УкраїнськаУКР
EnglishENG
PolskiPOL
русскийРУС

Олег Сало: еще один человек Билоконя возвращается в МВД

Олег Сало: еще один человек Билоконя возвращается в МВД

Бывший глава Львовской милиции Олег Сало – один из тех, кто приобретением всеукраинской известности, «обязан» Юрию Луценко. В период избирательной кампании 2006-го года, тогдашний руководитель МВД стращал граждан россказнями о «бандитах, рвущихся к власти». Один из них - Сало. Баллотируясь в Раду по списку блока Натальи Витренко, он при этом формально находился во всеукраинском розыске.

В опалу он, правда, попал еще ранее – сразу после Оранжевой революции; на верховного милиционера Львовщины завели два уголовных дела. Как водится – за злоупотребление служебным положением и препятствие реализации избирательного права. О вызовах в прокуратуру, по моде того времени, Сало узнавал из СМИ и на допросы не являлся, прикрываясь железным алиби – больничным. Кстати, именно благодаря своевременно оформленному больничному, процедура его увольнения из органов не была до конца соблюдена. На этом основании Сало теперь намерен обжаловать свое изгнание через суд – дабы вернуться на прежнюю должность.

Учитывая, что Василий Цушко открыто взял курс на реверс в МВД старых кадров, шансы карьерной репатриации господина Сало отнюдь не самые скверные. Особенно, по сравнению с уже действующим замминистра Сергеем Попковым, «прославившимся» благодаря приказу силового разгона Майдана в 2004-м. Тем более, Сало заочно выдавал лестные рекомендации его бывший начальник – беглый глава кучмовского МВД Николай Билоконь. В январском интервью «Обозревателю» Николай Васильевич называл Сало «опытным профессионалом», достойным самых высших постов. Равно, впрочем, как прежнего руководителя Закарпатского УМВД Василия Варцабу, также причисленного господином Луценко к «бандитской касте». Варцабе, до сих пор состоящему во всеукраинском и межгосударственном розыске, вменяют целый «букет» грехов уголовного характера, от которых оный товарищ прячется в одном из провинциальных городов братской России. При этом Варцаба, так же, как и Сало, шел в Верховную Раду под знаменами блока Натальи Витренко, финансируемого, как известно, покойным Максом Курочкиным. По словам главного пиарщика Витренко, не менее одиозного россиянина Игоря Шувалова, практически у всех видных членов блока «были с Максом какие-то свои отношения». У Сало, как он сознался «Обозу», эти отношения начались много лет назад – со знакомства на горнолыжном курорте. Теперь он, логично, имеет свою версию гибели директора «Российского клуба».

Сегодня, после двухлетнего затишья, Сало резко активизировался. На пресс-конференции в «Интерфаксе», совпавшей по времени с обыском в квартире своего главного обидчика, уличил Луценко в превращении отечественного МВД в «оранжевое НКВД». Параллельно - подготовил Юрию Витальевичу и Петру Олийныку (губернатору Львовщины) гражданские иски о защите чести и достоинства. Далее – усиление доли присутствия в СМИ, свидетельством чему и данное интервью. Словом, Сало возвращается. Возвращается с уверенностью: все снова будет «в шоколаде».

С чем связана ваша нынешняя активизация?

19 марта Печерский райсуд столицы закрыл мое уголовное дело, признав его безосновательным. Выждав сроки, отведенные законом для возможности подачи апелляции на данный вердикт, я принялся за восстановление справедливости. Мои адвокаты выступили с предложением обратиться к международному коллоквиуму для получения оценки объективности моего уголовного дела. Никакого предметного расследования, как выяснилось, не было, сплошное преследование по политическим мотивам – зарубежные адвокаты это подтвердили.

Почему вы оправдываетесь только сейчас? Почему в 2005-м на допросы не ходили? Того же Ахметова, Медведчука, Кивалова, тоже вызывали, они являлись, «пили чай» в прокуратуре и покидали ее с легким сердцем.

Вплоть до середины апреля 2005-го я находился на лечении во Львове. Позже приехал долечиваться в Киев. Именно в столице я узнал о том, что объявлен в розыск. Из телевизора, естественно, узнал – никаких официальных повесток не приходило. Известие прозвучало вечером, а уже утром я переступил порог львовской прокуратуры. Там говорят удивленно: это, мол, на уровне МВД решалось, мы не в курсе, что с вами делать тоже не знаем, идите долечиваться – потом приедете.

Ну, я направился обратно в больницу, скоро туда прибыл ко мне следователь с «ознакомительным», так сказать, формальным посещением. Я еще на бронхоскопию как раз шел - у меня с легкими проблемы… Так вот, поговорили мы с ним, все, вроде, нормально, а через пару часов по телевидению снова: «Сало объявлен во всеукраинский розыск»…

Покидали ли вы пределы страны за это время?

Нет, ни разу.

Почему вы, по примеру Билоконя и Варцабы, не говоря уже обо всех остальных, не уехали?

Зачем? Я ж невиновен! (удивленно).

Как время-то коротали?

Лечился, спортом занимался… Сейчас похудел, чувствую себя отлично!

А жили на какие деньги? Только не говорите, что с остатков милицейской зарплаты.

Сбережения действительно были. У меня в трудовой записи с 14 лет! Как в армию шел, уже пять тысяч рублей накоплений имел. К тому же у меня, слава Богу, есть друзья серьезные – они и мне, и семье в это время помогали активно.

Давайте разберемся с вашими обвинениями. Первое – злоупотребление служебным положением, когда вы якобы сфальсифицировали обращение к руководству Львовской «железки», содержащее просьбу о выделении средств на проведение строительных работ, сумев присвоить, по факту реализации данной схемы, свыше четыреста тысяч гривен.

Я же говорю: мое дело сфальсифицировали на «ровном месте». Произошло это так: изначально помещение Львоского УБОПА арендовалось у местного автобусного завода. Потом, по факту расформирования одной из воинских частей в центре города, мы добились права «вселиться» в одно из ее зданий, которому, впрочем, требовался капитальный ремонт. Тогда я выпросил у покойного ныне Кирпы (тогдашний глава Минтранса – С.К.) пять миллионов гривен на ремонт. Он сказал: без проблем, но, только после выборов, уже в 2005-м. Соответствующую документацию, в том числе – заготовку письма с изложением данной просьбы, мы подготовили, но ходу им ранее оговоренных сроков не давали. То есть неподписанное письмо просто лежало у меня на столе. На основе этого одного-единственного листочка потом и «слепили» дело.

Второе – препятствование реализации избирательного права. Вам, как руководителю милиции области, приписывали, в частности, махинации с открепительными талонами – организацию «каруселей».

Вообще смешная история! Интернет-СМИ Олийныка сообщали о сорока тысячах талонов, которые я якобы дал подчиненным «добро» использовать. На самом деле их было менее тысячи. Так есть разница: одна тысяча и сорок?! Что касается этой тысячи, то талоны разрешалось брать тем сотрудникам, которые в день волеизъявления, находились вдалеке от места фактического проживания. Регион-то у нас немаленький!

Сами вы все сделали, чтоб выборы действительно демократично проходили? Без «каруселей», стычек на участках, без остановки автобусов со студентами, направлявшихся в Киев… Не жалеете о недоработках-то?

Недоработки если и были, то внутренние, незначительные. Наряды неправильно расставили, еще что…

Вот на Львовщине сегодня совсем не такие настроения, как в революцию. Многие, интеллигенция особенно, говорят: знай наперед, чем все обернется, по-иному б поступили. Я же гордо заявляю: действовал бы точно так же – законно!

Значит, готовы были за Януковича три дня пить, как Билоконь наставлял?

Ну, что вы так буквально? Он же пошутил! (смеется). Хотя, за любого Президента по чарке поднимают – традиция. Янукович – не исключение.

Осенью пятого года вы искали защиты у Ющенко - писали ему открытое письмо с жалобами на Луценко и Олийныка, якобы преследовавших вас по личным мотивам.

В 2004-м году я возглавлял УМВД в насквозь «помаранчевом» Львове. Естественно – занимал нейтральную позицию, так как милиция вообще должна находиться вне политики.

Особенно непросто пришлось между вторым и третьим туром президентских выборов, когда местные «нашеукраинцы» настаивали в один голос: милиция обязана быть с народом, то есть фактически на стороне команды Ющенко. Львовский штаб «оранжевых» возглавлял Петр Олийнык и, по сути, это означало, что я должен подчинить милицию лично ему. Я, конечно, ничего подобного делать не собирался…

После инаугурации Виктора Ющенко Олийнык практически сразу стал губернатором Львовщины и обратился письменно к Луценко – чтоб возбудить по мне дела, найти какие-то мифические злоупотребления. После появления дела я тут же написал прошение в Генпрокуратуру – чтобы уж если и рассматривать его, то в любом другом регионе страны. Такая мера, на мой взгляд, гарантировала объективность разбирательства. Прошение удовлетворили, направив материалы в Житомирскую прокуратуру…

Где дело закрыли, но Александр Медведько, на тот момент – заместитель Генпрокурора, разобравшись в ситуации, быстренько его реанимировал.

Постановление отдали в Галицкий районный суд, но там, за неимением предмета для возбуждения, дело закрывают. Уже после этого начинается какая-то закулисная игра: проводятся очные ставки, о которых ни меня, ни моих адвокатов, не уведомляют, осуществляются какие-то следственные эксперименты, все такое прочее.

Все-таки: почему на допросы не ходили?

А чего ходить? Я ж четко понимал: есть команда «закрыть» меня, а потом – разбираться.

Более того: тот же Галицкий районный суд вынес отдельное постановление – на прокуратуру за подделку документов. Фактически – на Евгения Блаживского. Но ходу ему, естественно, не дали, а Блаживский, как вы знаете, стал прокурором Киева.

И теперь вы намерены судиться с Луценко?

Да, во-первых – гражданский иск. Во-вторых – иск о явном злоупотреблении им служебным положением. На каком, скажите, основании он называл меня бандитом? Без суда и следствия! Не единожды, между прочим, называл!

В настоящий момент ему, как лидеру оппозиционной политсилы, этакий «пиар», скорее, на пользу пойдет!

А если вскроются множественные нарушения Луценко?! Взять, хотя бы его приезды во Львов в министерском статусе! На тот же Книжный форум, на празднование 750-летия города. Чартером прилетал, а заправка осуществлялась за счет УМВД – есть тому и документальные подтверждения и свидетели, готовые показания дать. И гигантский торт, которым он львовян на праздник кормил, тоже на деньги рядовых работников милиции изготавливался!

Если причина ваших бед в Олийныке, а не в Луценко, судиться логичнее было бы с ним.

Конечно! На него тоже гражданский иск – как и на Луценко.

Потом – восстанавливаться в должности через суд?

Сняли меня незаконно, это однозначно – во время нахождения на больничном. Я-то рапорт писал не на увольнение, а «по состоянию здоровья» - на временный тайм-аут. То есть даже процедура увольнения не была полностью соблюдена, это дает определенные основания для обжалования. Отдел кадров МВД разбирается сейчас в этом. Если пойдет затягивание – тогда, конечно, стану обжаловать в судебном порядке.

На компенсацию зарплаты за два года рассчитываете?

Посмотрим. По обстоятельствам.

Намерены продолжить работу в органах?

Хотелось бы. Я ведь молодой еще и карьеру успешную именно в органах сделал.

Василий Цушко сейчас открыто объявил «призыв» старых дореволюционных кадров. Таких, например, как Сергей Попков. Вот, только реверс ему подобных, создает МВД не самый лучший имидж. Не боитесь коллег-то скомпрометировать?

Нет. Время уже расставило все на свои места. Судите сами: система МВД за постреволюционный период практически развалена. Почему, допустим, во Львове такой грандиозный скачок преступности? Бороться с ней некому практически! Многих достойных людей сняли. И не потому, что они плохо работали, а по политическим каким-то соображениям.

То есть следует воссоздать милицию, как при Билоконе?

Еще не все старые кадры возвращаться-то захотят – персонально придется упрашивать. Тем более, что пенсия с тех пор значительно сократилась!

А вас уже упрашивали, при новом министре пост предлагали?

Меня вызывали в Министерство. В отделе кадров дело подняли, словом – жду звонка… Отсиживаться в любом случае не собираюсь, на самый сложный участок готов пойти.

С Цушко не общались?

Нет пока.

В парламентскую кампанию 2006-го вы баллотировались в Раду по списку блока Витренко вместе с еще одним одиозным милицейским деятелем – Василием Варцабой, до сих пор находящимся в розыске. Он тоже вернуться намеревается?

Если честно, мы не много общались. Так, перезванивались по телефону время от времени, поэтому точный ответ насчет возвращения я дать не могу. Рано или поздно он наверняка вернется, но, прежде – суд. То, что его адвокаты готовят соответствующие документы – сто процентов.

Кстати, о том, что мы с Варцабой в одном блоке, я уже по факту узнал – после подачи документов.

Как вас вообще к Витренко занесло? Вы – уроженец Западной Украины и вдруг в блоке, пропагандирующем объединение с Россией и чуть ли не возврат к Киевской Руси.

У них была «дырка» в западном регионе. Мне предложили – я не отказался. Думал, в Раде удастся поспособствовать позитивному реформированию системы МВД.

Одиозность ее вас тоже не смущала?

Абсолютно не смущала. Там была грамотно выстроенная кампания, прекрасные ролики. Наталья Михайловна хочет для страны только добра, просто выражает это несколько специфически… Она ж не предлагает атомную войну со Штатами начать!

Было ли вам известно о том, что вся ее кампания, в том числе – ролики, столь вам понравившиеся, делались на деньги скандально известного российского бизнесмена Максима Курочкина, к которому, кстати, имели множественные претензии ваши коллеги-правоохранители?

Нет. Я и не думал за чей счет кампания финансируется. Уже позже читал в СМИ, но, признаться, списывал это на пиар какой-то.

Сами денег тоже не давали?

Не давал. Кто-то, может, и давал, но у меня просто не было.

С Курочкиным знакомство имели?

Да, мы познакомились на горнолыжной базе в Славском в 2000 году. Я тогда начальником ГАИ Львовского работал, а на базу покататься приехал, отдохнуть. Максим был там с семьей – женой и двумя детьми, плюс человек 13-15 охраны. Они приехали на джипах… невольно привлекали к себе внимание. Мне просто интересно стало: кто, что… Так и познакомились. Потом он прилетал время от времени во Львов по каким-то своим вопросам. Общего бизнеса у нас, конечно, никакого не имелось, да и общались от случая к случаю.

Какова ваша версия случившегося с ним?

Бизнес. По политическим мотивам таких жестоких убийств не бывает.

Соня КОШКИНА