Примите участие
в розыгрыше
планшета на Android Участвовать
Приз
LadyCity

/Жизнь столицы

Пушкин поселился в доме, в котором рос Булгаков

93

Итак, журналисты "ЗН" обратились к директору музея Пушкина Ирине Смолянинововй.

— Ирина Николаевна, Киевский музей Пушкина, как известно, возник из частной коллекции…

— Да, так случилось, что почти вся экспозиция состоит из коллекции Якова Исааковича Бердичевского. На самом деле связать Пушкина и Украину не так сложно. Ведь он тысячу верст проехал по Украине, причем не на "Мерседесе"... Были остановки, ночевки, встречи, визиты. 6 мая 1820 года он выехал в Екатеринослав, а 31 июля 1824 года уехал из Одессы в Михайловское. Все… Но это реальная часть жизни Александра Сергеевича!

Конечно, все предполагали, что для музея нет лучшего здания, чем "домик Раевского". Этот особняк на Грушевского, 14, в сознании киевлян прочно связан с именем поэта, в нем как бы живет его дух. Но шли годы, а "домик Раевского" нам так и не отдали. Далее предлагалось то одно здание, то другое, а тем временем вся коллекция квартировала в бывшей коммуналке рядом с Музеем западного и восточного искусства. И вот в 1981 году в честь празднования 1500-летия Киева впервые удалось показать коллекцию Бердичевского в Русском музее. А затем, к 150-летию со дня смерти Пушкина, в 1987 году наконец-то был создан и Музей Пушкина. Но подчинялись мы тогда Музею западного и восточного искусства, то есть Музею Ханенко. Вся наша коллекция пролежала 12 лет в одной комнате, и экспозиции как таковой не было. Я тогда некоторое время работала в городском управлении культуры, и мне попало в руки письмо с ответом на просьбу выделить помещение для Музея Пушкина. Так вот, один уважаемый чиновник написал свою резолюцию: "Так може нам ще створити в Києві музей Гомера або Діккенса?" Представляете? Лишь в 200-летний юбилей поэта Музей Пушкина был переподчинен Музею истории Киева — и на этом наш "мертвый сезон" закончился.

— Кто сейчас финансирует киевский пушкинский дом? Минкульт или город?

— Город. Благо, нашлось наконец и здание. В этом скромном особнячке на Кудрявской, 9, построенном в 80-х годах позапрошлого века, прошли детские годы Михаила Булгакова. Ремонт здания и асфальтирование подъездных путей были завершены в последние минуты перед открытием. Да, этот музей пережил все возможные уродства, связанные с его становлением. Но когда сейчас видишь благодарные глаза людей, детей, которые не шалят и не прерывают экскурсию ненужными вопросами, то, думаю, ради этого стоило побороться.

— Поддерживаете ли отношения с г-ном Бердичевским, который, по сути, и основал этот музей?

— Переписываемся, созваниваемся. В этом году мы отметили его 75-летие, собрав в музее неформальную встречу. Он был восемь лет назад у нас на открытии. Яков Исаакович, который уже много лет живет в Германии, регулярно присылает нам последние книги из России, в которых так или иначе затрагивается творчество и жизненный путь Александра Сергеевича.

— Только ли коллекция Бердичевского сегодня определяет основную экспозицию музея?

— Естественно, что все значительные экспонаты из его коллекции. Но мы пополняем экспозицию. Например, некоторыми предметами мебели. Вообще экспозиция музея построена принципиально только на раритетах пушкинской эпохи. То есть копийных экспонатов у нас практически нет. Единственное, что мы заказали, — это художественно исполненные муляжи пушкинских рукописей. И в первом зале, где есть витрина, посвященная Пушкину-лицеисту, у нас есть копия свидетельства об окончании лицея. А так все экспонаты подлинные и это создает определенную атмосферу, которая здесь ощущается. Конечно, те, кто рассчитывает увидеть в Киевском музее Пушкина его простреленный сюртук, будут разочарованы, потому что все это находится в музее на Мойке в Санкт-Петербурге.

— Что из собранной коллекции считается самым ценным?

— Нам досталась совершенно фантастическим путем одна уникальная вещь, и вероятность того, что она мемориальная, очень высока. Это второй том журнала "Современник", который создавал сам Пушкин. Вообще таких журналов по всей России очень много. Но это журнал с цензорским разрешением Крылова. И все люди, которые так или иначе связаны с издательским делом, понимают, что цензурный билет за подписью цензора Крылова мог быть только на авторском экземпляре, то есть на том, который мог держать в руках Александр Сергеевич.

Очень раритетны прижизненные издания Пушкина. Например, первое издание "Руслана и Людмилы". Ценнейший экспонат, которого до недавнего времени не было даже в московском музее, — это онегинские тетради. Дело в том, что роман "Евгений Онегин" выходил главами в течение восьми лет. В только в 1833 году вышло его первое полное издание. Эти онегинские тетради также являются составной коллекции Бердичевского.

Еще есть и первое издание Южных поэм, "Бахчисарайского фонтана", "Кавказского пленника". Предметы мебели пушкинского времени тоже очень интересны и находятся в хорошем состоянии. Перед открытием нам всю мебель бесплатно отреставрировала фирма "Эпоха". Еще имеем неплохую коллекцию фарфора пушкинского времени, но, к сожалению, она выставлена не полностью, потому что место у нас ограничено. Все сотрудники с нетерпением ждут, когда Музей истории Киева, которому мы подчиняемся, обретет наконец-то крышу над головой. И нас с удовольствием пригласят туда для организации выставок. Тогда-то все наши запасники и предстанут в выигрышном свете. В этом, кстати, состоят наши основные планы на будущее.

— А можно ли по каким-то критериям сравнить ваш музей с московским музеем Пушкина на Пречистенке?

— Московский музей Пушкина — это совершенно другой музей. Другой по концепции. Мы старались сохранить характер эпохи и создать атмосферу подлинности. В московском же музее очень много копий, но у них есть то, чего нет у нас, — конкретный адрес, связанный с биографией Пушкина. А на Кудрявской, 9, великий поэт никогда не был. Поэтому мы никогда не называем наш музей мемориальным, а только лишь историко-литературным или культурологическим.

— Не приходилось ли слышать вопросы: дескать, зачем независимой Украине музей русского поэта?

— Как ни странно, нет. Наша деятельность лежит исключительно в плоскости культуры. Мы не принимаем у себя людей, способных превратить наши вечера в митинги, — нам слишком дорого достался этот музей. Конечно, определенная степень тревоги присутствует, особенно после того, как все экспонаты Музея истории Киева уже столько времени пребывают в ящиках!

— Поддерживает ли вас сегодня украинский Фонд культуры и его глава Борис Олийнык?

— Борис Ильич — один из ближайших к музею людей. Когда нас одолевала полнейшая безысходность и мы не имели помещения, то он всегда был рядом.

— А посольство России в Украине как-то способствует вашему развитию?

— В основном морально. А вот когда мы только открылись, то их представители нам подарили видеодвойку и набор кассет с экранизацией произведений Пушкина… Хотелось бы пользоваться последними достижениями литературоведческой науки по Пушкину. Но средств нам на это практически не выделяется. Но мы не ропщем. Знаю, что сейчас в Украине времена для культуры не самые радостные, поэтому говорить о наплевательском отношении к Музею Пушкина было бы неуместно.

— Наверное, логично было бы переплетение в вашей тематике линий Пушкин и Украина…

— Конечно, и у нас уже готовится такая экскурсия. А вообще уклон всей нашей выставки — это период южной ссылки Пушкина. Но даже сейчас в экспозиции присутствует очень интересная книга Боплана "Описание Украины" на французском языке 1660 года издания. Это удивительно, что она так называется, потому что в то время нашу страну так редко величали. Например, известная работа Каменского называется "История Малороссии". Так что у нас есть те издания, на которые будет опираться наша тематическая экскурсия. И здесь нет никакой конъюнктуры. Ведь сам Александр Сергеевич очень интересовался Украиной, у него есть даже большая работа "Очерк истории Малороссии". А еще не все знают, что Наталья Николаевна Гончарова — правнучка гетмана Дорошенко.

— Часто ли вам, научным работникам, скрупулезно изучавшим биографию Пушкина, задают какие-либо нетрадиционные для музейных экскурсий вопросы, например о романах поэта?

— Мы рассказываем лишь то, что связано с творчеством поэта. Например, когда вспоминаешь о строках "Я помню чудное мгновенье", то нельзя не рассказать, что этот стих посвящен Анне Керн, урожденной Полторацкой. А когда говорим об одесском периоде, то рассказываем и о стихах, посвященных Елизавете Ксаверьевне Воронцовой. А вообще в целом мы стараемся посетителей жареным не потчевать. О Пушкине принято говорить, что он был "женолюбом и гулякой"… Ведь очень легко скатиться до низменного уровня и проводить экскурсии именно в этой плоскости. Желтая пресса к 200-летию Пушкина посвящала безумные публикации именно теме смерти Пушкина. Дескать, Дантес был на дуэли в железном панцире, и только потому погиб Пушкин, а не он. И после этого к нам начинали приходить люди с безумным блеском в глазах с такими вопросами. А мы им в свою очередь объясняли, что далеко не всяким газетным публикациям можно верить, и надо понимать эпоху для того, чтобы понять, что в те времена дуэль была делом чести и подобный поступок мог навлечь на него несмываемый позор. Поэтому мы стараемся беречь свой престиж научно-просветительского учреждения, а не комментатора желтой прессы.

— Ирина Николаевна, а вот что лично вас наиболее затрагивает в личности Александра Пушкина?

— Я стараюсь всегда донести до людей, которые интересуются Пушкиным, то, что его творчество не просто красиво, гармонично, но это еще и очень умно. В свое время на обеде, посвященном открытию памятника Пушкину, Сергей Аксаков, которого многие знают лишь по сказке "Аленький цветочек", произнес замечательные слова: "Через Пушкина умнеет все, что может"… Еще я всегда с сожалением говорю, что девочки нынешнего поколения не учат наизусть письмо Татьяны. А ведь эти волшебные стихи внутренне облагораживают.

Екатерина КОНСТАНТИНОВА, "Зеркало недели"

Наши блоги