В Кремле произошли огромные перемены: арестовано лицо, близкое к Путину. Курносова озвучила прогноз

На фоне успешных украинских ударов по Крыму и Москве появляются признаки огромных подвижек, происходящих в российских элитах. Как минимум, часть этого круга понимает всю сложность ситуации, в которой оказалась страна-агрессор. Знаковым событием стал арест одного из соратников кремлевского диктатора Владимира Путина 1990-х годов Ильи Трабера, или "Антиквара", которого умело "выманили" из Европы, где он проживал в последние годы. Это тот самый Трабер, который работал с будущим главой "Газпрома" Алексеем Миллером в начале его карьеры и который дружен с нынешним главой следственного комитета РФ Александром Бастрыкиным.

При нынешнем состоянии силовых структур в России протесты априори невозможны, но раскол в кремлевских элитах может стать основой для них. Де-факто улица может стать тем, кто легитимирует новую власть, которая придет на смену Путина.

Такое мнение в эксклюзивном интервью OBOZ.UA высказала российская оппозиционерка, признанная "иноагентом" в России Ольга Курносова.

– Первый вопрос – по поводу ситуации в Крыму. Министр обороны Украины Федоров анонсировал логистический локдаун на полуострове, и уже сейчас ситуация с ударами по российским логистическим маршрутам развивается очень стремительно. Допускаете ли вы, что Крым не случайно стал местом приложения сил украинских Сил обороны. Ведь фактически с Крыма началась путинская война против Украины. Может ли отсюда начаться и процесс завершения войны?

– Очень сложный вопрос. Да, в Крыму, безусловно, очень серьезные проблемы. Я уверена, что очень многие из тех, кто изо всех сил приветствовал, как они называли, "возвращение в родную гавань", сейчас очень сильно сомневаются в том, что их тогдашний восторг и решение было правильным.

Но тут есть и дополнительная история. Российская власть пытается нам рассказать, что это было желанием крымчан. Но это было желанием Кремля – если бы желания Кремля не было, то никаких фейковых референдумов они бы не проводили.

Да, безусловно, в Крыму существовала определенная, может быть, даже достаточно распространенная точка зрения о том, что с позиции бытового экономического благополучия им в России будет лучше. И вот эта точка зрения летит в тартарары, и тоже понятно, почему. Мне всегда было не понятно, что мешало россиянам ездить в украинский Крым отдыхать. Если ты поехал отдыхать в Анталию, никому ведь не приходит в голову ее захватывать. Зачем нужно было захватывать Крым, мне совершенно непонятно.

Конечно, на бытовом уровне сдвиги в сознании происходят. Но для того, чтобы произошли какие-то изменения на уровне принятия решений в Кремле, сдвиги сознания должны произойти там, по крайней мере, в одном мозгу. Но мне кажется, он уже настолько зацементирован, что там что-то может измениться только вместе с этой головой. Я имею в виду президента Путина.

– Ранее часто высказывалось мнение о том, что Крым для Путина – нечто сакральное и крайне важное. Допускаете ли вы, что в ответ на логистический локдаун полуострова он может прибегнуть к экстраординарным мерам?

– Я считаю, что для Путина сакральных объектов в принципе не существует, потому что нет идеологической подоплеки того, что он делает. Аннексия Крыма была ему чрезвычайно необходима, потому что в 2011-2012 году в России были большие протесты, рейтинг Путина качался. Я уж не знаю, какие политтехнологии ему это предложили, но они решили таким образом сконструировать путинское большинство "крымским консенсусом". И, безусловно, у них это получилось. Другое дело, что происходило дальше. Поэтому никакой сакральности Крыма для него нет – у него есть весьма прагматические взгляды на вещи.

Давайте также не забывать, что война с Украиной – это, в первую очередь, попытка показать Европе, а лучше всему миру, что Россия не так слаба, каковой является на самом деле. Поэтому все сложнее.

Вместе с тем, конечно же, существует достаточно заметная элитная группа, которая понимает ситуацию, которая осознает, что все ухудшается с каждым днем, и Крым - просто очень яркая картинка этого ухудшения. Поэтому у меня только один вопрос: когда это понимание вырастет в так называемый дворцовый переворот? Этот вопрос, конечно, достаточно серьезный.

Из всех последних событий, которые мы наблюдаем, и которое сильно недооценено в украинском сегменте – это арест Ильи Трабера, так называемого "Антиквара", который жил себе спокойно в Латвии, несмотря на весь криминальный шлейф, и которого выманили на Петербургский экономический форум, а вчера (17 июня. – Ред.) арестовали.

Он принадлежал к ближайшему окружению Владимира Путина 1990-х годов. У Трабера работали разные люди, которые позже стали действительно очень влиятельными, в том числе Алексей Миллер. Поэтому почему, каким образом, кто принимал решение об аресте Трабера – вопрос очень интересный. Не является ли это неким показателем того, что в элитах происходят какие-то действительно очень серьезные события. Это вопрос, который меня сейчас очень сильно интересует.

– Трабера подозревают в убийстве петербургского депутата Петрова и в незаконном обороте оружия. Видите ли вы в этом аресте намек на то, что элиты начали действовать иначе?

– На то, что в элитах происходят огромные подвижки. Если сегодня можно арестовать Трабера, то что будет можно сделать завтра? Арестовать Ковальчука? Конечно, вряд ли арестуют Ковальчука, но тем не менее. Давайте назовем любого другого, например, Тимченко или Ротенберга.

Тут же вопрос не только об убийстве Петрова. Петров – это формальный повод для ареста. На самом деле, многие связывают фамилию Трабера с очень старым убийством в Петербурге Михаила Маневича (вице-губернатор Петербурга и соратник Чубайса был застрелен снайпером 18 августа 1997 года. – Ред.). На его могиле Чубайс поклялся найти убийцу, но тогда ничего не получилось.

Поэтому Трабер – это целый пласт российской петербургской истории. Если вы помните культовый фильм "Бандитский Петербург", то прототипом "Антибиотика" как раз и является Трабер.

– Вы допускаете, что Трабер мог готовить дворцовый переворот в Кремле и за это поплатился?

– Скорее, наоборот. Трабер всегда был достаточно близким к Путину человеком. Некоторое время назад личным распоряжением Путина Костин (председателя правления государственного банка ВТБ Андрей Костин. – Ред.) выдал какой-то конторе, близкой к Траберу, большой кредит. Личный друг Трабера – Бастрыкин (председатель Следственного комитета РФ Александр Бастрыкин. – Ред.).

Поэтому сейчас это трудно оценить. Нужно конкретно в этом ковыряться, чтобы понять, что же случилось и о чем это говорит.

Буквально вчера (17 июня. – Ред.) Басманным судом было принято решение об аресте Трабера. Я думаю, скорее всего, он просто "внезапно" умрет в тюрьме, потому что человек он не молодой, а тюрьма – место сложное, всякое бывает, внезапный сердечный приступ. В тюрьме умирают и более молодые, как Навальный, например.

На мой взгляд, возможно, причина ареста в том, что он слишком много знал. Но в любом случае это говорит о том, что мы стоим на пороге каких-то очень серьезных событий.

– Последний вопрос – об ударах по Москве. По сети разлетелись кадры, снятые москвичами, на которых горит НПЗ. По вашим оценкам, москвичи и питерцы, жители двух российских столиц действительно поняли, что такое война, и уже готовы к каким-то протестам против "СВО"?

– На мой взгляд, москвичи и петербуржцы были готовы к протестам уже 25 февраля 2022 года, более того, они на них выходили. Единственное, что сейчас им мешает – это не то, что они не понимают, что происходит, а те совершенно жесточайшие полицейские меры, которые применяются.

Поэтому, на мой взгляд, определенные сдвиги в элитах, их раскол дадут нам повод для возможных протестов, ведь когда это произойдёт, полиция, возможно, перестанет бить дубинками по голове. Это очень важно. Когда это произойдет, улица действительно может стать тем механизмом, который узаконит ту часть элиты, которая свергнет диктатора Путина.