Самая большая в Европе пустыня

На этом пространстве, занимающем несколько районов Херсонской облас­ти, переплелись человеческая глупость и человеческая мудрость. Одни люди своими руками превратили здешние степи в песчаную пустыню. Другие, ос­танавливая песок, посадили самые большие в мире искусственные леса. Но самое удивительное то, что мало кто из украинцев вообще подозревает о нали­чии в стране пустыни, официально признанной самой большой в Европе. В этом убедились корреспонденты «Газе­ты…», пересекшие Олешковские пески с запада на восток.

«Институт изучения полупустыни»

Серьезных научных исследований, посвященных Олешковским пескам, на удивление мало. Причина - особый ста­тус секретности региона: в пустыне дол­гое время находился военный полигон, на котором отрабатывали бомбометания летчики из стран Варшавского договора. Действительно, где же еще спрятать та­кую махину, как не в бескрайних песках, протянувшихся почти на 30 километров с запада на восток и на 150 с севера на юг, от Каховки до Кинбурнской косы. И все же есть в Цюрупинске одно научное уч­реждение, деятельность которого напря­мую связана с пустыней. Степной фили­ал УкрНИИ песоагромелиорации решает проблемы комплексного использования песков, а также создания препятствий на пути расширения пустыни.

- Олешковские пески в нынешнем ви­де появились очень недавно, - рассказы­вает об истории пустыни заместитель директора филиала по научной работе Сер­гей Назаренко. - В низовьях Днепра пес­ки были всегда, но их продвижение сдер­живал покров степной растительности. Трава, го воспоминаниям, была в чело­веческий рост. В XIX веке сюда начали за­возить овец (огромными стадами владел барон Фальц-Фейн, основатель заповедника Аскания-Нова), которые уничтожили траву, освободили пески, а ветровая эро­зия дала им возможность расширяться. Сейчас они остановлены по краям самы­ми большими в мире искусственными ле­сами - площадью около 100 тысяч гекта­ров. Но внутри пески живут своей жиз­нью.

- Правда ли, что Херсонская пустыня - самая большая в Европе?

- Открытых песков такого объема на континенте действительно нет, Собствен­но днепровские пески занимают площадь 161,2 тыс. га, а с межаренными землями - 210 тысяч. А вот называть Олешковские пески пустыней не очень правильно. По температурному режиму и количеству осадков их можно отнести скорее к полу­пустыням. Но от этого здешнему населе­нию не легче. Климатические условия у нас сложные: летом песок нагревается до 75 градусов - яйца можно жарить. Горя­чие восходящие потоки, идущие от пес­ков, разгоняют дождевые тучи, так что дождей здесь меньше, чем в самом Хер­соне, который находится по другую сто­рону Днепра. А старожилы еще помнят настоящие восточные суховеи, когда под песком исчезали целые автомобильные магистрали. Сейчас пески сдерживаются лесами, хотя случается, что на окраинах сея иной раз и занесет кому-нибудь ого­род. «И вообще, туда лучше не ходить», - сказал нам на прощание Сергей Влади­мирович. Мы его поблагодарили и., отравились вглубь песков.

«Он шел на Одессу, а вышел к Херсону»

Первое впечатление от Олешковшх лесков - бескрайние барханы, здешние жители называют их «кучугурами». Оди­наковые, высотой метров по пять, они, говорят, понемногу передвигаются, то открывая, то скрывая под песком нера­зорвавшиеся бомбы. Вообще, бомбы - естественная защита для здешнего биоце­ноза. Земли здесь не осваиваются (хотя есть планы превращения этой территории в заповедно-охотничье хозяйство), так как до сих пор числятся за Минобороны, которое обязалось освободить их от взрывчатых веществ и передать местной власти. Но разминировать бывший поли­гон не удается - несмотря на то, что составлено несколько актов, проверки обнаруживали в песках все новые и но­вые взрывоопасные объекты.

Вот как нужно идти по пустыне: нахо­дить на горизонте ориентир - самую высокую «кучугуру», и идешь по направ­лению к ней по осыпающимся пескам, поднимая на ноги зайцев и распугивая ужей. Наконец поднимаешься на тот бархан и снова видишь на горизонте безрадостную картину. Кто не пробовал ориентироваться в пустыне, тот этого не поймет. Навыки горного туризма к здеш­ним барханам неприменимы. Если в Крыму можно определить свое место­расположение, например, по обозначен­ной на карте -двухкилометровке высокой горе, то в пустыне никаких подобных ориентиров нет. Одни кучи песка за точ­но такими же другими, и так до бесконечности. Если сначала мы весело фо­тографируемся на фоне «кучугур», то потом уже просто становится не до того. Унылость и однотипность пейзажа дейс­твуют гнетуще.

Отойдя совсем недалеко от села Ста­рая Маячка, среди песка мы видим ма­ленькие ржавые железные шарики и кус­ки разорванных металлических конструк­ций Сначала трудно понять, что это, лишь лотом становится ясно - осколки от ты­сяч сброшенных сюда бомб. Жители рас­сказывали нам, что не всегда бомбы па­дали в цепь. Иногда они приземлялись возле села, после чего людям приходи­лось как минимум заново вставлять стек­ла. А вот из земли торчит стабилизатор. Мы даже не пытаемся проверять, прила­гается ли к нему бомба, Тут и без нас дос­таточно взрывалось охотников за метал­лом.

Вообще, трудно поверить, что есть в стране места, где можно идти сутки напролет и не увидеть ни человека, ни во­обще каких-либо следов цивилизации – кроме брошенных осколков, бомб, конечно. И два-три раза – следы колес «Уралов».

А вот еще один след человека - кладбище па одном из барханов. Полдесятка крестов еле-еле выглядывают из-под песка, деревянные заборчи­ки иссушены солнцем. Кто эти люди, почему они похоронены здесь, на «секретной» земле, адвух десятках километров от ближайшего жилья - так и осталось для нас загадкой. На одном из памятни­ков сохранилась дата смерти человека- 1968 год. Говорят, что в те годы на полигоне была авария с человеческими жертвами - в воздухе столкнулись два самолета. Может, это память о тех событиях?

Песок Олешья очень мелкий и легкий: бро­сишь его пригоршню в воздух, и он там еще какое-то время висит неподвижно. А не земле видно, как понемногу рассасывается его тень. Иногда можно наблюдать сравнительно высокие смерчи. Не Сахара, конечно, но впечатляет. А вот еще одна вещь, которая есть и там, и в Украине, - оазис. Настоящий украинский оазис посреди настоящей украинской пустыни В довольно большом яру растет сосновая рощица, и даже есть озерко с чис­той водой. Удивительно, но тут уже проросли мас­лята! Здесь, в Олешковских песках, наверное, все старается побыстрее отвести, пока жара не сож­жет на корню. Зелени в пустыне не так чтобы мно­го, но есть-то тут, то там растут небольшие березки или сосенки, кое-где есть и трава, говорят, она появилась здесь после открытия Северо-Крымского канала: тогда заметно поднялся и уровень грунтовых вод

Муфлоны и красноармеец Cyxoв

Хождение по барханам оказалось делом до­вольно трудным, и мы выходим из песков врайо­не села Пролетарка с заметным опозданием по сравнению с расчетным временем. Здесь нас встречают с нескрываемым удивлением. Тут мало кто ходит в лески, да и кругом развешаны запре­щающие объявления Некоторые даже не знают названий населенных пунктов по ту сторону пес­ков, хоть административно они объединены в один район. Кажется, здешнее население прини­мает нас за воров - во всяком случае, устроиться на ночлег не удается ни у людей, ни в пустующей казарме воинской части, которую охраняют два лейтенанта, ожидая приезда группы саперов для очередного разминирования песков. Наконец мы останавливаемся на даче пенсионера Николая Пикалова, бывшего егеря, - человека, знающего не только пески, но и легенды, связанные с ними. В частности, о том, что культовый фильм «белое солнце пустыни» хотели снимать именно в Олешковских песках. Косвенно это подтверждается тем, что актер Анатолий Кузнецов, сыгравший красноармейца Сухова, хоть сам родом из Киро­воградской области, но часто бывал в этих местах.

- Я видел его, - говорит мой собеседник, - он приезжал сюда в 60-х и интересовался нашими песками как съемочной площадкой. Ему для како­го-то эпизода нужны были бескрайние пески, на которых бы сидели стаи птиц Я лично посовето­вал снимать такую картинку на Кинбурнской косе - там можно найти и лесок, и птиц. А в Цюрупинском районе песка хоть отбавляй, а вот птиц не так и много.

Под фирменные вина марки «Олешшя» (су­ществует даже сорт винограда, адаптированный к условиям украинской полупустыни) байки, за дос­товерность которых мы не беремся ручаться, идут одна за другой. Например, о том, как в пустыне пытались акклиматизировать муфлонов, а они, неблагодарные, убежали, переплыли Днепр и страшно перепугали жителей окрестных деревень. Или о том, как сброшенной не туда бомбой убило делегацию передовиков производства из братской социалистической Румынии.

«Кстати, вы заметили, как четко в линию выстроен наш дачный кооператив? - провожая нас, интересуется Николай Пикапов. - И протя­нулся он, как по компасу: с севера на юг. А знае­те, почему? Такое только возле нашего полигона возможно, где под дачи раздали старую взлетно-посадочную полосу...»

Николай ПОЛИЩУК, Григорий ШВЕД, Сергей КОСИЛОВ, «Газета по-киевски»