Котел кипит и готов взорваться

36.9т

Первая половина года с грозным номером 17 прошла в России с явным ростом градуса политической жизни. Даже здесь, на страницах Обозревателя, регулярно скрещиваются копья тех, кто пытается разобраться в происходящем. В Украине особо остры споры, кто такой Алексей Навальный и стоит ли его поддерживать в борьбе с Кремлем. Есть ли надежда на такую власть, которая честно выполнит свои обещания и не сломается на украинском вопросе, прекратив кровопролитие? Большинство россиян, кто относит себя к либеральному лагерю, например, недавно опубликовавший свою позицию здесь.

Альфред Кох, прямо говорит, что неважно, кто, какими средствами и что будет потом – сначала важно свергнуть Путина, а потом разберемся. Удивительным образом критики Навального из числа либералов тоже не боятся ни собственного раскулачивания, ни возможного подъема национализма – они вообще не задают вопросы о том, какой будет Россия Навального, зато с удовольствием играют в разную конспирологию, вычисляя, проектом какой именно башни Кремля является Алексей. И только отдельные представители социальных движений и левых организаций осторожно интересуются, не заменим ли мы старого дракона на нового, и что будет ожидать нашу страну и ее соседей при президенте Навальном. Думаю, раз уж мы говорим о "президентской кампании Алексея Навального", полезно спокойно и без ярлыков разобраться, как к нему и его амбициям стоит относиться.

Инерционный характер запланированной Кремлем президентской кампании порядком огорчил ту часть российских элит, которая хочет передела сфер влияния вокруг Путина. И часть "кооператива Озеро", и большинство околовластных российских политтехнологов оказались не заинтересованными в сохранении стабильности до выборов. Если все хорошо, и все задачи сводятся к оттаптыванию на электорате 50+, который нужно, как и прежде, мобилизовывать и мотивировать с помощью федеральных телеканалов, то как же получить и освоить бюджеты на борьбу хоть с кем-то? При том, что основными орудиями воздействия на уличный протест останутся силовые структуры (МВД, Росгвардия, отчасти ФСБ) и федеральная система тотальной пропаганды; а тема внешнеполитических и военных "успехов" России (Украина, Сирия) является монополией первого лица и нескольких его оракулов типа Киселева и Соловьева на гостелеканалах.

В итоге нетрудно заметить, что в срыв инерционной кампании были вложены, в т.ч. вполне лояльными Путину деятелями, немалые деньги, а желающий подвесить на крюк всех политологов Алексей Навальный сейчас стал главным для них работодателем, организовав выход на улицы неожиданно молодой аудитории 26 марта. Теперь молодежь и возможности достучаться до ее коллективного ума и сердца стала для Кремля не только актуальной, но и нарастающей проблемой, за решение которой тот готов платить.

Уличные акции в разных городах России 26 марта и 12 июня показали: молодые (до 25 лет) становятся реальной движущей силой внесистемного протеста. Главным мотивом протестующих становятся полный крах надежд на эту власть и перспектив получить от нее реальные варианты социальной мобильности. Именно социальные требования образования, работы, а особо – преодолению вопиющего разрыва между бедными и богатыми в стране, что видится через призму борьбы с коррупцией, звучат лейтмотивом высказываний участников акций. Это и стало фактором серьезного расширения географии протестов, где Москва уже не является лидером. Питер, Екатеринбург, и почти повсеместно – Сибирь: более двухсот городов участвуют в общем движении, при этом инициатива находится не в руках московских технологов, а сугубо региональных активистов.

Еще один ключевой мотив: тотальная усталость от "национального лидера", который появился для многих нынешних протестантов еще в их младенчестве и ведет себя так, как будто не уйдет никогда, а перемен в стране вообще ни за что не будет. "Духовные скрепы", явно противостоящие ценностям открытости и свободы, свойственных выросшим в Интернете молодым людям, тоже порядком всех достали и превратились в серьезный раздражающий фактор.

Алексей Навальный, кто бы что ни думал по этому поводу, стал главным героем уходящего полугодия в российской политике. Он добился задачи признания себя в качестве главного лидера российской внесистемной оппозиции. Стали окончательно ясны и цели его "президентской кампании": в ситуации, когда политик не может всерьез рассчитывать ни на победу на выборах, ни даже на регистрацию в качестве кандидата на высший государственный пост, он добивается статуса "единого и безальтернативного" вождя оппозиционных и протестных масс, в том числе в восприятии Запада. К достижению этой цели он идет довольно последовательно и отнюдь небезуспешно. Фактически, Навальный сейчас конкурирует не с Путиным, а с партнерами по оппозиции: прежде всего, с Ходорковским, Гудковым, Касьяновым, Явлинским; если повезет – с Зюгановым и Жириновским за звание "политика №2". Впрочем, последняя задача требует фиксации уровня поддержки в ходе выборов, что власть прекрасно понимает и пока не отдает на растерзание своих верных "оппозиционеров". 

Однако же многие протестующие выходили – что они сами и констатируют – не "за Навального", а за себя, свои ценностно-смысловые приоритеты. Всю страну облетел ролик подростка из Томска, где он это все четко объясняет. Во многих регионах, как в Питере, назначенная дата была использована местными протестными движениями для продвижения своей местной повестки. А в целом дополнительный фактор мобилизации заложил сам Кремль, который очень долго играл в игру "хороший царь – плохие бояре", что сделало кампанию против Медведева подготовленной и более психологически безопасной, нежели "Россия без Путина".

При этом основная система аргументов в пользу "единой безальтернативности" - та же, что и в лагере Путина, пусть и с обратным знаком: по модулю два главных виртуальных (поскольку реальной конкуренции на выборах между ними пока нет) соперника в российской политике – равны.

Навальный считает, что больше не нуждается в политических союзниках и даже попутчиках, ему нужна разветвленная сеть исполнителей на разных уровнях, эту сеть он вполне продуктивно выстраивает. Еще недавно, когда было нужно пользоваться ресурсами "РПР-Парнас" и националистических групп тема "объединения оппозиции" звучала как мантра, и я сам не раз упрекал товарищей за попытки поженить ужа и ежа, в частности, во время формирования Координационного совета оппозиции. Тогда некоторые решения, продавленные Навальным, как-то допуск ксенофобских и профашистских элементов к работе в КСО, вышли за рамки допустимого для меня компромисса. Сегодня же, когда все возможные ресурсы собраны, мы видим полное и несколько даже демонстративное отсутствие интереса со стороны команды Навального к протестным акциям, организуемым другими оппозиционерами (от "Яблока" и "Русского марша" до Комитета 6 мая и Открытой России). При подготовке акции "Надоел" ближайший сотрудник Навального Леонид Волков объяснил соратникам Ходорковского прямым текстом: "мы призываем своих сторонников только на свои акции". Впрочем, приглашение правозащитников поддержать акцию поддержки политзаключенных 6 мая не было удостоено даже таким ответом.

Забавно, что Навальный часто подчеркивает, что его имя никто из власть имущих никогда не называет; однако сам он поступает ровно так же, и никогда не упоминает публично никого из реальных или потенциальных сторонников-союзников-попутчиков – только своих подчиненных по ФБК, либо людей в политике случайных или не совсем, но так или иначе – тех, которые никогда не смогут бросить ему вызов. О былых соратниках, даже павших трагической смертью или серьезно пострадавших от репрессивной машины власти, Алексей отзывается поверхностно или, более того, пренебрежительно. Только в последнем его нашумевшем интервью был спор с Ксенией Собчак про трагического павшего Бориса Немцова, которого Навальный обвинил в том, что в Украине и в России он по-разному говорил о будущем Крыма – так что режиссеру "Дождя", и потом пользователям соцсетей, пришлось даже вытаскивать опровергающее это утверждение доказательства. А уж во время его пассажей про жену Сергея Удальцова, которая была соорганизатором кучи акций, и которую Алексей якобы не мог вспомнить, перед глазами встал облик Путина, который после избрания президентом никак "не мог" вспомнить, кто такой Березовский (который и возвел его за несколько месяцев до этого на высший пост в стране). Однако Владимир Владимирович, я уверен, знал о местонахождении Бориса Абрамовича с точностью до нескольких метров; Навальный же не смог даже вспомнить, где сидит Удальцов (как, впрочем, и про большинство других политзаключенных наших дней).

Сказать, что это какая-то новость в политическом мире нельзя. Многие из вождей-харизматиков после возвышения начинали избавляться от соратников, выстраивая единоличную власть. Чрезвычайная ситуация, в которой оказалась страна, потребует чрезвычайных мер, жесткой дисциплины и командной работы, прежде чем восстановится работа нормальной демократической системы.

Однако, во-первых, сохранение доверия к лидерам внутри движения критически важно для успеха, и игнорирование судеб рядовых активистов, задерживаемых на протестных акциях и получающих сроки (причем не только административные) по их итогам, его разрушает. В нежелании поддерживать "чужие" бренды Навальный даже не делает репосты объявлений о сборе средств на правозащиту своих же собственных сторонников, которой в итоге вынуждены заниматься другие. В практике левых, например, всегда было создавать группы правовой помощи и резервировать средства для пострадавших активистов, тем более, что сейчас средств под "президентскую кампанию" собирается много. События 6 мая 2012, к сожалению, ничему не научили. Думаю, власть будет усугублять уже возникший кризис доверия самым циничным образом, путем гонений (включая аресты на длительные сроки) выходящих на акции активистов и демонстрации их "брошенности" вождем. Когда-то, еще в июле 2012-го, непонятно зачем Навальный заверил семьи "болотников", что они получат "маленькие или условные сроки" за 6 мая, а в сентябре вдобавок заклеймил за коллаборационизм Гудкова, Рыжкова и вашего покорного слугу, добившихся включения части захваченных активистов в списки на амнистию. Недавно Алексей вновь пообещал, теперь по десять тысяч компенсаций от ЕСПЧ каждому задержанному на своих акциях. И хотя цена подобных высказываний разумному человеку понятна сразу – но для пропаганды против всего движения они дают мощные поводы для спекуляций. Мои соратники по левому движению как никто знают, что тюрьма закаляет революционера, но выбор пойти на риск заключения у активиста должен быть осознанным.

Вопрос доверия - это еще и вопрос аккуратности и добросовестности в работе с фактами. В уже упомянутом интервью Ксении Собчак проявилась и весьма поверхностное, если не сказать резче, понимание Алексеем Навальным истинного положения дел в стране. Очень удобно списывать судебные проигрыши на давление со стороны власти – оно действительно имеет место быть – однако давать на ровном месте поводы для обвинений во лжи и использовать недостоверные факты совершенно недопустимо и может привести к дискредитации правдивой части публикуемой информации. Даже легендарный "Димон" не мог бы быть сделан без околовластных источников информации и, тем самым, вписывается в контекст внутриэлитной, межклановой борьбы в верхах, в которой и Навальный, и Сечин манипулируют друг другом в своих интересах. Истории с "вилочками-ложечками" в Роснефти, буровыми ВТБ и странное "разоблачение" Ковальчуков, отозванное самими авторами, изрядно попахивают заказным самострелом объектов атаки. А уж путаться в ключевых вопросах жизни простых граждан страны, как, например, в возрасте выхода на пенсию, или в расходах на здравоохранение, или в уровне зарплат – это для политика хуже, чем не знать таблицы умножения. Тут еще Алексею повезло, что Ксения не начала копать, как это сделал в свое время Анатолий Чубайс в дебатах по Роснано, а то бы совсем неудобно получилось.

Во-вторых, не менее важна идейная платформа для взаимодействия, которая может помочь отойти от бесконечного обсуждения того, хорош или плох лидер, и объединит многих, разделяющих общую цель, которую и требуется описать. Пока не будет подобной платформы, российские оппозиционеры во главе с Навальным будут играть в свою любимую игру, борясь с себе подобными, раз нет возможности побороть настоящее зло, сидящее в Кремле.

Быть харизматиком, а Навальный, безусловно, является яркой и талантливой личностью, проще, чем быть нудным и скучным специалистом, взвешивающим каждое слово. Но возможно ли расширение, как ее прозвали, "секты свидетелей Навального" до масштабов, достаточных для прихода к власти? Я в этом сомневаюсь. На это ядро требуется нарастить слой более умеренных сторонников, причем тех, кто не будут верить вождю на слово, а будут слушать все стороны.

Прошедшее полугодие показало, что пассионарный заряд российского народа никуда не делся. Плотно закрытый крышкой, котел кипит и все более готов взорваться. Но сохранится ли котельная после начала перемен – вот вопрос, который должны себе сегодня задавать все кочегары.

Верным признаком того, что протестная волна будет необратимо нарастать, стала мода на публичное фрондирование, которую не могут погасить никакие репрессии. Сначала Болотное движение ввело "белые ленты", с которыми ходил весь средний класс Москвы; теперь мода на уточки и "тьфу на тебя" распространилась еще шире и просочилась даже в аполитичную коммерческую рекламу, которой завешены улицы российских городов. Сделать с этим уже ничего нельзя, как нельзя было убедить вполне себе лояльных советских людей в 1984 году, что тов. Черненко вполне здоров и пригоден к руководству сверхдержавой.

В этой связи поиск смысла и задач протестного движения становится главной задачей. Если старшее поколение в протестных действиях все время пугает мысль "как бы не стало хуже" (отсюда успешная спекуляциями властями на образе 1990х), то молодой актив протеста все более хочет получить какой-то образ будущего. Вместо этого российское население получает от власти агрессивные образы "славного прошлого", причем на милитаристской подкладке, а от оппозиции – незамысловатый тезис, что "всё плохо" и "все воруют". С моей точки зрения, преодоление негативной повестки и формирование цели движения – стало ключевым политическим вопросом. Молодежи еще больше, чем другим слоям населения, нужна мечта, за которую можно бороться, и из-за которой надо рисковать.

Более локальные протестные темы – например, угроза т.н. реновации в Москве, или тарифная политика в Новосибирске – могут быть эффективны и полезны, но в рамках более широкой и общей протестной тематики, а не отдельно от нее и не вопреки таковой. Широкая и честная коалиция в столице Сибири смогла найти нужный баланс между политическим давлением и личными амбициями отдельных политиков, и в итоге победила. Аналогичная по сути кампания в Москве попыталась игнорировать неизбежную необходимость политизации – и в итоге была технично расколота и принесена в жертву своим политическим интересам тем самым главным организатором протестов-2017 – Алексеем Навальным.

На эту тему было много споров: я лично убежден, что инициативная "женская" группа, поднявшая эту волну, очень быстро бы сама политизировалась, увидев, что власти не идут им навстречу, и надо было ей дать немного времени. Вместо этого был спровоцирован конфликт между организаторами, и потенциально многочисленный отряд был потерян, к вящему удовольствию мэрии Москвы. В Новосибирске, кстати, была проведена аналогичная попытка захвата митинга, но в силу более устоявшихся связей между его организаторами коалиция устояла и добилась успеха.

Навального часто сравнивают с Ельциным образца 1989-1990 годов. Но матерый аппаратчик и опытный руководитель Ельцин, конечно, прекрасно знал предметную область; использовал любую возможность общения со СМИ; умел входить в коалиции. Была ли возможна его победа на самых первых президентских выборах без союза с коммунистом Руцким, с одной стороны, и прочных связей с либеральной Межрегиональной депутатской группой, с другой? Без всего этого общность Ельцина и Навального в популизме и борьбе с привилегиями скорее пугает, чем вдохновляет. Получится из Навального Ельцин 2.0 или Путин 2.0 – как-то в этом выборе "оба хуже". Но скорее всего, без подотчетности лидера активу, без открытости перед оставшимися свободными медиа, без неукоснительного следования лозунгам еще 2011 года – "не врать и не воровать" и "один за всех, и все за одного" - даже такого выбора у нас не будет, а будет еще одно горькое разочарование и волна эмиграции.

Думаю, коллеги-либералы, многие из которых занимаются бизнесом, должны понимать, что дать возможность Алексею Навальному сформировать "оппозиционную монополию" - означает не уменьшить, а многократно увеличить риск поражения. Нужна диверсификация, несколько колонн, которые будут бороться не друг с другом, а с общим врагом. Которым является не Владимир Владимирович Путин, а путинизм со всеми его лицами: олигархией, коррупцией, полицейским произволом, авторитаризмом, наконец – империализмом. Нельзя складывать яйца в одну корзину, повторяя, что выбора нет. Надо осознанно искать и помогать всем росткам оппозиционной деятельности, охватывая все большие слои населения с разными интересами.

Именно поэтому для меня самым интересным и заслуживающим всяческой поддержки "системным" проектом будет не борьба за звание главного оппозиционера на президентских выборах, которая лишь поможет Путину легитимировать свою победу, а муниципальные выборы в Москве (я бы еще выделил кампанию Ройзмана в Екатеринбурге, но боюсь, что его не допустят). В столице же команда Гудкова имеет реальные шансы сформировать серьезную кадровую основу для будущих мэрских выборов в Москве, и создать значимую фронду инициативам мэрии, что важно как для москвичей в целом, так и для личного политического будущего мэра Собянина. Подобные инициативы – шаг к созданию подлинного гражданского общества, где лидеры выражают мнение широкого движения, и опираются на него. И факт их наличия – повод для осторожного оптимизма в этом году.

Читайте все новости по теме "Холодная война между Западом и Россией" на Обозревателе.

Редакция сайта не несет ответственности за содержание блогов. Мнение редакции может отличаться от авторского.

Присоединяйтесь к группе "Обозреватель Блоги" на Facebook, читайте свежие новости!

Наши блоги

Последние новости