На фоне экономического кризиса в РФ обвалился товарооборот. Общий грузопоток в контейнерах в России сократился на 10,5% по сравнению с 2025 годом. Внутренние перевозки потеряли 13%, закупки иностранных товаров сокращаются, снизившись на 15% к прошлогодним объёмам. Экспорт также демонстрирует отрицательную динамику, однако его спад выглядит более умеренным и ограничивается 4%. Долго искать причины не нужно: охлаждение российской экономики, санкции и трудности с международными расчётами, запредельная стоимость заёмных средств. Предприниматели десять раз подумают, прежде чем везти что-то из-за границы, а своего почти ничего нет. Но для валютного рынка такая арифметика оборачивается успокаивающим эффектом. Падение импорта означает снижение спроса на валюту. А это фактор в пользу укрепления рубля или, скорее, более плавного его ослабления.

Видео дня

Резкое падение грузопотоков в России по всем направлениям является прямым следствием перевода страны на военные рельсы. Колоссальные расходы на войну в Украине стремительно истощают государственный бюджет, лишая транспортную инфраструктуру жизненно необходимых инвестиций. Когда все доступные ресурсы и мощности брошены Кремлём на обслуживание военно-промышленного комплекса, внутреннее потребление и производство закономерно сокращаются, что и отразилось в обвале логистики. Обвал импорта на 15% и проседание транзита свидетельствуют о том, как международные санкции отрезают Россию от глобальных цепочек поставок. Страна оказалась в глубокой изоляции. Закрытые рынки, технологическое эмбарго и сложные международные расчёты делают внешнюю торговлю экономически нецелесообразной. Антироссийские санкции отпугивают международных партнёров, превращая некогда перспективный транзитный коридор в логистический тупик. Укрепление рубля на фоне падения импорта является не признаком финансового здоровья, а свидетельством проблем, вызванных изоляцией. Из-за санкционных барьеров бизнес физически не может закупать иностранные товары, поэтому спрос на валюту искусственно занижен. Такая мнимая валютная "стабильность" маскирует общее ослабление российской экономики, которая сжимается под тяжестью военных расходов и оторванности от мирового рынка. Запредельная стоимость заёмных средств, из-за которой предприниматели отказываются от закупок, стала следствием войны против Украины, поскольку Центробанк РФ вынужден удерживать экстремально высокие ставки, чтобы сдерживать инфляцию, раскрученную колоссальными бюджетными вливаниями в армию и военно-промышленный комплекс. Из-за этого обычный гражданский бизнес лишается доступа к кредитам, не может покрывать растущие из-за санкций издержки и вынужден сворачивать свою торговую деятельность. Синхронное падение импорта и внутренних перевозок на 13% доказывает, что заменить иностранные товары отечественными не удалось, поскольку "своего почти ничего нет". В условиях технологической блокады России и острого кадрового дефицита, усиленного военными действиями, экономика не способна к внутреннему росту. Создание независимых производств оказалось невозможным в стране, чей бюджет истощён войной, а доступ к мировым технологиям перекрыт.

СМИ также сообщили, что в социальных сетях распространяются видео с пустыми торговыми центрами в разных регионах России. Пользователи показывают закрытые магазины и огромное количество свободных помещений под аренду, называя это наглядным следствием налоговой реформы и падения уровня покупательной способности. Предприниматели по всей России сообщают о закрытии своих бизнесов. Многие не справились с увеличенной налоговой нагрузкой, поскольку вести своё дело стало нерентабельно. С 2026 года российские власти повысили налог на прибыль на 5%, и сотни тысяч компаний впервые стали плательщиками НДС. Базовая ставка НДС выросла с 20% до 22%, а порог выручки для применения упрощённой системы налогообложения снижен с 60 до 20 млн рублей. Также отменены льготные налоговые режимы. Кроме того, Центробанк РФ установил ключевую ставку на уровне 15,5%. Бизнесу стало намного сложнее "сводить концы с концами". Эти изменения стали частью налоговой реформы, направленной на увеличение доходов федерального бюджета и сокращение дефицита. Снизилась покупательная способность населения. За 2025 год количество банкротов увеличилось на 32%, а объём просроченных кредитов — на 33%.

Война в Украине превратила бюджет России в инструмент её обслуживания, где оборонные расходы в 2025 году достигли рекордных 17 трлн рублей (около 41% всех расходов). Повышение НДС до 22% и налога на прибыль стало не "реформой развития", а побором для латания бюджетной дыры в 5,7 трлн рублей, возникшей из-за милитаризации. Кремль фактически перекладывает стоимость затяжной "СВО" на плечи предпринимателей, делая бизнесменов финансовыми донорами ведения войны. Радикальное снижение порога упрощённой системы налогообложения с 60 до 20 млн рублей является прямым ударом по самозанятым и малым предприятиям, которые больше не могут субсидировать военные амбиции Москвы. В условиях истощённого бюджета Кремль сознательно подавляет частную инициативу, вынуждая тысячи мелких компаний впервые платить НДС. Пустые торговые центры в России становятся памятниками экономике, в которой выживает лишь государственный заказ, а потребительский сектор приносится в жертву. Огромные вливания в военную промышленность разогнали инфляцию. Такая политика сделала кредиты недоступными для бизнеса, лишая его возможности расширяться. Падение покупательной способности и рост числа банкротств физических лиц на 32% стали прямым следствием того, что экономика перестала работать на нужды населения. Весь ресурс страны направлен на производство оружия, которое не создаёт добавленной стоимости в гражданской жизни, но усиливает инфляционное давление. Рекордные 1,6 трлн рублей просроченных кредитов у россиян к 2026 году свидетельствуют, что финансовый запас прочности населения исчерпан войной. Предприниматели не видят смысла в легальной деятельности, поскольку любая прибыль теперь изымается государством на войну или съедается инфляцией. Результат кремлёвской реформы очевиден: массовое закрытие компаний, уход в "тень" и "гибель" предпринимательской среды, которую будет невозможно восстановить годами.

При этом огромный российский регион Кузбасс оказался в финансовом кризисе из-за спада угольной промышленности. СМИ сообщили, что согласно январскому отчёту министерства угольной промышленности Кузбасса, отрасль окончательно вошла в фазу постепенного спада.

Согласно данным за январь 2026 года, добыча угля в регионе упала на 7% (до 15,8 млн тонн) по сравнению с декабрём 2025 года. Переработка — минус 7,9%. Экспорт просел сразу на 15,5%. Проблемы в угольной промышленности Кузбасса начались в 2022 году, когда из-за начала войны против Украины западные санкции полностью перекрыли европейский рынок, который ранее был одним из ключевых для региона. Дополнительные ограничения США в 2024–2025 годах затронули крупные компании, что усложнило платежи, логистику и контракты. Также на прибыль повлияли железнодорожные тарифы, которые за последние годы выросли на 50%. В результате только за 2025 год угольная отрасль в Кузбассе потеряла 4 тыс. рабочих мест, а примерно 30 из 150 угольных предприятий либо простаивают, либо находятся на грани закрытия. В таких условиях бюджет региона недополучил 36 млрд рублей.

Санкции, введённые Западом и США против угольной промышленности России из-за войны в Украине, сыграли ключевую роль в ухудшении ситуации в Кузбассе, сократив экспортные возможности и доступ к традиционным рынкам. В результате многие российские угольные компании региона потеряли стабильных клиентов. Это повлекло за собой не только финансовые убытки, но и трудности с обеспечением спроса, что усилило экономический кризис. Регион слишком долго ориентировался исключительно на уголь, игнорируя другие отрасли, что сделало его уязвимым к внешним и внутренним кризисам. В условиях санкций и падения цен на уголь Кузбасс столкнулся с серьёзными экономическими проблемами, которые обострили социальную нестабильность. Снижение объёмов производства, закрытие ряда предприятий и сокращение рабочих мест стали следствием падения цен на уголь и санкций, ограничивших экспортные возможности. Это привело к росту безработицы в регионе, где альтернативных источников дохода практически нет. Сокращение экспортных возможностей и утрата доступа к традиционным рынкам серьёзно бьют по доходам угольной отрасли, которая остаётся основным источником бюджетных поступлений региона. В результате падения производства и экспорта угля многие предприятия оказались на грани закрытия, а бюджет вновь столкнулся с нехваткой средств для финансирования социальных программ, инфраструктурных проектов и других государственных нужд.

Важно: мнение редакции может отличаться от авторского. Редакция сайта не несет ответственности за содержание блогов, но стремится публиковать различные точки зрения. Детальнее о редакционной политике OBOZ.UA поссылке...