УкрРус

"Приват" угрожал крахом 20 000 предприятий Украины

Читати українською

Страсти вокруг ПАО "Приватбанк" не стихают всю неделю. Многие надеялись, что процесс национализации пройдет тихо и мирно, так как раздрай и шатания могли привести к панике и убить банковскую систему. Впрочем, практически так и получилось. Более того, украинскую власть похвалило даже влиятельное финансовое агентство Bloomberg, поставив в пример "разруливание" ситуации всему Европейскому Союзу.

Как же так вышло, что ПриватБанк был доведен до такого состояния собственниками, что срочно пришлось его спасать? Действительно ли во всем виноват Национальный банк Украины? Был ли у властей альтернативный национализации вариант и какова дальнейшая судьба "Привата"?

Об этом "Обозреватель" поинтересовался у экс-замглавы НБУ, бывшего заместителя министра финансов, ректора Международного института бизнеса, доктора экономических наук Александра Савченко.

- Как вы думаете, почему с ПриватБанком произошла такая ситуация?

- Ко всему привел плохой кредитный портфель. Как и в целом по банковской системе большинство коммерческих банков предоставляли кредиты своим акционерам, причем гораздо больше чем по нормативу (20%), а в реальности было 50-60%, а где-то и 100%. Кроме того, удельный вес плохих кредитов был значительно больше 50%. В "Привате" в общем-то такая же ситуация.

Около двух лет назад начали делать стресс-тесты банковской системы: достаточно ли капитала? По моей оценке, наша банковская система и сейчас работает с отрицательным капиталом, а должна бы работать с плюсом в 10%. И МВФ поставил задачу привести капитал в соответствие с нормативами. Сначала выйти на ноль, потом на 5%, а затем — на 10%. Самые крупные банки (их 19) выполнили требование: во всяком случае вышли на ноль, а некоторые даже показали плюс. А ПриватБанк не смог. Или не захотел увеличить капитал.

- Один из бывших мажоритарных акционеров "Привата" господин Коломойский всю ответственность за проблемы банка возложил на НБУ: мол, регулятор постоянно менял правила. Но ведь Нацбанк изменял требования не исключительно для "Привата", а для всех...

- Согласен, такой тезис необоснован. Действительно, правила игры были изменены для всех банков. Да, очень часто они были неадекватны. Например, нельзя считать резервы по украинской методике: нужно использовать лучшие международные практики. Но адекватность капитала и "дыру" определил не Национальный банк, а аудиторы, которые проводили стресс-тесты. И если бы ПриватБанк обслуживал свои кредиты, вовремя платил бы проценты, гасил тело кредита, не нужно было бы даже думать о резервах и дополнительных залогах. В силу того, что этого всего сделано не было, денег поступало все меньше и меньше, возникли проблемы с ликвидностью. А нет ликвидности — появляется угроза остановки банка.

А если такой крупный банк, как "Приват", останавливается, через 3-4 дня останавливается и вся банковская система, так как останавливаются платежи. И следом идет банкротство мелких банков и 15 000 — 20 000 предприятий, причем не только МСБ, но и крупный бизнес.

Я часто ругаю НБУ, но в данной ситуации виноваты уже бывшие собственники банка.

- Как вы оцениваете закон, который приравнял вкладчиков "Привата" к вкладчикам Ощадбанка, тем самым дав им 100-процентную гарантию на возврат вложенных средств?

- Это вынужденная мера. И я бы хотел, чтобы этот закон действовал 2-3 месяца и после того, как новый менеджмент получил бы все технологии ПриватБанка, его нужно было бы отменить. Потому что можно представить такую ситуацию: наши миллионеры и миллиардеры будут размещать в этом банке свои депозиты под высокие проценты — а они там выше рынка. За все это будет отвечать государство, а государство — это мы с вами. И я бы не хотел, чтобы пенсионеры и студенты отвечали за проценты, которые бы получали богатые люди.

Сейчас этот закон полезен, но думаю, что через несколько месяцев президент Украины (это его закон) должен выйти и сказать: ситуация под контролем, банк стабилен, угрозы нет.

- Был ли другой выход у украинской власти, кроме национализации?

- У государства — нет. Был выход — заставить собственников внести деньги в капитал, но я не уверен, что технически это возможно. Поэтому была национализация и списание с собственников некоторых сумм в качестве погашения их долговой задолженности уже перед страной. Потому что страна взяла на себя огромную дыру: аудиторы насчитали 148 млрд гривен, моя оценка — меньше, 110-120 миллиардов, но все равно это огромные деньги.

Если назначенный менеджмент будет работать хорошо, в течение года эту дыру можно уменьшить примерно до 80-90 млрд гривен. Правда, это все равно страшные цифры.

- Министр финансов Александр Данилюк не исключает продажи "Привата". Как вы думаете, есть ли сейчас инвесторы, которые могли бы купить этот банк, учитывая такие проблемы?

- Все государственные банки убыточны, их невыгодно содержать, поэтому я поддерживаю идею продать все госбанки. 20-30% Ощадбанка можно было бы продать уже в следующем году; те же 20-30% "Укрэксима" — в начале 2018 года, а ПриватБанк — в конце 2018—начале 2019 года. Перед менеджментом нужно ставить именно такую задачу.

Я бы платил менеджменту минимальную зарплату на уровне чиновников, но сказал бы: продаете банк через два года — 10% ваши. Бонус рассчитывается так: деньги, которые внесет инвестор минус расходы государства. Вот от прибыли нужно будет и считать бонус.

Подписывайся на "Обозреватель" в Facebook Messenger, чтобы быть в курсе главных событий Украины и мира https://m.me/obozrevatel

Наши блоги