Алексей Плотников: Резолюция ПАСЕ – не укор власти

Уже на следующей неделе стартует работа очередной сессии Верховной Рады. Между тем, отечественные парламентарии и в пленарное «межсезонье» напоминают о себе. Последний «привет» от владельцев мандатов, украинцы услышали из французского Страсбурга, где проходила сессия Парламентской Ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ).

В ходе заседания процедурного комитета, представители оппозиции попросили приостановить полномочия трех украинских делегатов в ПАСЕ, попавших в ее состав по квоте «сердечной» фракции, но впоследствии исключенных из БЮТ-Б - Валерия Писаренко, Владимира Пилипенко (внефракционные) и Александра Фельдмана (ПР). В результате разразившегося скандала возникла опасность приостановки полномочий всей делегации. В итоге, правда, обошлось без крайних мер.

Однако перипетии, возникшие вокруг состава украинской делегации, как оказалось – это еще цветочки. Явно не сладкой «ягодкой» стала итоговая резолюция ПАСЕ в отношении Украины. Ассамблея, напомним, дала официальному Киеву ряд рекомендаций.

ПАСЕ, в частности, призвала украинскую власть реформировать Основной с учетом выводов Венецианской комиссии; внести изменения в избирательный закон (снизить избирательный порог и позволить участвовать в выборах блокам партий); рассмотреть все легальные методы для освобождения бывших членов правительства и их участия в выборах; сформировать независимую судебную систему.

Кроме пожеланий в резолюции содержатся и предостережения. Впервые Киеву (в случае не выполнения рекомендаций) грозят возможными санкциями. Самое жесткое наказание, которое может быть - это лишение украинской делегации в ПАСЕ права голоса.

Отечественный МИД назвал резолюцию «победой сбалансированных оценок и здравого смысла над очередными попытками перенести внутриполитическую борьбу на европейскую площадку». А вот руководитель оппозиционного правительства Сергей Соболев считает, что документ - «это последний гвоздь в гроб авторитарного режима, который возглавляет Виктор Янукович».

Страсбургскую резолюцию и санкционные риски для Украины, «Обозреватель» обсуждает с народным депутатом от Партии регионов Алексеем Плотниковым, который принимал непосредственное участие в только что завершившейся сессии ПАСЕ.

- По окончанию сессии ПАСЕ, из уст представителей отечественной власти и оппозиции прозвучали традиционно полярные оценки. Ваши коллеги из правящего парламентского большинства говорят о том, что резолюция ПАСЕ – это помощь официальному Киеву в проведении реформ. Оппоненты нынешней власти придерживаются диаметрально противоположного мнения. К примеру, один из лидеров фракции «БЮТ-Батькивщина» Сергей Соболев заявил, что резолюция Парламентской Ассамблеи Совета Европы – это последний гвоздь в гроб авторитарного режима. Вы участвовали в сессии ПАСЕ. Расскажите о кулуарной атмосфере. Кстати, представительница НУ-НС Ольга Герасимьюк говорит о том, что украинских представителей от фракции власти, не поддержала ни одна из депутатских групп ПАСЕ…

- Касательно атмосферы. В принципе, это происходит на каждой сессии, когда приезжает оппозиция и старается сотворить какую-то пакость, и по возможности пакостить не против большинства, а против государства Украина.

Эта сессия не стала исключением. Все началось с того, что было отправлено письмо руководителей двух фракций Верховной Рады Украины, в котором они поставили под сомнение полномочия украинской делегации. Подчеркиваю: речь идет не о полномочиях большинства ВР, а в целом, о полномочиях украинской делегации.

Если бы это письмо сработало, то Украина не имела бы права принимать участие в этой сессии. То есть, представители от нашей страны, могли бы сидеть в зале и наблюдать за происходящим, однако голосовать, вносить поправки – нет. После этого и началась активность оппозиции в том плане, а нельзя ли к Украине применить какие-то санкции «здесь и сейчас»?

В странах развитой демократии (взять, к примеру, Великобританию, Францию) оппозиция беспощадно критикует власть внутри страны, но за пределами государства, они все вместе пекутся о национальных интересах. У нас, к сожалению, поездка за рубеж воспринимается оппозицией как возможность принести какой-то ущерб государству. Не власти, а именно государству. Считается, что если оппозиция создает определенный ущерб для государства за пределами страны, то в этом состоит эффективность ее работы.

Я не знаю, чем это объяснить: незрелостью оппозиции, незрелостью нашей внутренней демократии, но атмосфера сессии ПАСЕ четко продемонстрировала, как рьяно оппозиция старалась задеть свою родину. Надеюсь, конечно, что у них у всех украинские паспорта и Украина для них тоже родина. Но позиция их, увы, именно такова.

- Представители провластных фракций по окончанию сессии ПАСЕ заявили, что все их пожелания были учтены в резолюции. Какие именно поправки были учтены, какие острые углы вам удалось сгладить?

- Сначала о том, что не прошло. В 15-й поправке (где речь идет о вероятных санкциях в отношении Украины) была подпоправка, которая снимала бы санкции.

А в целом, да, действительно, в максимальной форме были учтены все поправки. Скажем, моя поправка об определенном объединении власти и оппозиции в реакции на закон о выборах. Чем я это аргументировал? Тем, что данный закон в Верховной Раде, напомню, поддержало 366 парламентариев – представителей власти и оппозиции. ПАСЕ это поддержала и в резолюцию вошел пункт об определенном объединении власти и оппозиции в оценке избирательного законодательства. Это позитив.

Тоже самое касалось и других вещей, которые, скажем так, что-то смягчали, а что-то – актуализировали. Поэтому, при всем при том, что резолюция ПАСЕ не является мягкой для Украины, тем не менее, наши поправки были в максимальной степени учтены.

- Вы упомянули избирательное законодательство. ПАСЕ, как известно, рекомендует украинским парламентариям внести изменения в закон, регламентирующий избирательные правила игры. В частности, речь идет о необходимости снижения проходного барьера и допуске для участия в выборах блоков партий. Ваше мнение на сей счет.

- Это национальное законодательство Украины. Да, есть определенные веянья извне. Но не стоит забывать о том, что есть страны (в том числе, в Евросоюзе), где в выборах не участвуют блоки партий и где законодательно определен довольно-таки высокий проходной барьер. Так что, это лишь пожелания Украине, однако это вовсе не означает, что подобные нормы не присутствуют в законодательстве ряда европейских стран.

А стоит ли сейчас менять избирательный закон? Конечно, практичнее будет идти на выборы с тем законом, который принят большинством от конституционного состава ВР.

- Вернемся к резолюции ПАСЕ, квинтэссенцией которой является упоминание о возможности применения санкций в отношении Украины. Эксперты в один голос говорят, мол, такого громкого «звоночка» не было никогда.

- Резолюция ПАСЕ – это не укор нынешней власти. Резолюция подводит итог всех 20-ти лет независимости. То есть, речь идет о том, что за эти два десятилетия не было сделано в правовой сфере, в плане реформы Конституции и так далее.

С точки зрения практической ценности для страны, резолюция - это безусловный позитив, поскольку Парламентская Ассамблея совета Европы показывает нам те «болевые точки», над которыми необходимо работать. Попытки толковать резолюцию, как претензию к нынешней власти, абсолютно некорректны. Почему? Давайте, не будем сейчас анализировать, почему так случилось, что за все годы независимости у нас не был принят новый Уголовно-процессуальный кодекс, почему не вносились изменения в Конституцию и т.д. Поэтому я абсолютно спокойно отношусь к этой резолюции. Она конструктивна, сбалансирована, она помогает нам видеть направления, которые нам необходимо реформировать.

Что касается 15-й поправки, предусматривающей введение гипотетических санкций. Давайте, четко посмотрим на формулировку. В принципе, такую же формулировку можно применить в отношении любой из 47-ми стран – членов Совета Европы. Здесь нет ничего эксклюзивного. То есть, любая из стран СЕ, если она вдруг не будет выполнять рекомендации, может рассматриваться как объект для санкций. Поэтому, я не думаю, что мы должны зацикливаться именно на этом абзаце. Да, действительно, для оппозиции – это лакомый кусочек и оппозиция хотела, чтобы стране стало плохо сразу после начала сессии ПАСЕ. Однако, к счастью, оппозиционные пожелания всего плохого для Украины, не оправдались.

Касательно реализации замечаний ПАСЕ. То, что произошло в Страсбурге – это плановое рассмотрение отчета двух докладчиц Мониторингового комитета. Окончательное рассмотрение будет, судя по всему, в апреле 2013 года, когда пройдут парламентские выборы. И, отталкиваясь от результатов этого доклада, ПАСЕ будет давать определенные рекомендации, в том числе, Комитету министров Совета Европы. Я не думаю, что речь будет идти о реальных санкциях.

- Но ведь, согласитесь, дыма без огня не бывает. И 15-я поправка не могла появиться просто так.

- Давайте, посмотрим на ситуацию объективно. По списку, в зале ПАСЕ должно было находиться 432 депутата. При рассмотрении украинского вопроса в зале находилось (и принимало участие в голосовании) 92 депутата. Из них, санкции поддержали 69 человек.

- Почему, кстати, на ваш взгляд, зал был полупустым?

- Это, прежде всего, показатель того, каков интерес вызывает данный вопрос у членов ПАСЕ. А голосуют здесь от явки, кворум как в Верховной Раде тут не нужен.

- Какие еще вопросы поднимала украинская делегация в ходе только что завершившейся сессии ПАСЕ?

- Знаете, у нас прошла очень плодотворная работа. Иван Попеску, например, выступая, призвал создать специальный подкомитет по национальным меньшинствам. Это – инициатива Украины для ПАСЕ. Я в своем выступлении в первый день работы сессии говорил о проблемах, касающихся возможной второй волны мирового финансового кризиса, и том, чем должна заниматься Парламентская Ассамблея Совета Европы.

- А оппозиция, помимо выше упомянутого, какие вопросы поднимала?

- Публично из членов оппозиции в зале никто не выступал, ни по какому вопросу, кроме украинского. А работа в кулуарах? Естественно, она была направлена на усугубление текста резолюции. Вот чем занималась наша замечательная оппозиция.

- Прокомментируйте кадровые перипетии в Мониторинговом комитете ПАСЕ. Почему большинство ВР решило «уйти» господина Головатого, который, кстати, тоже является членом фракции ПР.

- В ПАСЕ произошла реформа. Какие-то комитеты сократились, какие-то – слились. Поэтому сейчас происходит процесс обновления представительства страны в Мониторинговом комитете. В МК Украина представлена двумя депутатами: один от власти, другой – от оппозиции. Ни у кого не вызвало сомнений, что Герасимьюк представляет оппозицию. Что касается власти, то разные политические группы выдвинули свои кандидатуры. От альянса либералов и демократов был выдвинут Головатый, от европейской демократической группы – Левочкина. А выбор делали представители Мониторингового комитета.

- Вы ранее сказали, что резолюция ПАСЕ не является упреком нынешней власти, дескать, это оценка 20-летней бездеятельности отечественных политиков в отдельных, предельно важных направлениях. Почему, на ваш взгляд, «болевые точки», сконцентрированные в одном документе, озвучены именно сейчас? Совпадение или закономерность?

- Украина находится под мониторингом давно, и в резолюции нет ничего чрезвычайного. Никто это не связывает ни с парламентскими выборами, ни с процессом над Тимошенко. Это просто стечение обстоятельств.

- Какие рекомендации ПАСЕ являются приемлемыми для власти?

- Приведу один пример. В резолюции есть предложение провести как можно быстрее конституционную реформу. Для внесения изменений в Конституцию нам нужно две сессии ВР. Первая сессия – это начало изменений. Условно говоря, 7 февраля у нас начинается сессия, в ходе которой мы можем внести изменения. Тут необходимо 226 голосов. Однако на второй сессии (которая начнется 3 сентября) нужно уже 300 голосов.

Я очень сомневаюсь в том, что накануне выборов у нас найдется триста голосов, необходимых для внесения изменений в Конституцию. Конституционная реформа – это то, чего хочется ПАСЕ, но она не будет проведена сейчас. Скорее всего, это произойдет после выборов.

- Как изменится (и изменится ли?) отношение к Украине со стороны ПАСЕ, с учетом изменений в руководстве Ассамблеи?

- Парламентская Ассамблея Совета Европы – это политико-правовое учреждение. Безусловно, принадлежность руководителя ПАСЕ, глав комитетов к тем или иным политическим группам, накладывает отпечаток на работу Ассамблеи. Но изначально ставить под сомнение беспристрастность господина Миньона, я не хочу. Давайте, посмотрим, как будет развиваться ситуация. Я надеюсь на конструктивную работу с новым руководством ПАСЕ.

- Имеют ли желание/возможность объективно оценивать внутриукраинские процессы представители ПАСЕ из других стран?

- Это интересный вопрос. Действительно, есть определенная стереотипность, облегченность и упрощенность восприятия. Те, кто знает, любит Украину, следит за информационными потоками, лучше отслеживают ситуацию. Кто-то, возможно, опирается на мнение исключительно политической группы. То есть, здесь нет единодушия в плане оценок по Украине.

- По окончанию сессии ПАСЕ, в отечественных медиа много говорилось об украинской делегации, мол, депутаты перенесли свои разборки из сессионного зала Рады в ПАСЕ. Мы в этом плане уникальны или представители других делегаций также выясняют отношения, используя площадку Ассамблеи?

- Убежден, что никому, скажем, из делегации Великобритании не придет в голову проводить внутренние разборки между консерваторами и лейбористами с использованием ПАСЕ. Поэтому, если хотите назвать нас в этом плане уникальными – назовите уникальными.

- Может ли повлиять резолюция ПАСЕ на непростой переговорный процесс официального Киева и ЕС?

- Возьмем Соглашения об Ассоциации и Зоне свободной торговли. В принципе, на эти соглашения существенное влияние оказывает не ПАСЕ, а Европарламент и Еврокомиссия. Поэтому, если исходить из технического прагматизма, то нам в данном случае важно мнение Европарламента и позиция Еврокомиссии. Зона ответственности Парламентской Ассамблеи Совета Европы немножко другая. Естественно, это имидж страны. Но в любом случае, я достаточно позитивно отношусь к перспективам и парафирования Соглашения об ассоциации, и продвижения соглашения о Зоне свободной торговли.