Бокс – тот же шоу-бизнес

Бокс – тот же шоу-бизнес

«ПЛ» благодарит за помощь в проведении фотосессии ирландский паб To Dublin

Великий Мохаммед Али говорил: «Бокс – это когда много белых людей смотрят, как двое черных избивают друг друга». Прошло не так много времени, и белые из разряда зрителей перешли в разряд избиваемых и избивающих. Причем во втором амплуа они выступают вполне успешно. Если бы в ринге встретились два белых супертяжа – украинцы Виталий Кличко и Владимир Вирчис, – поединок наверняка вызвал бы огромный интерес не только в Украине, но и во всем мире. Для этого последнему нужно было выиграть бой у Хуана Карлоса Гомеса, но он его проиграл... А потом принял приглашение Гомеса выступить в качестве его спарринг-партнера. Кличко расценил согласие соотечественника как неэтичное.

Видео дня

– Я проиграл Гомесу последний поединок по очкам. Незадолго до боя я сломал ребро, и мне сделали анестезию, причем с дозой явно переборщили. Врачи уверяли, что я буду в полном сознании, но я чувствовал себя словно в тумане, даже сам бой помню смутно. А по условиям победитель поединка должен был боксировать с Кличко-старшим. Так что если бы я выиграл, то столкнулся бы на ринге с Виталием. Понятно, что этот бой – за звание чемпиона мира – стоил бы хороших денег. На спарринг с Гомесом я согласился поехать для того, чтобы понять перспективу своей спортивной карьеры. Позже до меня дошли слухи, что в прессе журналисты столкнули нас с Виталием: мол, как это украинец вошел в команду к кубинцу против другого украинца?! И вроде бы Виталий на меня обиделся… Я был уверен, что бой с Гомесом Кличко выиграет (и действительно выиграл. – Авт.). Отработав спарринг-партнером две недели, решил вернуться домой, хотя мне предлагали остаться в Германии до конца сезона.

– Наверняка ваш бой с Кличко был бы очень зрелищным!

– Во всяком случае, на исполнении гимна точно сэкономили бы время.

– А приглашение поработать спарринг-партнером выгодно для боксера?

– Помимо финансовой стороны для меня это приглашение было выгодно и со спортивной точки зрения – я смог нормально позаниматься в зале. В Киеве у меня на тренировки вечно не хватает времени, хотя всякий раз честно беру спортивную сумку со всеми принадлежностями, бросаю ее в машину, и… она там так и лежит. Когда боя нет, то и тренироваться не тянет. Хочется провести максимум времени с семьей, друзьями, решить какие-то бытовые или бизнесовые вопросы. Меня вообще часто обвиняли в том, что я халатно отношусь к тренировкам, начинаю готовиться к бою за три-четыре недели до него. И эти обвинения справедливы.

– Несмотря на такое отношение к тренировкам, у вас всего два проигранных боя. А правда, что боксеру могут заплатить за то, чтобы он бой проиграл?

– Лично меня не подкупали, но то, что такие случаи бывают, – факт. Впрочем, чаще подкупают судей. Взять хотя бы ситуацию с нашей Алиной Шатерниковой, чемпионкой мира в своей категории. Она вчистую выиграла бой у Регины Хальмих, а победу присудили последней. Это красноречивое свидетельство того, что на судей можно оказать влияние или просто-напросто купить их. Ведь в боксе есть такие удары, которые судья может не засчитать, сделать вид, что не заметил, даже если удар был очевиден.

Тут фотограф Дима неожиданно закашлялся. Владимир (участливо): «Постучать по спине?» Дима, продолжая кашлять, отрицательно замотал головой. Я (радостно): «А постучите!» Владимир расхохотался. Мои слова тут же возымели действие: Дима перестал кашлять, и мы продолжили разговор с чемпионом.

– Наверное, подсуживать кому-то в боксе – дело рискованное. Боксер же потом может и судью побить!

– Бывали такие случаи. Но они, как правило, чреваты для спортсмена. Его могут пожизненно дисквалифицировать, фактически поломать карьеру, а может, и судьбу. Так что если кто-то срывается на судьях, то это происходит лишь по молодости и неопытности.

– Бокс – высокооплачиваемый вид спорта?

– В бокс ты ничего, кроме своего здоровья и времени, не вкладываешь, а получаешь чистый гонорар, независимо от того, проиграл бой или выиграл. Размеры гонорара зависят от поединков, условий контракта – строгих норм не существует. Все, что у меня есть сегодня, я заработал в боксе. Какую-то часть вложил в бизнес, в аграрный сектор. Три года все шло хорошо, а сейчас из-за кризиса дела идут не очень. Если еще в прошлом году клиенты просто приезжали на поле и забирали лук, то теперь переживаю, как бы он не пропал. Урожай большой, покупателей мало…

– Вы случайно не являетесь лицом вашей же компании?

– (Улыбается.) Мое лицо не настолько популярно, чтобы что-то рекламировать.

– Не скромничайте. Вы – чемпион мира по двум версиям…

– Бокс – фактически тот же шоу-бизнес. Все эти версии и пояса существуют больше для пафоса и зрелищности. Я – интерконтинентальный чемпион. Обладание таким титулом значит лишь то, что ты можешь «болтаться» в десятке или полуторадесятке сильнейших боксеров по данной версии. Гонорары за этот титул зависят от степени твоей популярности. Цифра может варьироваться от тысячи до пятнадцати тысяч долларов. Самый мой весомый титул – чемпион Европы.

– Почему же тогда везде пишут, что вы чемпион мира?

– Это от некомпетентности журналистов. Не исключаю, что некоторые представители федерации бокса могут нарочно представлять меня интерконтинентальным чемпионом для привлечения внимания общественности. Если бы я ответственнее относился к себе, к тренировкам, то, может, и стал бы чемпионом мира. Я вообще никогда не думал, что боксом можно зарабатывать на жизнь, тем более что мои первые гонорары были по 200–400 долларов. Скорее, я рассчитывал обзавестись в спорте полезными знакомствами. В принципе, сегодня я имею даже больше, чем мог мечтать. У меня нормальная квартира, собственный бизнес, я ни от кого не завишу. Кстати, мне не раз предлагали спонсорство, но я отказывался: предпочитаю быть свободным, не связанным какими-то контрактами и обязательствами.

– Может, все-таки стоило принять приглашение немецкой стороны и остаться в Германии до конца сезона?

– К своим спортсменам там относятся намного лучше, чем к нам, и гонорары у них намного выше. А нас воспринимают как гастарбайтеров (ухмыляется). Хотя гонорары всегда прямо пропорциональны степени популярности в народе. Ты можешь быть суперклассным спортсменом, но если ты нигде не светишься, не публичный человек, то и гонорары будут невелики. Надо участвовать в бесконечных пресс-конференциях, встречаться с поклонниками, а я не очень-то люблю пристальное внимание к своей персоне. Да, это дополнительная реклама, пиар, финансовые вливания, но это все столько сил и энергии забирает!

– А ваше желание заняться политикой чем было вызвано?

– Ничем, и желания у меня такого не возникало. Дело было так: мы с другом уехали на Камчатку, а там мой мобильный телефон не ловил сигнал. Приезжаю обратно и вижу, что у меня масса пропущенных звонков. Удивился. Оказалось, что пока меня не было, Василий Горбаль предложил мою кандидатуру на пост мэра Киева. Но дальше заявлений в прессе дело не пошло.

– В боксе существуют этические принципы?

– Какие-то принципы и правила существуют, но на то они и правила, чтобы их нарушать (смеется). И судей подкупают, и спортсменов. Распространена практика психологического воздействия на спортсмена, когда его стараются вывести из равновесия: устраивают пресс-конференции, на которых грозятся порвать соперника. Правда, чаще потом рвут именно тех, кто об этом кричал. Мало кто относится к сопернику с уважением.

– Всем известно, что профессиональный спорт – это полная потеря здоровья. Нередко поединки и состязания заканчиваются летальным исходом. Стоит ли игра свеч?

– Стоит. Человек может погибнуть в автокатастрофе, на воде, на улице – тысячи вариантов. В спорте, конечно, есть определенная степень риска, но немаловажно, что ты компенсируешь потерю здоровья неплохими деньгами. К тому же в боксе, как ни странно, не так уж много смертельных случаев.

– Я, наверное, жертва стереотипов, но всегда представляла себе боксеров как груду мышц, людей с полным отсутствием интеллекта….

– Ну да, частые удары по голове интеллекта не прибавляют. Но все остальное зависит от того, что человеку нужно, насколько реально он оценивает свое будущее. Я всегда говорил, что в боксе главное вовремя уйти. Не все спортсмены могут найти свое место в жизни после ухода из большого спорта, бывает, что и спиваются. Я же к боксу всегда относился как к хобби. Понимал, что не буду им заниматься всю жизнь. Заработал нормальную сумму денег – и хватит. В принципе, и пошел-то в него только потому, что я довольно ленивый человек и с детства понимал: работа от звонка до звонка не для меня.

– Вас в последнее время можно часто видеть на различных тусовках, в клипах украинских исполнителей. Каково вам в роли светской персоны?

– Да не так уж часто я куда-то хожу – не большой любитель шумных компаний, хождений по клубам. Но понимаю, что эти мероприятия важны для новых знакомств. Когда друзья приглашают, тоже не могу отказаться. Да, пригласили сниматься в клипах, согласился – мне интересно было. Тем более что никакой игры от меня не требовалось – просто сиди и смотри в камеру. Недавно сценарий фильма прислали, предлагают роль криминального авторитета. Попробую, вдруг понравится (улыбается). Но цели стать светским львом, как меня недавно назвали в одном издании, я никогда не ставил. Так же как и не ставлю цели быть замешанным в каких-то скандалах. Недавно мне звонят из одного издания, говорят: «А ты знаешь, кто любовник Лилии Подкопаевой?» Отвечаю: «Нет, не знаю». Мне: «Чего ты морозишься?! Это же ты! Давай напишем об этом?» Я: «Не надо ничего писать, это неправда». Зачем было меня об этом спрашивать, если все равно потом написали?!

– После съемок в клипе Марты начали ходить слухи о вашей помолвке с этой певицей...

– Раз ходят такие слухи, значит, я неплохой актер (хохочет). Материалы предоставлены в рамках контентного сотрудничества сайта «Обозреватель» и журнала «Публичные люди»

Бокс – тот же шоу-бизнес

Бокс – тот же шоу-бизнес

Бокс – тот же шоу-бизнес