Небоженко: Тимошенко сформирует правительство в изгнании

Под занавес минувшей недели Сенат США одобрил резолюцию с требованием к руководству Украины немедленно освободить экс-премьера Юлию Тимошенко. Помимо этого Сенат предложил Госдепу применить санкции в отношении лиц, причастных к заключению бывшей главы украинского Кабмина. Аккурат после принятия резолюции помощник госсекретаря США по европейским и евразийским делам Филипп Гордон заявил, что, таким образом, отношения официальных Вашингтона и Киева сейчас "поставлены на паузу из-за преследования украинской властью бывшего премьер-министра Юлии Тимошенко и других деятелей оппозиции". Очень символично, что кнопку "Pause" американцы нажали накануне визита в США украинского президента.

Так стоит ли ожидать реальных санкций со стороны США после резолюции Сената, которую, к слову, принимали четверо сенаторов из ста избранных? Об этом и не только говорим с известным политологом, директором социологической службы "Украинский барометр" Виктором Небоженко.

- Виктор Сергеевич, многие ваши коллеги говорят о том, что резолюция по Украине, утвержденная Сенатом США, является последним предупредительным сигналом перед введением санкций. Как вы оцениваете данный документ?

- Резолюция действительно отличается очень жесткой тональностью времен холодной войны. Соединенные Штаты давно уже не объявляли никому холодную войну, и в данном случае они объявляют ее не Украине, а украинскому правительству или, как они говорят, режиму Януковича.

То есть, первая политологическая особенность этого документа в том, что четко разделяется Украина и режим власти. И на этот крайне важный момент наш МИД не обратил внимания.

Нельзя не сказать о неадекватной реакции нашего МИДа. В данном случае необходимо было применить всевозможные дипломатические средства для того, чтобы минимизировать возможный негатив. Реакция же Министерства иностранных дел только лишь усилила конфликт. Можно, конечно, обвинять США в том, что у них нет демократии, а именно таков смысл ответа нашего МИДа. Но после Каддафи и Мубарака, трудно сказать что-то плохое в адрес Соединенных Штатов.

Наконец, я не думаю, что это последнее слово США, поскольку они, как мне кажется, всегда оставляют дверь открытой. К этой резолюции надо было отнестись мягче и не ждать следующего – более жесткого решения. Ведь следующее решение будет оформлено не в виде резолюции Сената. Это будет обычное, по бюрократически жестокое решение Госдепа. Вот это уже будет плохо.

- В чем именно, на ваш взгляд, будет заключаться решение Госдепа: запрете на въезд в США ряда украинских чиновников, экономических санкциях?

- Прежде всего, в открытии финансовых расследований в отношении фирм, которые торгуют с фирмами сына Президента. Сейчас, например, 40 белорусских фирм, имеющих свои интересы с американскими компаниями, попадают под режим расследования. А это плохо, когда над вами сидит налоговая или чиновник другой страны, и постоянно спрашивает, откуда ты взял те или иные деньги.

Нам не следует сидеть, сложа руки, и ждать таких шагов со стороны США. Поэтому, еще раз подчеркну, защита, выбранная МИДом, который говорит, что там нет демократии, а Сенат не является исполнительной властью, – неправильная. В том то и дело, что когда против наших политиков начнет работать обычный госдеповский чиновник, это будет гораздо хуже, чем все разговоры сенаторов.

- Сегодня многие, причем, как мне кажется, небезосновательно, критикуют реакцию отечественного МИДа. Однако лишь единицы говорят о том, какая реакция была бы адекватной ситуации. Как вы считаете, каким образом необходимо было действовать нашим дипломатам?

- В случае возникновения с одной стороны документа, который другая сторона воспринимает как дипломатически враждебный, посылается "гонец" с полномочными представителями для разрешения конфликта. Если этого не делается, то конфликт переходит на следующую стадию. Что сделал наш МИД? Отправил в США президента. А ведь еще в момент голосования в Сенате, должен был не Кожара (регионал, заместитель председателя Комитета ВР по иностранным делам. – Авт.) там сидеть, а министр иностранных дел, который всех там знает! А они, в конечном счете, применили орудие последней степени – отправили в США президента. Я, например, не могу понять, почему Грищенко, ну не то, чтобы подставляет президента, но выбирает для него заведомо слабую позицию.

- Окончательный ответ на вопрос, останется резолюция по Украине лишь декларацией, или же американцы наполнят ее юридическим содержанием, очевидно, будет известен аккурат после октябрьских выборов в Верховную Раду. И тут, кстати, совершенно неважно, каким образом завершатся президентские выборы в США, поскольку авторы "украинской" резолюции представляют разные партии. Джеймс Инхоф – республиканец, Дик Дурбин – демократ. Вы согласны?

- Абсолютно. И, кстати, вспомните недавнюю историю, связанную с Францией. Говорили, мол, вот, проиграет Саркози выборы и отношения с правительством Франции наладятся. Саркози проиграл. Наладились отношения?

- Насколько украинский вопрос будет интересен в дальнейшем?

- Надо понимать, что Украина – один из элементов в переговорном процессе между Соединенными Штатами и Россией. И так будет всегда. И в этом смысле любому нашему премьер-министру и дипломату можно лишь посочувствовать. Человек, который баллотируется в президенты, или идет в дипломаты, должен знать, что он окажется между интересами Украины, США и России.

Сейчас у нас, скажем так, не гладкие отношения с Россией. Некоторые эксперты говорят, что, дескать, если бы не Путин все было бы по-другому. Да не было бы! Россия все равно будет жестко отстаивать свои интересы. Они научились это делать, кстати, у американцев.

Возвращаясь к резолюции, отмечу следующее. Я считаю, что слабым звеном во всей этой истории является наш министр иностранных дел. Удивительно просто! Грищенко ведь – блестящий американист, он работал в США и прекрасно знал, что в сложившейся ситуации именно он должен был немедленно отправиться в Соединенные Штаты. Вместо этого, через сутки туда едет сам Президент. Это - дипломатическое поражение.

- На данный момент резолюция Сената США носит рекомендационный характер. Однако практика показывает, что часто де-юре холостые резолюционные выстрелы, де-факто таковыми вовсе не являются. И наиболее уместным тут может быть пример со "списком Магнитского". На сегодняшний день законопроект так и не приняли в Сенате, однако в июле прошлого года Госдеп запретил своим решением въезд на территорию Соединенных Штатов целому ряду российских чиновников, фигурирующих в "списке Магнитского". Как вы считаете, появится ли "список Тимошенко"?

- Конечно, список будет. Или имени Тимошенко, или имени Гонгадзе. А может быть список будет и не жертвы вовсе. Может, например, появиться список Кузьмина. Но самый худший путь, еще раз повторюсь, – это путь, который выбрали по отношению к Беларуси. Беларусь – давно закрытая страна, а Украина – открытая. На 70% украинский бизнес работает с Западом. И если вдруг будет формироваться список американских фирм, которые сотрудничают с украинскими компаниями… Это, я вам скажу, похлеще всякого Сената. Почему? Потому что это будут делать бюрократы – жестоко и вне политики. А страдать, прежде всего, будет украинский бизнес. Что сейчас реально пострадает от этой резолюции? Рейтинг президента и уровень оценки деятельности МИДа. Но если начнут, грубо говоря, бить по экономическим субъектам, эта ситуация для нас будет гораздо более тяжелая.

- Сложно поверить в то, что эти риски не просчитывали в МИДе и других госучреждениях. Почему же в итоге была озвучена совершенно неуклюжая позиция официального Киева (от имени которого и говорил МИД)?

- Мне, откровенно говоря, непонятно, почему. Раньше такую позицию можно было объяснить желанием умиротворить Кремль. Но ведь по отношению к Кремлю сегодня проводится точно такая же – неуклюжая политика. Вы же видите, что встречи с Путиным каждый раз завершаются скандалами. И я считаю, что виноват тут не Янукович. Я регулярно критикую Януковича за различные политические негативы, но в данном случае виновен не Президент. Я считаю, что сегодня необходимо менять дипломатическую тактику по отношению и к Америке, и к России.

- Если говорить опять-таки о резолюции Сената. Какую дипломатическую тактику необходимо было применить в этой ситуации?

- Нужно было собрать лучшие дипломатические силы, использовать лоббистское влияние для того, чтобы четко проинвентаризировать претензии и, как минимум, половину из них нейтрализовать.

- Ключевым требованием резолюции является пункт, о необходимости освобождения Юлии Тимошенко…

- Да, и обратите внимание на то, как они требуют ее освободить. В резолюции написано: "Освобождение Тимошенко по медицинским основаниям". Что это значит? То, что с помощью "Красного креста" тяжелобольную Тимошенко вывозят заграницу. Такую позицию выбирают в отношении стран, с которыми абсолютно не считаются – Сомали, Конго, Эфиопии, Судана. Это называется сомалийская модель разрешения проблемы.

- Вы считаете такой вариант реальным?

- А тут у нашей власти нет выбора, поскольку прозвучал конкретный ультиматум. Требование освободить главного политического заключенного по медицинским основаниям – это объявление войны. Так что эскалация будет продолжаться.

- Допустим, Юлию Тимошенко вывезут заграницу. Что дальше?

- Она сформирует оппозиционное правительство в изгнании. Это массовая практика. В каждой стране, где существуют острые политические конфликты, возникает такая ситуация.

В заключении еще раз хотел бы подчеркнуть: в сложившейся ситуации виноват не Янукович, а дипломаты. Сразу же после утверждения резолюции, нужно было немедленно устанавливать контакты, нейтрализовать остроту проблемы. Вместо этого наш МИД послал в США Президента. Но он ведь не коммуникатор, он не должен вести переговоры, он последнее лицо! Там сейчас должен быть десант из двухсот человек с четкими инструкциями, у которых есть хоть какие-то связи в США. В МИДе или СНБОУ должен быть создан оперативный штаб. А чем Совет нацбезопасности занимается? Правильно, выборами. Чем занимается администрация Президента? Выборами. А в этом время цунами надвигается совсем с другой стороны.