А вот тебе, бабушка Украина, и Юлин день!

Юлию Тимошенко запустили в «Большую политику»

Евгений Киселев начал с нового поколения украинских политиков, которые дышат в затылок. Но не они были объектом интереса программы, а сама Юлия Тимошенко, которую ждали к десяти без десяти. В ожидании Годо ведущий поинтересовался, протянут ли Тимошенко и Янукович до следующих выборов. В наиболее членораздельном ответе Януковича «продлили» лишь в случае его нынешней победы, а вот Тимошенко будет сражаться до конца дней своих.

Закон перетекающих депутатов

Явившись в студии изящная и подтянутая, вся в черном, Юлия Владимировна не пожелала пояснять свои виды на выборы: важно, что будет со страной! А вообще-то она уверена в своей победе (хи-хи-хи!). Хотя власть – вторична, главное – люди. С ходу Тимошенко помянула Господа всуе, который дал украинцам все, что у него имелось в загашнике, а они прутся по дороге, которая не ведет к храму. Но народ чист перед Богом – политики-супостаты с утра до ночи кромсают страну. Но сама Тимошенко ступит на праведный путь и построит (не в смысле – по струнке) страну. Гостья поведала о своей тяжкой судьбине, беззаветной борьбе с коррупцией и отсутствии рычагов, на которые последние два года она может нажимать.

После легкой разминки Юля перешла на козырную тему Межигирья, которое расположено в центре Киева, и сравнила его с Белым домом или Кремлем, которые почему-то не попытались прикарманить уходящие из власти лидеры. Вторым пунктом изложения стал Луценко, который голову сложил за честность первого тура, с теперь эту голову ему грозят оттяпать. Тимошенко поведала также обо всех передрягах с полиграфическим комбинатом, вражеских бандах, дымовых шашках и брандспойтах с кипятком.

Вопросы о доходах и имуществе вызвали усмешку премьера – она живет на скромной даче с собачками и попугаями, куда и приглашает всех журналистов. Позднее стало понятно, что свою декларацию о доходах Юлия Владимировна уподобляет по истинности одной из глав книги Левит. Попытки журналистов хоть что-то дознаться были отметены без угрызений.

Граждане, воздушная тревога!

Спасение страны – в железном порядке, который Тимошенко наведет. Это сейчас у нее власти нет, ведь Юля управляет лишь третей частью правительства, - а вот после выборов! Депутаты, понятное дело, перетекут, куда требуется, и законотворчество начнется. Качество, мораль и честность политики приведут нас в Европу.

Пока же Тимошенко стала объектом черной пропаганды, но через три месяца после ее победы страна уже пересечет границу счастливого будущего. От дефицита бюджета в 100 млн долларов Юля просто отмахнулась – врут, а Киселеву посоветовала не затягивать ее в беспросветную чащу цифр. Взамен предложила непрекращающуюся канонаду обвинений.

По лицам журналистов гуляли недоуменные мины, будто их пригласили на «Что? Где? Когда?», а вместо этого заставили участвовать в «Окнах» с Нагиевым. Киселев перестал пытаться вмешаться в монолог гостьи и печально кивал, словно он непредусмотрительно запустил пластинку, которую уже невозможно остановить. Даже спасительную рекламу удалось пропихнуть с немалыми усилиями.

Интеллектом – по затылку

Далее Тимошенко прокомментировала закон о социальных стандартах, назвав его банальным пиар-обманом. И вообще избирателям предлагается альтернатива: либо демократическое, красивое и стабильное развитие, либо возвращение к криминальным традициям. Тут Юлия Владимировна дала маху, задекларировав взаимосвязь: лучшая реклама – худший товар!

Обстрел Януковича и будущего премьера Бойко выразился в упоминаниях об «Энергоатоме», «Вэнко интернэшл», аренде ГТС и газовых месторождений. Снова журналисты потупил взоры, попытки Киселева прервать оказались бесполезными – он сам в этом признался и посоветовал гостье лишь не волноваться сверх меры.

В ответ Тимошенко напомнила, что она вернула Украине шельф Черного моря, газотранспортную систему и даже «Энергоатом». А Янукович, марионетка, обозвал Чехова украинским поэтом. (Про поэта Эсхила она не упомянула.) И это тогда, когда Украина входит в тридцатку стран с наивысшим интеллектом и шестерку стран с самым высокой грамотностью!.. Поднялся лес журналистских рук.

Я все ждал, когда же в студии начнут рваться лампы. Тимошенко напоминала героя фильма Кустурицы «Время цыган» (в оригинале – «Дом для повешения»), способного двигать металлические предметы. Вот-вот в воздух взовьются какие-нибудь железяки и воткнуться в глотки проклятых ставленников четвертой власти! Киселев тоже не улизнет...

Но ОУН с УПА не отдадим!

Но все журналистам дали открыть рты. Юля изменила голос на «лагiдный», погладила по шерстке проигравших Тигипко, Яценюка и Гриценко и заверила, что все они ее поддержат: как-никак она делает жест доброй воли. Министрами станут лучшие из лучших – комментировать 50-процентную долю в правительстве будущего Тигипко Тимошенко не пожелала. И газотранспортному консорциуму не бывать.

От прямой канонизации Бандеры и УПА Юля увильнула, лишь пообещала возрождать истинную историю Украины... Вещая о ценностях и патриотизме, Тимошенко снова из просветительницы превратилась в фурию.

На конкретный вопрос о бютовских олигархах премьер ответила обзором ипотечной политики в сфере строительства. Сравнения с Екатериной II и Сталиным гостье понравились, но она предпочла остаться самой собой – тоже девушка не из последних. Признавать поражение, если вдруг, в силу непредвиденных обстоятельств и таяния ледников, такое случится, Тимошенко не пожелала.

...После прямого эфира с премьером осталось некомфортное ощущение озабоченности. И раньше меня тревожили опасения: а вдруг Юля сломается? Как выдержать такую бескомпромиссную эксплуатацию собственного организма. На память невольно приходит трагическая судьба одного из героев «Истории одного города» Салтыкова-Щедрина. Помните губернатора Дементия Варламовича Брудастого, который на каждом шагу кричал: «Не потерплю!»? А потом выяснилось, что в голове у него имелся органчик - «особливое устройство», которое в какой-то момент сломалось, и «внутри у него зашипело и зажужжало, и чем более длилось это таинственное шипение, тем сильнее и сильнее вертелись и сверкали его глаза. «П... п... плю!» - наконец вырвалось у него из уст...»