Яцуба: мне не нужны погоны

Севастополь – город, без сомнения, уникальный. Прирожденная военная база. О бухтах даже говорить не будем: тут даже от городского рельефа ощущение такое, что его единственное предназначение – запутать потенциального противника, завести его в овраги и балки и там заставить пожалеть о содеянном.

В советские годы жители закрытого города, подчиненного непосредственно Москве, в будущее смотрели уверенно – статус Севастополя, как базы Черноморского флота, давал на это все основания. И когда распался Союз, но база осталась, город тоже дышал спокойно. Более 80% жителей так или иначе были связаны с флотом – кто служил, что работал на судоремонтных и прочих предприятиях. Но когда замаячил реальный срок: мол, до 2017-го, а дальше живите, как хотите, и никаких вам больше военных баз, возник вопрос – а дальше-то что?

Вроде было решено потихоньку превращать Севастополь в курортный город – как это, например, произошло с портово-промышленным Бердянском. Однако Харьковские соглашения, продлившие пребывание в городе Черноморского флота еще на 50 лет, заставили меня задать председателю Севастопольской городской государственной администрации Владимиру Яцубе резонный вопрос – а каков, сейчас, собственно, вектор развития города? Не расслабит ли власть и население осознание того, что флот будет, а значит – и беспокоиться особо нечего.

- Владимир Григорьевич, так как теперь все-таки будет развиваться Севастополь, на что будет делать ставку?

- Я не согласен с таким подходом – либо туризм, либо – военно-морская база. Да, жизнь Севастополя неразрывно связана с инфраструктурой Черноморского флота, но вопрос – в каком русле развиваться, связан не с этим, а с географическими особенностями города. Именно они, в первую очередь, должны определять развитие. Главный вектор – это бухты. Перевалочный пункт для грузов. Сейчас, например, порядка двух миллионов тонн экспортируемого из Украины зерна идет через Севастополь, вечером выйти на симферопольскую трассу – фуры идут нескончаемым потоком. В наших ближайших планах – увеличить перевалку зерна в два раза.

Второй вектор – это судоремонт. Восстановление, развитие судоремонтных предприятий, которые, сейчас, мягко говоря, находятся не в лучшем положении. Кстати, это один из главных вопросов, которые просила учесть российская сторона при подписании Харьковских соглашений.

А третье – это развитие яхтинга. Спортивного, туристического, бизнес-яхтинга. Как в Монако, в Турции. Таких условий для яхтинга, как в Севастополе, нет нигде в мире, в Севастополе – тридцать семь закрытых бухт! В советские времена у нас была огромная школа подготовки молодых яхтсменов, и ее еще можно восстановить. Стоянка яхт – это целая индустрия, если говорить о туризме – то это самый дорогой турбизнес. И он сейчас, к сожалению, обходит Севастополь. Развитие яхтинга – это большая программа. Но нам нужны не деньги, а поддержка. Главное – решить вопросы с пограничной службой и таможней, чтобы упростить процедуры, чтобы к нам приходили иностранцы, оставляли здесь деньги, и возвращались снова и снова.

- А что собственно обычный туризм, не связанный с яхтингом? Вице-премьер-министр Украины – министр инфраструктуры Борис Колесников неоднократно заявлял, что развитию западного побережья Крыма будет уделяться особое внимание, из Севастополя предполагается сделать что-то вроде украинской Анталии. Но какие тут пляжи? Сплошные бухты. Чтобы нормально искупаться, надо больше часа куда-то ехать.

- Говоря о развитии западного побережья, Борис Колесников в том числе имеет в виду и Северную сторону Севастополя. Там действительно можно реализовать проект «украинской Анталии». И очень важно, что там же, на северной стороне, находится аэропорт Бельбек, который получил статус государственного. Уже сейчас аэропорт обслуживает десятки рейсов ежедневно. Бельбек, конечно, нужно развивать, решать вопрос инженерных сетей, подачи воды. К счастью, решена проблема дорог – рядом окружная, трасса на Форос и Ялту. Уже выделено 25 миллионов гривен на проектирование терминала. Я с оптимизмом смотрю на развитие аэропорта – у нас, благодаря Евро-2012, такие темпы строительства авиационной инфраструктуры! И после завершения реконструкции аэропортов в городах, принимающих чемпионат, эти люди, получившие большой опыт, набившие, так сказать, руку, придут в Бельбек. Кстати, от Ялты проще и быстрее будет добраться в аэропорт Севастополя, нежели Симферополя, учитывая, что во втором случае надо преодолеть перевал.

- Особый статус Севастополя – пережиток советского прошлого, не резонно ли избавиться от этого рудимента? Что вообще дает городу особый статус?

- Это дает возможность решать все возникающие вопросы напрямую с Киевом. В том числе, бюджетные вопросы. А сорок процентов бюджета города – это дотации из центра. Пока Севастополь не станет экономически самодостаточным, инициировать изменения в Конституцию, менять его статус – недальновидно.

- Прежняя власть довольно сильно давила на Севастополь в языковом плане, местные жители жаловались чуть ли не на насильственную украинизацию. Как теперь обстоят дела с украинским вопросом?

Видно, что вопрос Владимиру Яцубе не нравится. Он хмурится, и спрашивает:

- А вы знаете, сколько в Севастополе украинских школ?

- Не знаю, честно, - замялся я. Вопрос действительно поставил в тупик.

- Надо было подготовиться! Одна. Школа-интернат №7. И там учится 70 детей. Люди сами выбирают, в каких школах учиться их детям. Для сравнения – у нас есть школа №8, школа Министерства обороны Российской Федерации. Там учится около 600 человек, причем 40% школьников – граждане Украины. Но вообще, в Севастополе 73 школы, везде преподается украинский язык. Среди севастопольских школьников ежегодно есть победители Международного конкурса украинского языка имени Петра Яцика. По знанию государственного языка и литературы, по результатам внешнего независимого оценивания, мы стабильно в первой пятерке среди регионов Украины. Так что сами думайте, есть ли у нас пресловутый «украинский вопрос», или нет.

- Владимир Григорьевич, я все-таки готовился к интервью, изучал вашу биографию, и вот мучает вопрос: после такого послужного списка, стольких высоких должностей – и назначение в Севастополь. Это…, - я заминаюсь, пытаясь корректно доформулировать вопрос, избегая фраз типа «почетная ссылка» и прочее.

Владимир Яцуба понимающее и мудро улыбается:

- Счастье. Это счастье. Севастополь – это… В общем, без слов. Я вышел из того возраста, когда нужны погоны, я не занимал наверное только три должности в государстве. Самых высших. И сейчас я работаю в удовольствие.