Блог | Главный вопрос после G7: "Какой будет форма поражения России?"
Будьте первыми в курсе главного – подпишитесь на Новини на OBOZ.UA в Google
Саммит G7 2026 года войдет в историю не громкими декларациями, а тем, что впервые на высшем политическом уровне стало очевидным: Россия больше не выглядит государством, способным достичь своих стратегических целей в войне против Украины.
Несмотря на разные политические акценты участников саммита, общий вывод прост – война, которую Кремль планировал завершить за несколько недель, превратилась для него в изнурительный конфликт со всё более мрачными перспективами.
Особое внимание привлекли заявления президента США Дональда Трампа, который заявил, что РФ должна согласиться на завершение войны, но несколько некорректно высказался о потерях сторон. Он озвучил цифру около 35 тысяч погибших с обеих сторон за последний месяц. Однако такая оценка вызывает серьезные сомнения. По многим открытым оценкам, именно российские потери за этот период могли составить около 30 тысяч человек или даже больше, тогда как украинские потери существенно ниже.
Подобное сравнение потерь создает ложное впечатление о равенстве положения сторон на поле боя. На самом деле ситуация принципиально иная.
Украина ведет оборонительную войну на своей территории, тогда как Россия вынуждена постоянно пополнять личный состав, тратя огромные финансовые, экономические и демографические ресурсы.
Не менее показательна информация о недовольстве Путина ударами по российской нефтеперерабатывающей инфраструктуре. Если глава Московии, называющей себя "энергетической сверхдержавой", вынужден поднимать вопрос о защите собственных НПЗ в беседах с Трампом и западными лидерами, это означает, что украинская стратегия нанесения ударов по военно-экономической основе агрессии работает.
Сегодня Россия сталкивается сразу с несколькими кризисами.
Первая – военная.
Несмотря на локальные успехи, российская армия не достигла ни одной из стратегических целей войны.
Вторая – экономическая.
Военные расходы вытесняют инвестиции в гражданский сектор, усугубляется дефицит кадров, а зависимость бюджета от экспорта сырья остается критической.
Третья – международная.
Россия фактически утратила статус центра силы и все больше зависит от поддержки других авторитарных режимов.
Четвертая – внутренняя.
Обществу становится все труднее объяснять, ради чего продолжается война и почему цена этой войны постоянно растет.
Именно поэтому главный итог G7 заключается не в принятых документах, а в политическом настроении демократического мира.
Ни одна из ведущих держав не демонстрирует готовности признать силовое изменение границ, зато говорят об усилении санкционного давления. К тому же, якобы европейские лидеры оказали давление на Трампа, который на словах заявил, что США не будут требовать от Украины капитуляционного соглашения.
Никто не говорит о легализации оккупации украинских территорий, но с Трампом нужно вести паритетный диалог, в основу которого должны быть заложены принципы международного права.
Вместе с тем в целом продолжается поиск механизмов усиления санкционного давления на агрессора.
Особое внимание привлекает ситуация в преддверии очередных выборов в Соединенных Штатах.
В Конгрессе уже произошел перелом в влиянии Трампа. Сформировалась мощная двухпартийная поддержка Украины. Законодательные инициативы по дальнейшей помощи имеют реальные перспективы прохождения через Сенат, где поддержка Украины традиционно остается высокой.
Это означает, что независимо от политических дискуссий внутри США институциональная поддержка Украины продолжает сохраняться, и если Сенат поддержит инициативу Конгресса по оказанию помощи – Украина значительно усилит свою оборонную мощь для отражения агрессии.
Ну и попробую спрогнозировать
Ближайшие шесть-двенадцать месяцев могут стать переломными.
Если Украина сохранит темпы ударов по военной логистике, топливной инфраструктуре и военно-промышленному комплексу России, экономическое давление на Кремль будет продолжать расти.
В таком случае вероятным становится сценарий, при котором Москва будет вынуждена искать не победу, а способ минимизировать последствия собственного поражения.
При этом не стоит ожидать быстрого завершения войны, хотя всё может закончиться и неожиданно.
Зная авантюрный, манипулятивный характер Путина, предполагаем, что он будет пытаться продолжать конфликты даже тогда, когда стратегически уже проиграл.
Однако всё больше признаков свидетельствует о том, что Россия приближается именно к такому, проигрышному положению.
Поэтому после саммита G7 главный вопрос звучит уже не так: "Сможет ли Украина выстоять?"
Главный вопрос звучит иначе:
Какой будет форма поражения России и насколько быстро демократический мир поможет приблизить этот момент, а Украина должна наращивать инициативы и брать их в свои руки.
