Юрий Костенко: «Украина рассчиталась за российский газ на 30 лет вперед»

Юрий Костенко: «Украина рассчиталась за российский газ на 30 лет вперед»

Юрий Костенко долгое время пытался создать мощную правоцентристскую политическую силу, куда бы могли войти Народный рух Тарасюка, УРП «Собор» Матвиенко и другие правоцентристские партии. Но задуманному не суждено было осуществиться. Теперь Костенко идет на выборы первым номером в списке Украинского народного блока Костенко и Плюща и надеется набрать около 10 процентов голосов. Кроме того, Юрий Иванович – опытный специалист не только в делах парламентских, но и в проблемах энергетических. Именно эти проблемы мы и решили обсудить с депутатом.

Видео дня

– Будет ли результативной работа последней сессии парламента этого созыва?

– Это будет в основном политическая дискуссия сил, которые сегодня борются за голоса избирателей, – никакого конструктива. Поэтому выносить на рассмотрение 300 или 400 законопроектов, не решив вопрос о правительстве, – это политическая игра. Если говорить о главном вопросе, который могла бы решить сессия, то это возвращение полномочий правительству Еханурова, чтобы оно могло до июня полноценно работать.

– Каким образом?

– Самый простой путь – вывод Конституционного Суда о нелегитимности отставки правительства, но для этого нужно привести к присяге судей, назначенных Президентом и съездом судей. Если это произойдет, то можно будет сказать, что Верховная Рада сделала хоть что-то для поиска политического компромисса и стабилизации ситуации в стране. Если нет – можно будет сделать вывод, что парламентское большинство не заинтересовано в том, чтобы украинский гражданин жил лучше.

– И тут, наверное, свое слово должна была бы сказать оппозиция. Если она у нас есть...

– Трудно определить, что такое оппозиция сегодня. Я не один год провел в оппозиции, но мы никогда не действовали вразрез с национальными интересами. Например, мы голосовали за бюджет, поскольку понимали, насколько это важно для нормальной жизни украинцев, мы бы никогда не проголосовали за отставку правительства, если бы понимали, что невозможно сформировать другое.

– Но оппозиционеры говорят, что главной причиной отставки правительства была именно измена интересам Украины.

– Это политическая риторика. Когда говорят об измене национальным интересам, то нужно конкретно указать, в чем она состояла, в чем ее суть, какая норма Конституции или закона была нарушена и т. п. Если говорить о газовом соглашении, с которого начался процесс отставки правительства, то я как специалист хочу сказать, что в Украине ни разу не было ни президента, ни правительства, которые вынесли бы вопрос энергетической безопасности страны на наивысший государственный уровень. Потому говорить сегодня о газовом конфликте может или неспециалист, или политический спекулянт. Да, подписанное соглашение действительно плохое, но 4 января, в разгар зимы, подписать что-то другое было просто невозможно. Неподписание этого документа привело бы к развалу украинской экономики.

– Почему к развалу? Например, Тимошенко говорила о том, что нам вообще ничего подписывать не нужно – у нас есть все необходимые соглашения для нормального обеспечения Украины газом.

– Я не хочу дискутировать с Тимошенко. Она специалист в вопросах энергетического бизнеса, а я специалист-государственник. Концепция энергетической безопасности Украины была написана лично мной еще в 1992 году. Суть ее заключалась в диверсификации источников энергоснабжения, использовании национальных энергетических ресурсов, создании производства собственного ядерного топлива. Что касается последнего, то была полностью разработана соответственная программа, но в 1996 году тогдашний премьер Евгений Марчук ее похоронил. Премьер Тимошенко могла бы ее возродить, чем доказала бы свое желание сделать важный шаг к энергетической независимости Украины. Более того, подписание 4 января газового соглашения во многом было обусловлено тем, что правительство Тимошенко не начало соответствующих переговоров с Россией еще в апреле и не подписало, скажем, 4 июля или августа более выгодное для Украины газовое соглашение. Хотя я знаю, что мы никогда не получали дешевый газ из России. Украина рассчитывалась бартером: ядерным оружием, активами бывшего СССР, активами украинских граждан в советском Сбербанке (132 млрд. долл.) и т. д. Если все суммировать, то получится, что наша страна рассчиталась за российский газ по европейским ценам лет так на 30 вперед.

– Смогло ли создание СП «УкрГазЭнерго» как-то исправить недостатки январского соглашения?

– Через СП мы по неизвестным причинам отдали часть нашей прибыли России. Поэтому не надо делать вид, что таким шагом мы усилили конструктивность соглашения и защитили украинские интересы. Нужно сказать, что в данных обстоятельствах, когда Украина очутилась на грани развала энергетической системы, а следовательно, и всей экономики, мы выбрали этот путь – пусть не лучший, но позволяющий нам пережить зиму и сохранить экономику. А дальше правительство будет предпринимать определенные шаги для исправления ситуации.

– Сможет ли следующий парламент эффективно работать?

– Не сможет, потому что там будут не политические партии с конкретной идеологией, а избирательные проекты с определенными интересами – корпоративными ли, клановыми, или личными.

– Вы говорите об идеологии, но ваш блок именной, как и многие другие. Это неуверенность в своих силах или технологический ход?

– Это действительно технологический ход, потому что мы почти пять лет работали на Виктора Ющенко и его победу и не занимались рекламированием своей партии. Чтобы избирателю было легче разобраться в тех 45 участниках избирательной гонки, мы использовали этакую персонификацию нашей политической силы. Но главное все-таки – это наша программа и идеология.

– Вы не входите в пропрезидентский Блок «Наша Украина». С учетом этого, каким курсом с этим блоком вы идете?

– Мы идем так, как и все 16 лет. В 1989 году не было еще ни БЮТ, ни «Нашей Украины», а мы уже шли и говорили, что Украина будет независимым демократическим государством. Мы правоцентристская сила, имеющая четкую программу, какой должна стать Украина, когда мы будем при власти. В этом смысле у нас много общего с Президентом Ющенко, потому что он был олицетворением правоцентристской альтернативы развития Украины. Поэтому и с политической, и с юридической точки зрения мы пропрезидентская сила. Но если говорить об остальных наших партнерах по Майдану, то там, по-моему, представлено несколько идеологических направлений, которые также имеют право на политическое существование. Это либерально-центристский Блок «Наша Украина», левоцентристский Блок Юлии Тимошенко, левая СПУ. И это хорошо, что есть такое разнообразие идеологических сил, потому что на предстоящих выборах появятся хоть какие-то очертания политики и идеологии.

– Но, несмотря на либеральную идею партии, за Ющенко и его политическую силу в основном голосовали сторонники именно правоцентристской идеологии. Вы не пошли с «Нашей Украиной» на выборы, чем сейчас оттягиваете часть их электората. Не считаете себя раскольником?

– Нет. Это нас такими хотят сделать. Мы инициировали с Геннадием Удовенко создание единого блока в 2001 году, сразу после отставки Ющенко с поста премьера. Мы пришли к нему и сказали: «Виктор Андреевич, вот есть два Руха. Становись во главе и руководи». На такой основе можно было создать единую правоцентристскую партию. Но Виктора Ющенко убедили в обратном. Сказали, что он с правоцентристской силой не сможет стать Президентом и что нужно создавать более широкую коалицию. Тогда стали тянуть в блок либералов и левоцентристов. Да, Блок «Наша Украина» по политической окраске стал центристским, а не правоцентристским. Если говорить о нашем последующем сотрудничестве, то опять-таки можно было бы на основе «Нашей Украины» выделить две составляющие – национальную и либерально-центристскую, которые могли бы трансформироваться в две мощных партии на выборах 2006 года. Но решили иначе. Не наша в том вина, что правые силы оказались в двух разных блоках: Украинском народном блоке Костенко и Плюща и Блоке «Наша Украина».

– Удастся ли в новом парламенте создать «оранжевое» большинство?

– Я бы уже отказался от этого деления на «синих» и «оранжевых».

– Но так происходит в реальности...

– Подождите. Посмотрите на нашего северного соседа – Россию, которую я в принципе никогда не беру в качестве примера, но там уже давно нет ни белых, ни красных. Почему же в Украине продолжаются эти разговоры об «оранжевых» и «синих», западе и востоке, о языке?.. Это можно объяснить тем, что у нас работают довольно мощные силы на разъединение, поскольку отсутствие единства нации – это всегда бедность. Поэтому сейчас нужно ставить вопрос так: какую политику будет проводить в будущем парламентское большинство. Например, как оно станет решать энергетическую проблему, проблему села и т. п. И действовать соответственно. То, что у нас происходит, – это какого цвета? Если посмотреть на физиономии наших депутатов, то там же все было: и красное, и желто-голубое, и оранжевое, и синее, еще и фиолетовый нос от постоянных пьянок.

– Если ваша политическая сила пройдет в парламент...

– Не начинайте вопрос с «если». Можете ли вы представить французский парламент без французской национальной силы? Говорим ли мы об украинском парламенте, когда спрашиваем «если украинская сила пройдет в парламент»?

– Но социология показывает не очень оптимистичную картину для вашего блока...

– Соцслужба «Деминициативы» в Ровно проводит опрос. Подходят к парню – члену нашей партии и спрашивают: «Вы поддерживаете Ющенко?» Он отвечает: «Конечно, я же за него боролся». Они: «То есть вы голосуете за «Нашу Украину»?» Он: «Нет». Ему тогда говорят: «Как это? Ведь Президент – лидер «Нашей Украины»?» На что наш парень ответил: «Президент – лидер не «Нашей Украины», а всей Украины. А я буду голосовать за УНБ Костенко и Плюща. Где он там у вас записан?» Смотрит, а в анкете такого блока нет. В списке есть «великолепная шестерка» и графа «другие». Это тот же админресурс и технология надувательства украинского общества в действии.

– Каковы будут ваши первые законодательные инициативы в следующем парламенте?

– Во-первых, у нас очень мощные разработки в налоговой сфере. Мы хотим завершить налоговую реформу. Второе – это бюджетная реформа. У нас уже лежит законопроект, которым закладывается основа самоуправления. Третье – это решение проблем в энергетической отрасли. Четвертое – это программа развития села. И, кроме того, нашим главным приоритетом является духовность, культура, история нации.