Есть один способ вернуть Украине Крым. Россияне помогут - Фейгин

63.4тЧитать новость на украинском

Российский адвокат Марк Фейгин приехал в Киев на несколько дней по делам своих подзащитных - украинского журналиста Романа Сущенко и заместителя председателя Меджлиса Ильми Умерова, которые оказались в плену российской Фемиды. В беседе с "Обозревателем" бывший защитник Надежды Савченко поделился способом легально попадать в Крым с территории РФ, рассказал о том, каковы шансы его подзащитных на освобождение и почему Украине следует поскорее предоставить крымским татарам автономию.

— В вашей крайней публикации на Facebook (разговор состоялся 6 июля. - Ред.) вы поблагодарили украинских пограничников за радушие. Это от души или вы иронично намекнули, что с въездом в Украину возникли какие-то проблемы?

—  У меня на границе Украины нет никаких проблем. Никогда их и не было. А если вы имеет в виду  мои поездки в Крым, то скажу, что езжу туда с прошлого года. Причем я поехал туда впервые только после получения соответствующего разрешения. Перед этим я обратился к министру иностранных дел Климкину и ждал несколько месяцев. Точно такое же разрешение получил мой коллега Николай Полозов, а также некоторые журналисты, которые освещают проблему крымских татар и преследования украинских граждан на территории Крыма.

Эта проблема инспирирована искусственно неким Шарием. Это абсолютно проплаченный кремлевский персонаж, такая агрессивная болонка, которую выпускают по разным политическим поводам через сетевое пространство. Был поднят такой себе риторический вопрос: "А почему он ездит напрямую?".

Хотя, повторяю, что вынужден посещать Крым с территории РФ напрямую, потому что иначе успеть на несколько процессов вовремя просто невозможно. Нужно лететь в Минск, оттуда в Киев, потом в Херсон, садиться на машину и ехать через Чонгар. Это хорошие сутки-полторы.  Естественно, что если у меня во вторник утром в Москве процесс по Сущенко, а в среду днем процесс по Умерову в Симферополе, то успеть везде просто невозможно. Хотя меня Крым вообще не интересует. Я там даже к морю ни разу не подходил. 

— Догадываюсь, каким будет ваш ответ, но все же спрошу. На чьей вы стороне в скандалах вокруг запретов российским артистов въезжать в Украину?

— Я считаю, им правильно запрещают въезд в Украину. Они осознавали, на что идут, если сознательно нарушали украинское законодательство, а делали они это преимущественно сознательно. Поэтому, конечно, запрет абсолютно правильный. Ведь они же могли обратиться в МИД Украины или в СБУ, которые могли им дать обоснование — могут они это делать или нет? А сам факт обращения означает признание территории Крыма украинской. Если вы обращаетесь к властям страны, которая суверенно этой территорией владеет - это значит, вы признаете Крым украинским.

Очень важно, чтобы через такие факты позиция Украины в международных судах становилась все крепче. В том числе и потому, что граждане России, которые посещают Крым, все равно обращаются в органы Украины за разрешением. А от некой фантомной истории к реальной часто бывает один шаг. Просто надо с чего-то начать. 

  — Прошлой осенью в Раде не прошел законопроект, который должен был обязать артистов перед въездом в Украину подписывать бумагу, что они осуждают агрессию России. На ваш взгляд, это был бы адекватный выход из ситуации?

— Вполне. Любая форма разрешения, которую выработают органы власти Украины, будет адекватной. Еще раз повторю, что здесь важен сам факт обращения за разрешением, который будет юридически означать, что человек признает Крым частью Украины. Чем шире будет это признание, даже среди, казалось бы, лояльных режиму граждан, тем выше будет цена вопроса о статусе Крыма, понимаете?

А вообще, проблема с посещением Крыма представителями общественно значимых профессий существовала давно. Я сейчас участвую в процессе Ильми-ага (заместитель председателя Меджлиса Ильми Умеров. - Ред.). Так там нет ни журналистов, ни международных наблюдателей, ни правозащитников - вообще никого. Благодаря присутствию таких, как я, у нас там все хорошо, уважительно, россияне снимают шляпу.

Но ведь там же десятки процессов! Судят какого-нибудь Балуха. Кто-нибудь слышал тут о нем? Нет. Понимаете? Никто не посещает этих процессов, никто даже не знает, что они идут. Люди получают сроки, уезжают в Сибирь отбывать наказание, а никто ничего не знает.

Я знаю, что в Кабмине давно обсуждается проект постановления об определенных категориях людей, которым разрешено посещение территории Крыма. Ведь американские или французские дипломаты не посещают Крым, потому что это запрещено, а они соблюдают украинское законодательство. Вопросов нет, но от этого ведь страдают украинские граждане, которые находятся там. 

- 12 июля обвинение должно представить последние доказательства вины вашего подзащитного Ильми Умерова...

- Насчет 12 июля мы пока точно не знаем.

Насколько высоко вы оцениваете шансы отбить Ильми Рустемовича у российского "правосудия"?

- Вы понимаете, какая штука... Ему вменяется статья 280. Это призывы к нарушению территориальной целостности Российской Федерации - уголовная статья в Уголовном кодексе. В части второй она предусматривает до пяти лет лишения  свободы. Но нужно учитывать статус самого Умерова, который является положительным во всех отношениях человеком. Он врач-реаниматолог, был чиновником на протяжении последней четверти века. Причем он очень интеллигентный человек, который совершенно не похож на типичного чиновника.

Такого человека судят всего лишь за несколько слов, которые он сказал в марте 2016 в эфире телеканала ATR о том, что с помощью санкций нужно заставить Россию уйти из Крыма и Донбасса. Несколько этих фраз кочует теперь из экспертизы в материалы обвинения, следствия, обвинительного заключения и т.д.

Насчет того, чтобы отбить Умерова...понимаете, вопрос стоит гораздо шире. Почему я вошел в это дело? Во-первых, сам Умеров мне симпатичен. Во-вторых, я поддерживаю крымских татар и посильно участвую в их борьбе. И хочу сказать, что в деле Ильми-ага у нас есть большие шансы остановить маховик российских репрессий...

- В глобальном плане?

- Да, глобально против крымских татар на территории полуострова.

- Почему вы думаете, что победа в одном деле может дать такой эффект?

- Потому что чем публичнее будет вопрос об абсурдности, необоснованности, беззаконности преследования крымских татар, и  конкретно Умерова, тем с большим опасением Кремль будет безосновательно возбуждать уголовные дела против татар, которые являются самой нелояльной общинной средой по отношению к Кремлю на полуострове. То же самое могу сказать и о важности дела Ахтема Чийгоза, которого вот уже год защищает мой друг Николай Полозов. 

- Вы часто бываете на полуострове. Поэтому можете точно сказать, в каком положении там сейчас находятся крымские татары. 

- С политической точки зрения крымские татары находятся в катастрофическом положении. Сейчас они попали в изоляцию, международная общественность не получает достаточно информации о репрессиях, которые обрушились на их головы со стороны России. Считаю, что давно уже нужно было проводить большую международную конференцию где-нибудь в Стамбуле, Вашингтоне или Бухаресте. Их трагедия сопоставима с гонениями на курдов, которым когда-то была гарантирована суверенность Севрским договором. Это очень невезучий народ, который никак не сможет защитить свои национальные права без международной поддержки. 

- Какой эффект может дать предоставление Украиной автономии крымским татарам?

- Я понимаю, что унитарное государство Украина не хочет менять свой статус на федеративный, а это неизбежно, если крымских татар наделят автономией. Но сейчас она будет носить непрактический характер, потому реализовать эту автономию на оккупированной территории просто невозможно. Хотя, безусловно, в юридическом плане, в плане вопроса суверенитета Украины - это станет изменением существа украинского государства. То есть это станет первым шагом к федерализации. 

- Стоит ли так рисковать? Ведь за татарами автономию наверняка потребуют мадяры, русины и так далее. 

 Я понимаю эту проблему, но ведь здесь случай исключительный. Дело в том, что здесь речь идет об автономии как о жесте в поддержку крымскотатарского коренного народа, на полуострове, чтобы он не исчез вовсе, как политический субъект. Потому что по существу татары становятся народом россиян. 

Даже на территории, подконтрольной Украине. Они сейчас - народ без коренной земли. Сейчас они рассеяны от Львова до Херсона, от Киева до Запорожья. Автономия дает возможность консолидировать татарское общество, дать им права. Это очень важно. Потому что Россия тоже будет маневрировать. 

- Думаете, что в Кремле могут решиться на такой шаг и первыми предоставить татарам автономию?

- Москва может пойти по такому пути, но скорее не в территориальном, а в национально-культурном плане.  В России есть закон о национально-культурных автономиях. Скажем так, это автономия без территории. Чтобы Россия не показала себя большим "защитником" крымских татар перед международным сообществом, то Украине нельзя терять инициативу. 

Предоставление им автономии - это очень важный инструмент в борьбе с аннексией, который нельзя недооценивать. Изменение статуса крымскотатарского народа даст большую надежду крымским татарам, проживающим на полуострове, на обретение территориальной автономии в рамках украинского законодательства. Мне кажется, что этот вопрос лучше решить. 

- Когда-то Чубаров сказал, что аннексии можно было бы избежать, если бы татарам вовремя дали автономию. Вам не кажется, что он слегка преувеличивает?

— Ну, история не терпит сослагательных наклонений, хотя многие говорят, что терпит.  Я считаю, что это абсолютно точно сняло бы массу проблем относительно захвата земель, которые были еще при Украине. То есть тогда не было легитимного обоснования в виде права крымских татар на определенную территорию на полуострове, понимаете? А они это право имели. Потому что речь идет не обо всем полуострове, а о какой-то компактной его части.

Отсутствие соответствующих прав привело к тому, что крымские татары не могли организованно противостоять аннексии, поскольку их права ничем не отличались от прав остальных наций, которые проживали на территории Крыма. Если бы Россия аннексировала Крым, в котором была крымскотатарская автономия, то им пришлось бы ее упразднить, а это имело бы большое возмущение со стороны международного сообщества. 

Прийти и просто сказать, что у вас больше нет квази-государственности - это бы создало большее напряжение для Кремля в нынешнем виде. А так, крымские татары для Кремля вместе с украинцами, русскими и другими нациями, которые проживают на территории Крыма,  никакого особенного статуса не несут.

Автономии не было, все на референдуме "проголосовали" вместе. А будь автономия, то может быть татары бы сказали, что их автономия не участвует в голосовании.  Хотя против танка очень сложно  воспрепятствовать силой норм закона или международного права. Поэтому, наверное, было сделано все, что можно было сделать. Но важно избежать ошибок в будущем. Вот сейчас их можно не совершить. Если приложить усилия, то я считаю, что крымские татары будут защищены в гораздо большей степени, чем это было до всех событий 2014 года. 

Вторую часть интервью с адвокатом Марком Фейгиным читайте в ближайшие дни на "Обозревателе".

Читайте все новости по теме "Аннексия Крыма" на Обозревателе.

Присоединяйтесь к группе "УкрОбоз" на Facebook, читайте свежие новости!

Наши блоги

Последние новости