"Времена сейчас очень изменились". Леся Самаева – о блате в кино, жесткой правде об актерских детях и главном правиле своего брака

Леся Самаева ("Скажене весілля", "Пекельна хоругва, або Різдво Козацьке", "Будиночок на щастя", "Потяг "Червона рута", "Юрчишины") часто выглядит на экране так, будто камера просто подсматривает за реальным человеком – за эту искренность ее любят зрители.

Мы пообщались с актрисой на съемочной площадке романтической комедии "Эмили в Emily", работа над которой стартовала в Киеве. В ленте также снимаются Стас Боклан, Елена Хохлаткина, Андрей Исаенко, Екатерина Варченко и другие украинские звезды. Премьера фильма запланирована на начало 2027 года.

– Леся, продюсер фильма Юрий Горбунов, с которым только что общались, говорит, что несколько актеров, которые играют в этой картине, – его талисманы. Мол, вместе из проекта в проект – и вы в этом списке.

– Приятно слышать. Я сегодня утром пришла на площадку – и меня буквально за час сделали невероятной красавицей. Здесь фантастические гримеры, костюмеры, вся группа работает тепло и внимательно. У меня вообще очень насыщенный май, все расписано по дням. Но когда услышала, что это снимают мои люди, любимая команда, не колебалась.

– Насыщенный май – это больше про театр и гастроли? Или кино тоже?

– Театр занимает большую часть моей жизни. Но кино тоже есть, хотя, возможно, не в таком количестве, как раньше. Сейчас волнами: бывают периоды активные, а порой – более спокойные. Но я давно в профессии, поэтому отношусь к этому философски. Актерство оно такое – сегодня весь в съемках, а завтра больше живешь театром. В последнее время у меня появилось много антреприз. Люблю ездить по Украине, видеть города, людей. После спектаклей часто остаемся поговорить со зрителями – и это ценно. Люди сейчас очень тонко все чувствуют. Приходят в театр не просто развлечься – за эмоцией, за поддержкой, за возможностью хотя бы на два часа переключиться.

– Города по-разному принимают? Чувствуется разница между зрителями?

– Конечно, каждый город имеет свой характер, своего зрителя. Где-то люди более сдержанные, где-то – очень эмоциональные и открытые. Бывают просто фантастические приемы, когда зал встает, долго не отпускает. Но сейчас нас везде тепло. И самое главное – чувствуется, что ждут. Надо сказать, что я избирательно отношусь к антрепризам. Соглашаюсь только на те проекты, где действительно есть качество и уважение к зрителю. Важно, чтобы это был профессиональный спектакль – с хорошей драматургией, сильными партнерами, красивыми костюмами, декорациями. Чтобы человек, купивший билет, чувствовал: для него сделали театральное действо, а не что-то для галочки.

– Ваша дочь Мария тоже пошла в актерскую профессию и уже имеет главную роль в полнометражном фильме "На драйве". Как вы переживали этот момент? Потому что часто можно услышать, что детям известных актеров бывает сложно пробиться.

– Это правда: к детям актеров есть предвзятое отношение. Люди почему-то думают: если у тебя родители известны, то двери открыты. Мол: "Ага, сейчас все решат мама и папа". И мне больно это слышать, потому что дети же не виноваты, в какой семье родились. Если есть способности, работоспособность, характер – почему ребенок должен отказаться от профессии только потому, что родители тоже актеры? И согласитесь: когда ты на съемочной площадке, тебе не поможет ни мама, ни папа. Камера быстро показывает правду.

Кроме того, времена сейчас очень изменились. Нет такого, что можно кому-то позвонить, попросить обратить внимание – индустрия стала более профессиональной. И, честно говоря, я даже иногда думаю, что быть ребенком актеров – это скорее минус на старте, чем плюс. К тебе относятся придирчивее, оценивают жестче, меньше прощают. Да что говорить: я не могу повлиять на то, утвердят меня или нет в какой-то проект – а меня все знают в профессии много лет, – то как могу помочь кому-то другому? Это не работает так. Маша все проходит сама. Ходит на пробы, доказывает, что имеет право быть в профессии. И я этим горжусь.

– А были ли у Марии моменты разочарований? Когда очень хотела роль, а не сложилось? Делилась с вами этим?

– Конечно. Но мне нравится, как она к этому относится – у нее очень правильный внутренний настрой. В этом году заканчивает университет, и ей уже сейчас много присылают запросов на самопробы. И она мне говорит: "Ты же знаешь, как я: записала пробы и забыла". И мне это импонирует. Не жить в ожидании, не разрушать себя этими надеждами и разочарованиями. Говорит: "Выстрелит" – буду счастлива". Актерская профессия – это же не только об успехе и премьерах. Она еще и об умении выдерживать "нет". А с "На драйве" вообще интересная история была. Когда она проходила кастинг, режиссер даже не знал, что я ее мама. Это выяснилось позже. Я в какой-то момент сама пришла к ним на пробы – правда, ту роль потом убрали из сценария, сотрудничество не сложилось.

– Интересно, вы ее отговаривали от актерской профессии, зная, насколько она непростая?

– Отговаривали. Вместе с мужем пытались объяснить Маше, насколько это тяжелая и зависимая профессия. Очень многое зависит от удачи. От того, окажешься ли ты в нужном месте, в нужный момент, совпадешь ли с режиссером, со временем. Иногда человек может быть невероятно талантливым, глубоким, прекрасной актрисой – но если не сложатся обстоятельства, о нем просто никто не узнает. Мы знаем цену этой жизни изнутри. Что такое нестабильность, ожидания. Это профессия, в которой тебя могут сегодня обожать, а завтра ты месяцами сидишь без работы.

Но в какой-то момент мы остановились и подумали: нам же в свое время родители дали право выбирать свой путь. Никто не ломал и не заставлял отказаться от профессии. Если он действительно хочет, разве имеем право останавливать? Сказали: "Маша, тебе будет непросто. Когда люди будут узнавать, чья ты дочь, тебе иногда будет даже труднее, чем другим. Тебя постоянно будут сравнивать. Кто-то будет обесценивать успехи, думать, что тебе все досталось легко. Тебе придется очень много доказывать. Но если готова пройти этот путь – тогда иди".

– "На драйве" как-то изменил ее? Помог профессионально?

– Очень помог. И профессионально, и внутренне. Я помню, как она показывала мне фотографии, видео с подготовки – и я была в восторге. Это был очень серьезный, ответственный подход к кино. У них, представьте себе, все в раскадровках – буквально все стены увешаны кадрами будущего фильма. Настолько детально все продумано. И Маша столько ходила на примерки, на репетиции, на подготовку, что я ей в шутку говорила: "Я за всю свою карьеру столько примерок не делала". И меня это радовало. Потому что для первого кино чрезвычайно важно, в какую атмосферу попадаешь. Я ей тогда сказала: "Маша, как хорошо, что твой дебют именно такой – когда ты сразу видишь, как кино должно делаться по-настоящему". И у них была невероятная команда. Они и после съемок общаются, поддерживают связь.

– Картину снимали в Харькове. Вам не было страшно ее отпускать?

– Знаете, нет. Я сама езжу на гастроли в Харьков. И поняла одну вещь: когда смотришь на город издалека – кажется страшнее. А когда приезжаешь и оказываешься внутри этой жизни, видишь совсем другое. Я помню наши первые гастроли со спектаклем "Эгоистки" в Харькове после начала большой войны. И вот мы приехали – а город живет. Я увидела молодых красивых мам с колясками, влюбленных людей, кафе. И у меня тогда было ощущение: жизнь не остановилась. И так и должна быть. Мы не можем поставить ее на паузу, потому что другой просто не будет. И мне кажется, для них всех это стало хорошим опытом. Потому что одно – играть войну где-то в павильоне. А другое – быть в реальном Харькове, жить под сиренами, просыпаться под тревоги и при этом снимать кино. Харьков очень чувствуется в этой истории.

– На одной из кинопрезентаций мы говорили с вашим мужем – ведущим актером и режиссером Театра Франко Андреем Самининым. На предложение записать интервью сказал: "Только за, но театр так много гастролирует, что от меня мало что зависит". Как вы с этими постоянными разъездами живете? Привыкли ли к такому ритму?

– Во-первых, у нас большое хозяйство – котик и собачка (смеется). Поэтому когда кто-то из нас уезжает, тот, кто остается дома, не скучает. Всех надо накормить, выгулять, за всеми присмотреть. Я всегда говорю: тому, кто уехал, – весело, потому что у него гастроли, города, приключения, зрители. А тому, кто остался, – тоже своеобразный квест, только домашний (улыбается). Во-вторых, недавно я сделала себе подарок. Андрей уехал на гастроли, а я в какой-то момент поняла: все, хочу тоже вырваться. Устроила животных в отель – и поехала к мужу. И, честно, это было прекрасно. Я большое количество раз пересмотрела "Конотопскую ведьму" – и каждый вечер с огромным удовольствием, будто впервые.

– Актриса Анастасия Рула рассказывала нам, что у них недавно был просто бешеный гастрольный темп с "Конотопской ведьмой": восемь стран, шестнадцать спектаклей за двадцать семь дней ...

– Да, это еще та нагрузка. Но когда видишь реакцию залов, понимаешь, ради чего все это. "Конотопская ведьма" действительно стала уникальной историей и недаром получила такой резонанс. Мне кажется, ее сила в многослойности. С одной стороны, это очень понятная, эмоциональная история, которая легко захватывает зрителя. Но в то же время в ней нет примитивности – наоборот, очень тонкое попадание в нечто наше, внутренне близкое украинцам. Здесь очень удачно все соединилось: музыка, сценография, актерские работы, режиссура. В спектакле много театральных находок, а мистика существует органично – не декоративно. Именно поэтому спектакль одинаково любят и дети, и люди, которые хорошо разбираются в театре.

– Коллега Андрея Саминина по театру, актер Алексей Богданович, рассказывал нам в интервью, что его жена ходит буквально на все спектакли. И даже иногда обижается, когда он говорит: "Ну нет уже мест, все продано". А как у вас?

– Я тоже смотрю практически все спектакли Андрея. И он – мои. У нас это как-то естественно сложилось. Потому что мы с Андреем не только муж и жена, но и люди, которые уважают друг друга как профессионалов. Да, конечно, есть любовь, семья, быт, вся эта жизнь вместе. Но параллельно мы друг для друга – очень важные зрители. Поэтому всегда стараемся посмотреть работу еще до премьеры. Хотя бы на сдаче спектакля. Чтобы иметь возможность почувствовать, что-то подсказать.

– То есть вы можете друг другу что-то посоветовать? Сказать: "Здесь, может, немного не так работает"?

– Абсолютно. Не в смысле покритиковать, а именно посмотреть профессиональным глазом. Иногда это могут быть совсем мелкие подсказки: где-то ритм, где-то интонация, где-то какая-то сцена еще не села. Но это возможно только тогда, когда есть доверие. Потому что актерская профессия уязвима, не каждому позволишь что-то себе подсказать. А мы друг друга хорошо чувствуем. И да, пожалуй, Андрей – мой самый близкий друг. Человек, которому могу показать себя беззащитной – и как женщина, и как актриса.

– А как это – сделать так, чтобы муж был самым близким другом?

– Даже не знаю... Мне кажется, здесь нет универсального рецепта. Просто я все время осознаю одну вещь: мы оба проживаем свои единственные жизни. И моя жизнь проходит – так же, как проходит жизнь Андрея. И поэтому хочется относиться к этому осторожно. Видимо, поэтому у меня много эмпатии к нему. Я думаю не только о себе, своей усталости или переживаниях, но и о том, как он живет, что чувствует, как ему сейчас. И от всей души хочу, чтобы от моего присутствия его жизнь становилась теплее, легче, веселее.

Знаете, я, может, где-то лишний раз не уберу идеально дом, но для меня важнее, чтобы дома была атмосфера. Чтобы мужу хотелось возвращаться туда. Чтобы дом ассоциировался не с напряжением или претензиями, а с теплом, спокойствием. Потому что в конце концов жизнь состоит из того, как тебя выслушали, захотели ли обнять после тяжелого дня. И, пожалуй, дружба в браке – это как раз об этом.

– А ссоры у вас бывают?

– Ну конечно (смеется). Мы же живые люди. Бывают недоразумения, бывает усталость, эмоции, какие-то моменты. Но этого печально известного пиления мозга – вот такого никогда не было.

Также читайте на OBOZ.UA интервью с актрисой Валерией Ходос – о резком переходе на украинский, деньгах за Шевченковскую премию и личном: "Меня спрашивали: "Вы не русская?" – и начинало трясти".

А еще читайте на OBOZ.UA интервью с телеведущей Екатериной Осадчей – о жестких правилах в семье, возвращении сына из-за границы и мате в соцсетях: "Что-то пошло не так, понимаете?".

Только проверенная информация у нас в Telegram-канале OBOZ.UA и в Viber. Не ведитесь на фейки!