Кризис, финны и Целлан

Последней книжной ярмаркой года на постсоветском пространстве обыкновенно становится ярмарка нон-фикшн, или, как ее еще называют, «ярмарка интеллектуальной литературы». Она начинается в Москве в самом конце осени и плавно переходит в зиму и в букеровскую церемонию.

Изначально ярмарка нон-фикшн задумывалась как отдельное книжное мероприятие малых «немассовых» издательств, но коль скоро мероприятие оказалось успешным, а гостей и покупателей в Центральном Доме художника в эти дни едва ли меньше, чем на привычных «массовых» мероприятиях, то большие и тиражные издательства тоже с некоторых пор подтягиваются. На первой такой ярмарке было 40 участников, на этой, 10-й по счету – 340. Рекорд посещаемости на прошлогодней «нонфикшн» — 12 500 посетителей за день. Предполагается, что в этом году рекорд будет преодолен. Интеллектуалы традиционно жалуются на «неформат», но в конце концов, это тот редкий случай, когда они могут пожаловаться.

В этом году в роли «гостя» Финляндия, и у входа посетителей встречает бодрый слоган «Горячие финские книжки уже тут»! С темой ярмарки все не так просто, но первым мероприятием ее неслучайно стал заявленный порталом Openspace.ru круглый стол «Экономический кризис = расцвет культуры?» (модератор Екатерина Деготь). Естьтакая линия мысли, что кризис в самом деле станет темой, и прозвучит она отнюдь не так оптимистично: по данным издательства «АСТ», только в октябре падение книжных продаж составило от 10% до 15%, причем это данные по большим тиражным «мейджорам». Каково придется малым игрокам (а на ярмарке нонфикшн в фокусе именно малые издательства),сказать трудно.

Как бы там ни было, другим знаковым событием первого дня ярмарки стала именно презентация нового издательства: под «крышей» все того же «АСТ» бывшие первые лица «Иностранки» Сергей Пархоменко и Вера Горностаева заявили об учреждении нового издательского проекта «Corpus». Книги под этой маркой появятся уже к весне.

Другой проект, о котором долго говорили большевики и которого с нетерпением ждали последние несколько лет, тоже был объявлен в первый же день ярмарки: Фонды Бориса Ельцина и Михаила Прохорова совместными усилиями намерены поддерживать переводы российской художественной литературы и гуманитарных исследований на иностранные языки. Перечитайте еще раз, чтобы понять и осознать: переводы не с английского (условно) на русский, а с русского на (условно) английский. Иными словами, окно в Европу, но в другую сторону. Туда, а не оттуда.

Главной и самой успешной книгой ярмарки обещает стать раскрученный в телеящике альбом Леонида Парфенова «Намедни. 1960-е», причем, говорят, в типографском исполнении все это выглядит ничуть не хуже, чем на телекартинке.

Наконец, одно из мероприятий нон-фикшн, которое имеет непосредственное отношение к нам: традиционно на ярмарке происходит вручение разного рода литературных премий, в том числе одной из самых известных и декларативно-авангардных — премии Андрея Белого. На этот раз в одной из номинаций, — называется она «За заслуги перед русской литературой» — победителем стал киевлянин Марк Белорусец. Вместе с переводчицей Татьяной Баскаковой он удостоен премии за перевод и составление тома «Пауль Целан. Стихотворения. Проза. Письма». Это первое большое и относительно полное издание Целана на русском. Готовилось оно много лет, а Марк Белорусец в буквальном смысле шел к этой книге всю свою жизнь. «ТОП 10» поздравляет лауреата!

Марк Белорусец о творчестве Пауля Целана

Я считаю, что задание переводчика — поведать, в первую очередь, как это делает поэт. То есть рассказать, как он это делает, — фактически, рассказать, что он делает. Самое сложное, по-видимому, передать не по отдельности образы, а цельную структуру стихотворения, которая и создает мир автора, в данном случае — мир Пауля Целана. Тебя охватывает ощущение счастья, когда ты понимаешь, что тебе что-то удалось.

Мой издатель писал, что Целан — один из последних больших поэтов послевоенной Европы. Известно, что половину своей жизни (25 лет) он прожил в Черновцах. Называл этот город «мой Черновицкий меридиан» и в своих письмах из Парижа неоднократно сомневался, что, возможно, было бы лучше ему остаться «под буками своей отчизны».

Как переводчик я чувствую это родство, ностальгию. Например, колодцы... Хотя, конечно, и не могу сказать наверняка, что этот образ в поэзии Целана — отсюда. Он блестяще знал русский и украинский языки (между прочим, Целан одним из первых перевел на немецкий язык Мандельштама, Блока, Есенина, а на румынский — Лермонтова и Чехова). А еще, знаете, он два дня находился в Киеве. Это было в 1944 году. Есть письмо, написанное им из Киева своему товарищу Эриху Айнгорну. В то время его родителей уже не было (они погибли в немецком лагере).

Материал предоставлен журналом ТОП 10