Блог | "Дело" Орбана живет: почему Венгрия хочет сделать из Украины врага

Украина истекает кровью в страшной войне против московского монстра, фактически защищая собой значительную часть Европы. И именно в этот момент некоторые из наших соседей ведут себя как гиены, которые почувствовали нашу "слабость" и решили, что измученная войной Украина – прекрасная возможность вспомнить старые обиды, устроить очередные исторические скандалы и попытаться выторговать для себя новые уступки. Особенно этим в последнее время отличаются Венгрия и Польша. 

Причём историческая амнезия здесь просто фантастическая. Государства, которые сами веками оккупировали украинские земли, порабощали, ассимилировали, депортировали и убивали украинцев на их же земле, сегодня ведут себя так, будто историческая вина лежит исключительно на одной стороне. Украина должна каяться, признавать, осуждать и бесконечно доказывать, что она – хороший сосед. А вот Венгрии и Польше, похоже, перед украинцами извиняться не за что. По крайней мере, каждый раз, когда они открывают очередную страницу наших исторических обид, страницы с их собственными преступлениями каким-то странным образом остаются перевернутыми.

Но сегодня речь пойдет именно о Венгрии. После поражения Виктора Орбана я действительно надеялся, что многолетний конфликт наконец-то можно будет закрыть. Петер Мадьяр пришел как проевропейский политик, а уже в июне договорился с Зеленским о пакете решений в отношении венгерского меньшинства Закарпатья. Украина пошла на вполне разумные компромиссы в отношении языка, образования, двуязычных названий и других вопросов. Мадьяр получил возможность преподнести это у себя дома как свою победу над Орбаном: мол, я за несколько месяцев получил от Украины то, чего он не мог добиться годами. Прекрасно. Пусть забирает себе все политические дивиденды. Для нас важно было другое: мы решаем реальные проблемы венгерского меньшинства – Венгрия перестает использовать их как повод для блокирования нашего вступления в ЕС.

Но после июньского компромисса блокировка никуда не исчезла. Украина уже открыла два из шести переговорных кластеров, а следующие снова упираются в Венгрию. И главное – до сих пор нет понятного окончательного перечня новых требований. Поэтому вопрос здесь очень прост: если проблема действительно в правах венгров – предоставьте Украине окончательный список. Мы выполняем согласованное – вы снимаете вето. Но если после каждого выполненного требования возникает следующее, а финишной линии вообще не существует, то цель, возможно, уже не в том, чтобы Украина выполнила требования. Цель – чтобы они никогда не заканчивались.

И именно поэтому особенно показательно, что параллельно Венгрия сама фактически уклоняется от нормального политического диалога. Полноценной встречи Зеленского с Мадьяром до сих пор не было, хотя Украина предлагала различные площадки, а Зеленский лично поднимал этот вопрос во время международных встреч. На уровне парламентов ситуация еще более красноречива. 3 сентября Верховная Рада 261 голосом осудила советские репрессии и депортации венгров 1944–1946 годов. Украинский парламент стал первым парламентом в мире, официально осудившим эти преступления против венгров — до нас этого не сделал никто. И буквально после такого шага навстречу председатель Верховной Рады Руслан Стефанчук не смог добиться встречи с венгерской коллегой и другими высокопоставленными чиновниками. Через несколько дней он снова оказался в Венгрии – результат тот же. Зато для спикера парламента Молдовы время нашлось.

А 18 сентября произошла еще более показательная история. Украина собрала в Ивано-Франковской области первый саммит Карпатской инициативы – формат, в котором Венгрия по самой географии должна была бы быть одним из центральных участников. Приехали лидеры или высокопоставленные чиновники Польши, Словакии, Румынии, Сербии, Чехии и Австрии. Петера Мадьяра приглашали неоднократно, но он не приехал. Не приехал даже посол – Венгрию представлял заместитель посла. И вот здесь уже трудно говорить о случайностях: Украина делает беспрецедентный исторический жест – встречи нет; предлагает контакты на самом высоком уровне – встречи нет; собирает весь Карпатский регион – венгерский премьер игнорирует мероприятие. При этом именно Венгрия продолжает требовать от Украины новых шагов.

Поэтому у меня возникает другое объяснение: Венгрии нужно не решение конфликта, а сам конфликт. Нужна проблема, которую невозможно окончательно закрыть, потому что тогда исчезнет повод держать Украину на крючке. И это уже очень напоминает Орбана – даже если сам Мадяр вовсе не хочет им быть.

Причин для этого достаточно. России выгоден каждый год, в течение которого Украина остается вне ЕС, а двадцать лет орбановских связей с Москвой, зависимости от российской нефти, газа и атомных проектов не исчезают за несколько месяцев после смены власти. Есть и банальный венгерский интерес: Украина в ЕС – это огромный конкурент в сельском хозяйстве, транспорте, логистике, промышленности, борьбе за инвестиции и европейские деньги. После войны к этому добавится еще и один из самых мощных оборонно-промышленных комплексов Европы. Поэтому не стоит быть наивными: наше вступление выгодно Европе стратегически, но далеко не каждому соседу выгодно экономически.

И есть еще один момент, о котором говорят гораздо реже: "злой венгр" очень удобен для части самой Европы. На протяжении многих лет эту роль исполнял Орбан. Все поддерживают Украину, все обещают ей европейское будущее – но когда нужно принимать конкретное решение, один Орбан все блокирует. Теперь Орбан ушел, а схема осталась. Для этого не нужен никакой заговор: тем странам ЕС, которые сами не спешат видеть сорокамиллионную Украину полноправным членом Союза, достаточно просто не слишком сильно мешать Венгрии делать за них грязную работу. Россия получает затягивание нашей интеграции, Венгрия – рычаг для торговли, часть Европы – дополнительное время, оставаясь при этом нашими большими друзьями.

И на этом фоне особенно лицемерно выглядят бесконечные исторические претензии к Украине. Мы первыми в мире на парламентском уровне осудили советские преступления против венгров – и правильно поступили. Но тогда историческая честность должна работать в обе стороны. Когда Венгрия так же честно будет говорить о преступлениях собственной армии на украинской земле во время Второй мировой войны, об оккупации, репрессиях и убийствах украинцев? И почему за преступления 1944–1946 годов, совершенные Советским Союзом с центром в Москве, претензии выдвигают независимой Украине, которой тогда вообще не существовало, в то время как с Россией десятилетиями прекрасно торговали нефтью и газом?

Украине при этом не нужно отвечать таким же историческим популизмом. Все разумное, что мы согласовали в отношении венгерского меньшинства, нужно выполнить и выбить из рук Венгрии последний нормальный аргумент для блокировки. А после этого поставить один вопрос – уже не Венгрии, а всему Европейскому Союзу.

Если Украина выполняет европейские критерии и согласованные с Венгрией обязательства, сколько еще лет одно государство сможет удерживать нас у дверей ЕС, каждый раз придумывая новую причину для вето?

Ведь когда окончательного списка требований нет, после каждой уступки возникает новое, а от встреч, на которых всё это можно было бы уладить, сама Венгрия уклоняется – дело уже не в венграх Закарпатья.

Это политика удержания Украины вне Европейского Союза.

Орбан ушел. Но созданный им механизм оказался слишком удобным: России – чтобы тормозить Украину, Венгрии – чтобы торговаться, а части Европы – чтобы не говорить нам "нет" собственным голосом.