Блог | Эффект дежавю в деле "Роттердам+": детектив вернулся как прокурор

В судебном заседании 10.04.2026 по делу "Роттердам+" на стадии исследования доказательств к группе прокуроров САП присоединился Николай Самойленко - лицо, хорошо знакомое участникам процесса еще с 2017 года. Бывший ключевой детектив НАБУ, который буквально "строил" это расследование с нуля, теперь появился в зале суда уже в роли государственного обвинителя.

Его появление в новом статусе вызвало мгновенную реакцию защиты: адвокаты сразу заявили отвод прокурору Николаю Самойленко, ссылаясь на статью 77 УПК Украины. Для стороны защиты это стало неожиданностью уже непосредственно в заседании, после чего адвокаты просили суд предоставить им время для подготовки письменной позиции по отводам. Суд в этом отказал и фактически заставил защиту формулировать правовую позицию сразу, без надлежащей подготовки. Именно поэтому защитники неоднократно подчеркивали, что оказались в условиях "блиц-аргументации", хотя речь идет о фундаментальном вопросе беспристрастности стороны обвинения.

Ключевое содержание отводов сводилось к простому, но принципиальному вопросу: как лицо, которое само годами собирало доказательства, принимало процессуальные решения и формировало обвинительную версию, теперь должно беспристрастно оценивать допустимость и принадлежность этих самых доказательств уже в роли прокурора? Защита прямо указывала, что значительная часть письменных доказательств, которые сейчас исследуются судом, собрана именно при непосредственном участии Самойленко как детектива. Более того, адвокаты напомнили, что ими уже заявлялись ходатайства о недопустимости отдельных доказательств, поэтому фактически новоназначенный прокурор оказался бы в положении, когда должен был бы защищать законность собственных действий, совершенных ранее на стадии досудебного расследования.

На этом аргументация защиты не исчерпывалась. Защитники отмечали, что Николай Самойленко может быть ценным свидетелем по делу. Один из адвокатов прямо заявил, что планировал поставить вопрос о его допросе именно как детектива - относительно законности отдельных процессуальных действий, формирования доказательной базы и других обстоятельств досудебного расследования. Иными словами, в одном лице начали сочетаться как минимум две, а потенциально и три процессуально несовместимые роли: бывшего детектива, действующего прокурора и возможного свидетеля.

При этом подобные обстоятельства уже получали оценку и в практике самого ВАКС. В частности, в определении от 13.10.2021 по делу № 760/18987/18 суд удовлетворил отвод прокурора, который ранее активно участвовал в этом же производстве как детектив, отметив, что это может вызвать у стороннего наблюдателя обоснованные сомнения в его беспристрастности.

Отдельно защита обращала внимание на то, что речь идет не об абстрактных сомнениях, а о лице с уже давно сформированной процессуальной позицией по делу. По доводам адвокатов, Самойленко еще в статусе детектива неоднократно вступал в конфликт с процессуальными руководителями и обжаловал их решения о закрытии производства. Именно поэтому защита прямо говорила об обвинительном уклоне и о том, что его нынешнее участие в качестве прокурора лишь закрепляет уже сформированную ранее обвинительную линию, а не обеспечивает объективное поддержание публичного обвинения.

Существенная часть возражений касалась не только личности Самойленко, но и самой законности его включения в группу прокуроров. Защитники обратили внимание на постановление об изменении группы прокуроров от 02.04.2026, в котором, по их словам, в качестве основания указана необходимость "быстрого, полного, всестороннего и беспристрастного расследования" и "выяснения всех обстоятельств". Именно это адвокаты назвали процессуальной аномалией: досудебное расследование давно завершено, обвинительные акты переданы в суд, дело уже слушается по существу, а значит ссылка на необходимость продолжать "расследование" выглядит по меньшей мере внутренне противоречивой. Защита отдельно подчеркивала, что УПК предусматривает исчерпывающие основания для смены прокурора, и ни одно из них, по их убеждению, в этой ситуации не прослеживается.

Несмотря на масштабность этих доводов, суд отказал в удовлетворении заявлений об отводе. При этом мотивы такого решения не были объявлены сразу. Суд лишь сообщил, что полный текст постановления будет объявлен позже.

В следующем судебном заседании 13.04.2026 было заявлено еще четыре отвода по отдельным основаниям: в связи с существованием других обстоятельств, вызывающих обоснованные сомнения в беспристрастности прокурора, а также ввиду того, что он может быть допрошен в качестве свидетеля в этом производстве. Среди основных доводов назывались, в частности психологическое давление на обвиняемого во время допроса, показательное задержание одного из обвиняемых на глазах у подчиненных, нарушение презумпции невиновности из-за публичных высказываний в СМИ, а также то, что Николай Самойленко может быть важным свидетелем по формированию доказательной базы и возможного сокрытия материалов оправдательного характера, в частности выводов экспертов об обоснованности формулы "Роттердам+". Кроме того, один из защитников заявил ходатайство о допросе Николая Самойленко именно как свидетеля - бывшего детектива в этом производстве. Однако, несмотря на приведенные доводы, суд снова отказал в удовлетворении отвода.

Все это как минимум формирует стойкое впечатление потенциального конфликта интересов. В правовой системе функции досудебного расследования и поддержания публичного обвинения должны быть не просто формально разграничены, а реально отделены друг от друга. Иначе автор обвинительной версии превращается в ее же надзирателя, а прокурор - из гаранта законности в защитника собственного расследования. В такой модели разрушается не только баланс между защитой и обвинением, но и само внешнее впечатление справедливого суда.

В деле "Роттердам+" сегодня спорят уже не только об экономических формулах, экспертизах или содержании обвинения. Речь идет и о более фундаментальном вопросе: не ставит ли под сомнение беспристрастность процесса ситуация, при которой одно и то же лицо сначала действует как детектив, а затем - как прокурор в том же производстве.