А ведь как правильно было сказано в книге Экклезиаста: "…нет ничего нового под солнцем. Бывает нечто, о чем говорят: "смотри, вот это новое"; но это было уже в веках, бывших прежде нас".

Вот услышал я, что некий депутат Государственной Думы, большого ума человек (как и все его коллеги), обнаружил в сторублевой купюре что-то вредное, эротическое, генитальное, способное пагубно повлиять на детей, сроду таких органов не видевших.

И что-то припомнилось. Память – единственное, чем можно похвастаться в моем возрасте – не подвела.

…Мы столпились, мальчишки и девчонки, у входа в класс; затаили дыхание.

А какой-то старшеклассник, держа в руке учебник, рассказывает, что если приглядеться, на обложке можно заметить фашистский знак (слово "свастика" тогда никто не знал). Все оцепенели; но это было только начало. Вскоре во всех московских школах дети возбужденно делились чудовищной новостью: оказывается, тот же знак есть и на обложках обыкновенных школьных тетрадок, если как-то повернуть да с лупой присмотреться. И самое интересное: никто не сомневался, что так и есть.

Малые дети, мы были уже приучены к тому, что вокруг враги, шпионы, диверсанты, вредители.

Знали стихи Багрицкого:

"Оглянешься – а кругом враги.

Руку протянешь – и нет друзей.

Но если он скажет: "солги!" – солги.

Но если он скажет: "убей!" – убей".

Только Он, Вождь, и спасал страну.

А враги народа (термин " пятая колонна" уже появился, ведь шла испанская война, но еще не употреблялся) способны на все, и вот вам – фашистский знак на тетрадке.

Прошли десятки лет, вся эта чушь забылась, но вспомнил я ее, когда известный антисионист Валерий Емельянов сделал потрясающее открытие: пять огромных зданий на Новом Арбате строились по проекту, основанному на Пятикнижии Моисеевом.

Это уже было почище, чем школьные тетрадки.

А надо сказать, что я был хорошо знаком с Валеркой Емельяновым, просто вместе с ним учился на арабском отделении Московского Института Востоковедения.

Он был на курс старше. И был такой случай, задолго до Пятикнижия: сидели мы в большой компании в ресторане "София" на площади Маяковского, обмывали отъезд в загранкомандировку одного товарища, уже закончившего институт. Емельянов сидел напротив меня, а справа оказался еще один вчерашний студент, который, подобно ему, был туристом и альпинистом. И этот товарищ рассказал мне, как однажды Емельянов где-то прибился к компании туристов, устроивших привал, и внес свой вклад в ужин – раздал всем по кусочку жареного мяса. Все съели, заметив, правда, своеобразный вкус мяса, и тогда Валерка вынул из рюкзака и показал всем три отрезанные кошачьи головы. Его избили как следует.

Услышав этот рассказ, я со всего размаха бросил в Емельянова через весь стол тарелку с бефстрогановом, которую только что принес официант.

Скандал ничем не кончился, меня не забрали в милицию, а Емельянов даже уехал на собственной машине – иномарке, по поводу которой все изумлялись, ни у кого тогда ничего похожего не было и быть не могло.

Но вскоре стало ясно, как появилась машина.

Емельянов уже был крупным, известным на всю страну борцом с сионистами и жидомасонами, выступал, писал брошюры, перед ним были открыты двери важнейших государственных учреждений, в арабских посольствах он был любимым гостем, высокопоставленных покровителей, спонсоров у него был пруд пруди.

Правда, как рассказывали, кончил Валерка Емельянов плохо: зарубил жену топором, куски трупа в мешках разбросал по мусорным ящикам в районе метро Вернадского.

Говорили, что в Антисионистском комитете был как бы неофициальный траур.

Вот что вспомнилось.

И подумалось: а вдруг Экклезиаст прав даже больше, чем нам кажется? "И возвращается ветер на круги свои"…

Редакция сайта не несет ответственности за содержание блогов. Мнение редакции может отличаться от авторского.

Источник

Наши блоги