Александр Мороз: "Революция не началась осенью прошлого года - и сейчас она не закончилась"

Александр Мороз: 'Революция не началась осенью прошлого года - и сейчас она не закончилась'

У главы Социалистической партии Украины есть особенность, исключительная для наших политиков. Он не торгует принципами. «Комсомолка» не первый раз встречается с Александром Александровичем. Что интересно: два года назад о власти, политреформе или, скажем, приватизации он говорил то же самое, что и нынче. Это, конечно, не означает, что Мороз не рассказывает ничего нового. Просто у него есть позиция.

Видео дня

О перспективах СПУ

- Александр Александрович, вопрос о статусе Соцпартии. После оранжевой революции СПУ вроде и не партия власти, вроде она и не в оппозиции. Каким вы видите ее положение в нынешней политсистеме?

- Во-первых, учтите, что система не слишком изменилась. Это факт. Мы занимаем то же место, что и раньше: левоцентристская партия, член Социнтерна, которая сегодня интенсивно развивается. И, естественно, не будет мириться с умышленно навязываемым ярлыком партии не первого ряда. По фактическому влиянию на процессы в Украине - и те, которые происходили в прошлом и которые возможны в будущем, - мы занимаем ведущие места. А те инициативы, которые были реализованы и стали нормами закона или кадровыми решениями, проходили при нашем непосредственном участии. Я думаю, что позиции Соцпартии будут укрепляться, а влияние - возрастать. Это естественный процесс.

О деприватизации и Фонде госимущества

- Президент успел поставить несколько раз правительству пятерки. Какие бы оценки вы поставили министрам-социалистам?

- Не раз говорил об оценках действий правительства: Ющенко ставил пятерки прежнему составу правительства, но забывал уточнить, что это делается по системе, возможно, двенадцатибалльной. Мы считаем, что наши министры действуют оптимально. Они профессионалы, отстаивают интересы государства. Их сохранили в новом составе правительства, потому что к ним претензий не возникало. Тем более не было вопросов к Валентине Семенюк, которая, не являясь членом Кабинета министров, занимает должность не менее важную, чем министр.

- Кстати, вопрос в связи с Валентиной Петровной. Почему Соцпартия была так категорически против реприватизации?

- Мыи сейчас считаем, что сделана ошибка при продаже КМК. Убежден, что предприятия, которые занимают монопольное положение на рынке и являются бюджетообразующими, должны быть в руках государства. Иначе государство не сможет влиять на экономику, структурные изменения, наполняемость бюджета. Но дело сделано: по решению правительства, которое по своему составу преимущественно либеральное, «Криво-рожсталь» продали с аукциона. Но то, что зависело от социалистов, в частности от Валентины Семенюк, было сделано как нужно впервые по закону. И тендер проведен, и цена оказалась соответствующая. Но мы остаемся при убеждении, что предприятия, подобные «Криворожстали», должны быть в руках государства. Отдельно хочу сказать об уникальной работе, проделанной сотрудниками фонда под руководством Валентины Петровны, по созданию уникального государственного реестра собственности. Впервые за годы независимости государственная власть получила полную картину обо всех объектах собственности в стране. Доказано также - использование госсобственности может быть эффективным. Впервые за годы независимости досрочно выполнены годовые планы по дивидендам и плате за аренду госимущества.

О «раскольниках»

-Каждый раз, когда Соцпартия идет на выборы, от нее отделяется группа несогласных: сначала Витренко, потом Чиж, теперь Гошовский...

- Яне хотел бы обсуждать заявления человека, который в партии был случайным. Гошовский состоял в членах СПУ три месяца. Исключен из партии за грубые нарушения устава. И получил соответствующую оценку.

- А вы знаете, что Гошовский обратился в Минюст с просьбой отменить регистрацию Соцпартии, поскольку она якобы торгует местами в списках?

- Во-первых, это - не тема для Минюста. А он, как человек сообразительный, должен был бы понимать это. Пусть обращается в суд, в прокуратуру, если имеет какие-то основания. Но он этого не делает, потому как понимает, что говорит абсурдные вещи. Наш партийный список формируется прозрачно по предложениям областных комитетов. Мы берем в свой состав актив, а также менеджеров, знаковых людей, за которыми стоят коллективы. За них будут голосовать на местах, потому что люди их уважают. Это руководители комбината им. Ильича, «Турбоатома», Северодонецкого «Азота» и еще несколько человек. Мы хотим создать в парламенте влиятельное промышленное лобби. Да, они будут в нашем списке. За ними тысячи и тысячи людей, которые на трудном этапе развития нашего государства были спасены работой, зарплатой и другими условиями.

- Акто войдет в первую пятерку СПУ на выборах?

- Как и в 2002 году: Семенюк, Луценко и др.

О самом главном

- Политреформа - это, по сути, ваша идея. В той или иной форме вы всегда предлагали ограничить власть Президента и повысить статус Верховной Рады. Но в итоге у нас получается модель Италии 50-х годов: слабое правительство, как правило, коалиционное, постоянные отставки и правительственные кризисы.

- Такой риск есть. Но многие страны - Италия, Франция, Швеция и другие - прошли через этот этап. И не жалеют! Сегодня это одна из главных задач, которые стоят перед нами. Требуется доверие граждан и становление самой системы. Это трудно будет сделать: у нас ведь нет опыта подобной организации политической жизни. Но ее нужно обязательно успешно решить, потому что одна из самых важных проблем в Украине - это недоверие граждан к власти.

Революция ведь не началась осенью прошлого года, и сейчас она не закончилась. Изменения системы власти мы добивались уже 10 лет, еще до принятия Конституции. Революция будет продолжаться до тех пор, пока каждый человек не почувствует себя гражданином, не ощутит ответственность за власть, пока не получит возможность контролировать ее действия. Это очень сложный процесс для Украины. Считаю, что для нашей партии будет много работы и трудностей, которые придется решать...

- Совсем недавно Украина отмечала годовщину Майдана - День свободы. Как провели его вы?

- Я много раз был на Майдане в прошлом году, причем гораздо чаще, чем появлялся на трибуне. Там меня всегда вдохновляло предчувствие свободы. Люди приходили туда, видя для себя перспективу. Они не боролись за Ющенко или против Януковича, ни за оранжевых, ни за бело-голубых. Они для себя хотели свободы, старались почувствовать себя независимыми людьми. Конечно, есть и разочарование, потому что ожидания всегда выше действительности. Константин Паустовский говорил примерно так: «Ожидание любви всегда выше самой любви».

Приезжали наши зарубежные партнеры, например Елена Гоффманн и другие. Потом, уже после Майдана, я встречался с ними за рубежом. Они для себя жизнь словно начали делить на две части - до Майдана и после. Они в Киеве видели сотни тысяч людей, чувствовали их настроение, восхищались их высоким духовным состоянием. И ощущали свою сопричастность к событиям. По их словам, дух свободы - это колоссальная вещь. Конечно, это большое событие. Хорошо, что у него такое название - День свободы. Мы обязаны постоянно сверять с Майданом практические действия властей, внутреннюю и внешнюю политику. Насколько это соответствует революционным ожиданиям? Майдан теперь можно использовать как своеобразный тест. Причем для любой власти.

- Если сверять нынешнюю власть по Майдану, она соответствует революционным ожиданиям?

- Частично да, потому что сделаны нужные социальные повороты, повышен уровень минимальной зарплаты, увеличена материальная помощь сильно нуждающимся, можно говорить о появлении признаков свободы слова. Но если говорить о полном соответствии ожиданиям, то его нет. Главная причина заключается в том, что власть и бизнес еще не разделены. Есть проблемы, которые нужно решать немедленно, в частности, борьбу с коррупцией и другими подобными явлениями.

Андрей ХРУСТАЛЕВ, «Комсомольская Правда»

www.kp.kiev.ua