ПолитикаЭкономика

Письма из России: никогда Родину не продам, никогда

31.5т

"Рабы - это американцы. Они света белого не видят! У них свободны четыре недели в году - рождественские праздники и ещё две недели отпуск - все! Остальное время они в бешеной бесконечной гонке за долларом! Больше, больше, еще, еще! Половина Америки при такой гонке сидит на антидепрессантах! Американцы из штата в штат поехать не могут! Потому что в Рождество цены на все - улёт! А в отпуск тоже не все могут поехать. Они обмотаны по самое горло кредитами, живут в постоянном стрессе. Они только жить начинают, выходя на пенсию. И что это за жизнь такая?", - восклицает русская, понаехавшая в США к мужу (не сообщает, давно ли), - передает Радио Свобода.

Точно так русские писали об американцах и сто лет назад, да, целые книги, лучшие из них изучались в советских школах. "Железный Миргород" - так назвал свое сочинение о Нью-Йорке Сергей Есенин. Это едва ли не самое хлесткое из названий во всей русской литературе от Пушкина до наших дней. Для русского крестьянского поэта, каким его одно время считали, Нью-Йорк – это что-то такое же занюханное, как гоголевский Миргород с его лужей в самом центре, брюхатой бурой свиньей, стащившей и съевшей очень важную казенную бумагу из суда, и Агафией Федосеевной, той самой, что откусила ухо у заседателя. Есенин там остался без денег и страшно злился на окружавших его американцев, которые только то и делали, что без устали работали, трудились, и все ради зеленых бумажек, которых у них было, как ему казалось, до фига и больше, а у него – ни одной.

Второе место в моем конкурсе антиамериканских названий занимает "Город Желтого дьявола". Это Максим Горький о том же городе. Желтый дьявол – он же золотой телец, которому поклоняется человек капитализма, тогда как человек социализма служит только всему возвышенному. Да что там русские! Сами американцы писали и продолжают писать о своей стране еще злее, волосы поднимаются, когда читаешь, и возникает вопрос: да что они там так мучаются, никто же их там не держит – уезжали бы дружными толпами туда, где легче, проще, спокойнее, где не надо надрываться, где сиди-посапывай себе под пальмой и беспокойся только о том, как бы упавший кокос не задел твою голову, или в Россию, куда-нибудь на Алтай, под кедры…

И о людях из других стран думаешь с поистине беспредельным сочувственным изумлением: ну, почему они все рвутся и рвутся в ту Америку, и ведь кто-кто, а русские знают же, какая она страшная, эта Пиндосия, телевизор с утра до вечера им это рассказывает, да и уехавшие туда друзья изнакомые подтверждают: работать, говорят, там надо, вкалывать, а жить когда?! Постоянные слушатели Радио Свобода знают мой давний совет по сему случаю. Совсем не обязательно ехать в Штаты, чтобы узнать, что там да как. Возьмите справочник. Посмотрите несколько показателей: средняя продолжительность жизни, детская смертность, расход моющих средств и горячей воды на душу населения…

Пишет Татьяна Рощина: "Мужик с большой спортивной сумкой спросил, как доехать до Ярославского вокзала. Сам из Кирова, работал в Крыму девять месяцев, едет домой. "Люди, - рассказывает, - очень расстроенные - не того они ожидали, не того. У людей отнимают землю якобы под дороги и государственное строительство, а документов на землю у людей нет, они-то думали, что так и будут при Украине жить, а тут вся эта заваруха случилась. Дают компенсации пятьдесят тысяч и три грядки, а у него гектар был! Мы на работе широко отмечали присоединие Крыма, неделю пили, начальник за голову схватился! У нас же, русских, как? То похороны, то именины, то свадьба, то крестины. А тут Крым наш! Ну, мы и дали жару! Ну, а сейчас расскажу своим, что там на самом деле".

Потом стал ругать Марию Гайдар за то, что она уехала в Украину. "Родину продала! Ей же зарплату ежемесячно родина платила! Как можно?! Я вот родину люблю, хотя она мои трудовые права не защищает, но все равно! Как можно родину не любить?". Я поинтересовалась, как все-таки он ее любит. "Я не могу рассказать вам, я же ведь работяга - посмотрите мои руки. Все сбиты, все в мозолях, я не умею рассказывать. Да у меня, мать-перемать, дед воевал с сорок первого по сорок пятый, чтоб я, мать-перемать, под айн, цвай, драй не ходил! Как после этого родину не любить?! Без-ответ-но я родину люблю, без-ответ-но!". На этом мы расстались", - пишет Татьяна Рощина. На ее месте я бы тоже не спросил его, понимает ли он, что между такой его любовью и тем, что не защищаются его трудовые права, есть прямая связь.

Следующее письмо: "У подьездов в Москве и около никто не стоит, не сидит на лавочках и не разговаривает, везде железные двери. Исчезли привлекательные девицы и дамы. Полно салонов красоты, а москвички и подмосквички какие-то удивительно неказистые, ни кожи, ни рожи. Одеты аляповато, безобразно. Может, боятся? Кругом бандитизм, беззаконие, пристанут. А менты будут ржать и скажут - сами виноваты, нечего наряжаться и краситься. Вы, может, думаете, что тут все крымнашисты и страсть как интересуются политикой. Это совершенно не так! Все уже давно поняли, что власть будут делить подонки, а болеть за их команды нелепо. Джунгли, в которых все друг друга боятся. Чисто полицейская система - никто вообще не может никак сместить, вообще никак. Такого устойчивого и крепкого режима никогда не было. Как ни странно. Он полностью адекватен обществу.

Его идеология и тип культуры совпадает с социумом. Сейчас народ и власть едины, как никогда. Это монолит, в котором нет никаких щелей. Приблатнённые жлобы во главе с оборотнями. Но очень скучно, доходит до комедии - назначенцы похожи друг на друга, как близнецы. Это такие циничные, сволочные технократы, без предрассудков, предельно неуязвимые. Никто ни с кем не разговаривает, Анатолий Иванович, ни о Крымах, ни о Донбассах. Концертный номер "борьба с коррупцией" оживлённо не обсуждают. Только я на форуме Каспарова месяц или два уже предложил Ксюшу в президенты. Сочли, что это шутка. А вот поди ж ты", - пишет этот слушатель "Свободы". А в противовес ему или в продолжение читаю следующее: "Вам, Анатолий Иванович, тематику надо придумать какую-то другую. Тошнит уже от тем: Путин - Россия, Россия - Путин, Украина - Россия, Россия - Украина, Америка - Россия, Россия - Украина. Что-то ещё в мире существует?". Не все от меня зависит, скажу этому слушателю. Население живет в поле кремлевской пропаганды – и те, кто впитывает ее, и те, кто отталкивается от нее. О чем слышат, что смотрят, о том и толкуют, и пишут, только с разными знаками и в разных местах.

Есть у меня и другие затруднения, друзья: что, например, делать с философскими письмами слушателей "Свободы"? Давнее затруднение… Это совсем из другой оперы – не из той, которой является наша передача. Разве что отметить их как отражение одного их русских настроений? Во времена больших разочарований, уныния, а это, как известно, большой грех, люди чаще, чем обычно, задумываются о бренности всего сущего, о пустоте земных забот и треволнений. "Осознание случайности и временности строго противопоказано человеческому мозгу. Это невыносимое сознание непричастности к происходящему", - читаю у одного слушателя. Он даже приводит известное место из писания: "Плачу и рыдаю, егда помышляю смерть и вижду во гробех лежащую по образу божию созданную нашу красоту безобразих бесславну, не имущу вида!" Не все, конечно, так относятся ко всему здешнему, к земному преуспеянию. Вот пишут об одном женском монастыре в России, о его игуменье. Когда-то вчетвером – сама матушка и три послушницы – жили в одной комнатушке полуразрушенной церкви. Там не было ни стола, ни стула, ни скатерки, была, правда, печурка.

Но игуменья, благословясь, взялась за дело так, что теперь ее хозяйство – это такое благолепие, такая роскошь, что ни пером описать, ни в сказке рассказать. Возведены стены монастыря, устроена котельная, восстановлен храм, возводится новый, крестильный, с мозаикой под стать итальянским. И так далее. Секрет успеха в том, что игуменья не робеет писать письма большим людям, вплоть до патриарха и президента, старается при всяком случае попасться на глаза то одному, то другому, смиренно, но и смело, можно сказать, мастерски просит: подарите нам то, помогите получить это. Ее мастерство частично восходит к одной из ее светских профессий: она режиссер-постановщик. В конце письма приводится пара строк из одного известного стихотворения: "Что нужно для чуда? Кожух овчара, / щепотка сегодня, крупица вчера"… Милая история, таких немало на Руси. Думаю, ни у одного человека не возникло бы и капли сомнения в том, что эта игуменья и ее послушницы - истинные христианки, если бы они так до сих пор и ютились в той комнатушке. Ни у одного человека! Но много ли было бы желающих посетить их в такой обители? Вот ведь вопрос.

Читайте все новости по теме "Социально-экономическая ситуация в России" на Обозревателе.

Редакция сайта не несет ответственности за содержание блогов. Мнение редакции может отличаться от авторского.

Наши блоги