах вроде бы давно закончилась. Но женщины в правлении ООО, сквозь пыльное окно наблю­дающие за своими, уже весе­лыми, мужчинами, молчали, как партизаны на допросе.

- А че говорить-то? - нако­нец-то нарушила обет молча­ния одна из тетенек. - Были мы подсобным хозяйством ГИБДД, потом нас передали предприятию «Орелтранссигнал». Нам все равно, кто нас купит, лишь бы денег да­вали... Вон Новикова едет, с ней и разговаривайте.

- Ничего я не знаю! - поче­му-то перепугалась первая леди ООО и, обещав нажало­ваться «куда надо», хлопнула дверцей навороченной «Ни­вы».

- Кто нами владеет, ты не узнаешь, - ответили за нее мужики, уничтожающие оче­редной пузырь под пучок зе­лени. - На бумагах может быть одно, а на самом деле ментовские мы. Пашин нас просто так никому не отдаст!

- А при чем здесь Пашин? - удивился я. - Вы же под «Орелтранссигналом»?

- Это которые светофоры ставят? - со смехом уточнили мужики. - Да их начальник с Пашиным - друганы зака­дычные, пешком под стол вместе бегали.

«Людей купить нельзя. Теоретически...»

Торги должны были на­чаться в 10 утра в Комитете по управлению имуществом Орловской области. Безро­потных крестьян, ожидаю­щих решения своей судьбы, как и толстосумов, наперебой желающих купить имение, почему-то не наблюдалось.

- Торги признаны недейст­вительными, - огорошили меня в приемной. - Ни одной заявки не подано!

Вот те раз - задаром отдают, и никто не хочет?! А может быть, цены запредельные - по местным меркам?

- 673 рубля 7 копеек за ко­рову? - не смогли скрыть вос­хищения орловскими оцен­щиками специалисты Меж­дународного центра оценки, куда я обратился за консуль­тацией. - Год назад мы что-то подобное считали, так у нас около 13 тысяч рублей вы­шло...

- Откуда же взялись такие цифры? - спросил я у предсе­дателя областного фонда имущества Владислава Долуды.

- От кого-то из орловских оценщиков, - так и не вспом­нил начальник. - А что, «Комсомолка» хочет инве­сторов привести? Ведите. Мы с удовольствием продадим им около 30 колхозов.

- Вместе с людьми?

- Теоретически вы покупае­те колхоз без людей. Но вы же понимаете - если не возьмете их на работу, ваше имущест­во пролежит только одну ночь.

Может, и правда - купить пару колхозиков себе на про­питание? Где еще такую халяву найдешь!

- Значит, так, - стал я заги­бать пальцы. - Дайте мне 10 овечек по 108 рублей, пару свиней по 166 рэ 14 копеек и «ЗИЛ» за 1800. - Прикинув все суточные, решился: - Да,и еще бычки по 258 руб. 78 копеек не забудьте.

Я уже предвкушал, какие проценты буду иметь, продав животинку по действительно рыночной цене.

- Не выйдет! - обломали мечты поимущественные люди. - Колхоз продается од­ним лотом.

Ну-у, тут одними суточны­ми за неделю не обойтись.

А что же, среди местных не нашлось охотников на такое богатство?

- И деньги у орловских коммерсантов есть, и головы на плечах, - уверил меня местный журналист Леонид Агибалов и выложил на стол пачку документов. - Просто все знают, что значит поку­ситься на то, что раньше при­надлежало первому милици­онеру области. Ну, выкупишь ты, а потом документы быст­ренько изменят, и без штанов останешься.

- Вот смотри, что тут пи­шут, - горячится Агибалов, перебирая переписку с милицейскими чинами. - «Орелтранссигнал»... - самостоя­тельное хозрасчетное предприятие, УВД не имеет к его финансированию никакого отношения... Единственное, что его связывает с УВД, это то, что начальник ГосСМЭУ (т. е. «Орелтранссигнала» -Ред.) НАЗНАЧАЕТСЯ НА­ЧАЛЬНИКОМ УВД ОБЛАСТИ! Ни фига себе - «само­стоятельное предприятие»!

- Вишь, что получается, -сказали мне знающие люди в Орле. - Если сейчас менты через родственников за смешные деньги колхозик выкупят, вроде бы все закон­но получится. Ты лучше с черными полковниками пообщайся. Это они в МВД жалобу написали.

Бунт «черных полковников»

«Черными полковниками» здесь называют десяток офи­церов, поставивших свои подписи под той самой жало­бой. Разбираться с ней пору­чили... Пашину. Разобрался он достаточно быстро - скоро все они пополнили армию безработных и теперь пыта­ются восстановиться на рабо­те через суд. Моя встреча с ними состоялась по всем за­конам конспирации - за го­родом в машине с тонирован­ными стеклами.

- Ты не представляешь, что будет, если нас с тобой уви­дят! - оглядываясь по сторонам и раскладывая на капоте кипу бумаг, говорили «пол­ковники». - Был тут у нас один: после увольнения его детей и жену несколько лет никто на работу не брал.

- Так почему же все-таки менты колхоз не выкупили? - задал я им тот же вопрос.

- Потому что все и так знают - это пашинское! Лю­ди, готовые это взять, имеют­ся, но они боятся. А у Пашина на носу проверка серьез­ная из МВД. А «веселых» дел у УВД достаточно. Опять же за 11 «штрафных» миллионов никто так и не ответил. Вер­нули ли их? И потом: зачем, скажи, ему сейчас так риско­вать, если и так никто туда носа не сунет?

К сожалению, задать те же вопросы самому Леониду Па­шину не удалось: секретарша все время ссылалась на его страшную занятость.

О любви ментов к страусам

- Кстати, - оживились бун­тари, - хочешь узнать, почему Пашину все это надо? Поеха­ли, мы тебе его имение, кото­рое он в тех местах построил, покажем. Сейчас только ма­шину сменим...

На косогорчике возле пруда возвышались несколько доб­ротных огороженных строений. Я вспомнил, что гово­рил председатель Фонда иму­щества: «Если бы у вас была возможность построить что-то на своей родине, вы бы ею не воспользовались?» И то правда - редкий начальник в России не строит на своей малой родине особнячок.

...Не успели остановиться, как, выскочив из-за ворот, подбежал сторож - молоденький инспектор ДПС. Бывшие милиционеры на заднем си­денье прикрылись газетками.

- Сюда нельзя! - запротес­товал блюститель порядка.

- Да мы только рыбку поло­вить... - прикинулись мы.

- А-а! - обрадовался гаиш­ник. - Это пожалуйста. Ез­жайте в РОВД, там купите справку и ловите, сколько ду­ше угодно, а на территорию нельзя!

- А что там? - поинтересо­вался я, махнув рукой в сто­рону заборчика.

- Банька, охотничий домик, страусы...

- Зачем ГАИ страусы? – не понял я.

- Любит их наш Леонид Андреич, - ответствовал паренек в форме и сменил гнев на ми­лость.

- Ладно, заходи. Только не рассказывай никому, что здесь был! - предупредил он.

Оба милицейских страуса сидели в огороженном волье­ре. В другом загончике перетаптывались благородные олени. Выглядели животные вполне прилично - успели отъесться за счет нарушите­лей дорожного движения.

- Этого страуса Ленька зо­вут, - выступил в роли любя­щего свое дело экскурсовода дэпээсник, - в честь началь­ника нашего. С ним осторож­нее: когда его разгружали, па­цана нашего так клювом по башке долбанул, что тот не­делю на больничном был. А потом...

В этом месте гаишник осек­ся: на пригорке появилась то­нированная «восьмерка». Из нее виднелась милицейская кепка, натянутая на чью-то голову... Голова явно с неодобрением рассматривала нашуотъезжающую машину.

- Уволят мальчишку, - по­жалел «экскурсовода» наш водитель.

Дорогу перегородила отара овец. Тех самых, что оценили в 108 рублей за голову.

- А чьи это овцы? - спраши­ваю у пастуха.

- Полковника Пашина, - почему-то снял кепку «ча­бан», представившийся Васи­лием. - И овчарня вон та им строилась. Да все здесь его! А че за интерес такой?

- Да вот, продают вас... Василий устало махнул ру­кой и пнул барана:

- Пускай продают... Нам-то чего - что одни баре, что дру­гие, какая разница, на кого лямку гнуть за гроши. Нас же никто не спрашивает. А вы­пить есть че? Не-а?

Мужик разочарованно кив­нул головой запыленной и побрел дальше. В стаде овец и баранов.

Повывелись крестьяне?

Конечно, можно с пафосом на­писать о том, что каждый дол­жен заниматься своим делом. Крестьяне - пахать, сеять, овец разводить, а гаишники - следить за порядком на дорогах. Можно написать и о том, что штрафы с провинившихся водителей долж­ны идти не на корм страусам, а на то, что предписано законом. И надо обязательно наказывать тех начальников, которые свое ведомство рассматривают как частную лавочку, а бюджетными деньгами распоряжаются, как собственными. Какими бы благи­ми намерениями ни обставлялся этот начальственный беспредел, которым жизнь в российской глубинке набита под завязку.

О другом хочется сказать. О чем мечтают орловские мужики, изучая список выставленной на аукцион собственности и живно­сти? Это же шикарный шанс раз­добыть на бутылку, отключая свет дояркам - любительницам сериалов. А еще можно загнать комбайн родственнику, чтобы опять-таки скрасить жизнь на­полненным до краев стаканом. Можно, конечно, попенять: люди уверены, что все равно эта «кор­мушка» достанется милицейско­му начальнику. Зря он столько лет ее обихаживал, что ли?! Но ведь ни у кого даже не шевель­нулась, казалось бы, простая мысль - самому взяться за рабо­ту, закатав рукава. Самому сесть за комбайн, самому разво­дить овец и свиней... Похоже, вывелись настоящие крестьяне. И если кому-то и есть до всей этой ситуации дело, то только «черным полковникам», обиженным главным милицейским начальником.

Алексей ОВЧИННИКОВ, "Комсомольская Правда"