Анна Ризатдинова: весь мир сказал "Вау!"

10тЧитать новость на украинском

Чемпионка мира по художественной гимнастике Анна Ризатдинова не скрывает, что бронзовая медаль Олимпиады-2016 для нее сродни "золоту". О переживаниях в Рио, непростых условиях подготовки в Украине, а также нежелании ехать в Россию и отношении к политике 23-летняя крымчанка рассказала в интервью "Обозревателю".

- Анна, прежде всего хотелось бы спросить: как ваши дела после Олимпиады?

- На самом деле, жизнь очень поменялась. Такой резкий контраст, потому что была цель – Олимпийские игры. И я жила тем, что безумно хотела выиграть медаль, поднять наш флаг. А сейчас я вот уже два месяца живу совсем другой жизнью - для меня непривычно, что мне не нужно вставать в 7 утра, а можно в 9-10 проснуться. Не целый день провожу в зале; в обед могу элементарно пообщаться с друзьями, сходить в кино. Абсолютно другой режим, абсолютно другой график.

Для нормального человека это - банальные вещи, а я сейчас узнаю этот мир по-другому, вне зала. Поэтому, конечно, сейчас самое счастливое время, и я просто наслаждаюсь. Хотя так или иначе каждый день я попадаю на Олимпиаду – то фотографии какие-то, то видео. И когда вспоминаю все, просто благодарю, - слава Богу, что все получилось. Я с чистой совестью приехала домой, с медалью, и можно действительно наслаждаться этим замечательным моментом.

- И все же, вспоминая все те моменты в Рио, наверняка, эмоции до сих пор кипят внутри?

- Да, естественно. Но я безумно счастлива, что у меня все так получилось. И когда спрашивают: "Как там организация в Рио была?" - из-за того, что у меня закончилось все так, как я хотела, ассоциации с Рио прекрасные. Но на самом деле, если вспомнить все нюансы, даже условия проживания в Олимпийской деревне, эти комнаты… Они были ужасно маленькие.

Когда мы селились в свою комнату, душ еще чинили, многое было в состоянии постройки. В зале были условия не самые шикарные. Однако для меня самое главное, чтобы лежал ковер, и мне включили музыку. По сути, больше ничего не надо было. С этим все сложилось, поэтому я, наверное, была самым счастливым человеком.

- Сколько всего сил отняла у вас подготовка к Олимпиаде?

- Она длилась даже не 4 года. Мне кажется, что всю жизнь во мне вырабатывался этот характер, этот стержень, который помог мне выстоять. По-другому не могу сказать. Именно выстоять на Олимпиаде. Потому что такой был накал страстей, особенно во второй день, когда был финал и розыгрыш медали. Все понимали, что всего одна борьба за медаль, что у нас нет ни финальных упражнений, ничего нет.

Всю жизнь ты борешься ради одной медали. Я понимала, что у меня нет права на ошибку. Если российские гимнастки допускают ошибки, то они понимают: не первая, так вторая. Как у меня в индивидуальной программе. В моем же случае, если бы я допустила хоть малейшую ошибку, я бы уже была за пьедесталом. А как потом с этим жить?…

Я бы, наверное, вообще не смогла дальше жить. Поэтому нервы были на колоссальном пределе, буквально, как на иголках каждый день. В день финала я проснулась, и у меня было ощущение страха. Я понимала, что идеально готова и морально, и физически, то есть находилась на пике своей формы. Успокаивала себя, так как было сложно совладать со своими эмоциями. Это настоящий стресс. Этим и отличаются Олимпийские игры от всех других соревнований.

- Насколько я знаю, после Лондона-2012 у вас проскакивали мысли, чтобы завершить карьеру и уйти из гимнастики. Где нашли мотивацию?

- Наверное, после первой моей Олимпиады в Лондоне был такой переломный момент. Я уже за свою карьеру поняла, что надо радоваться, когда идут какие-то сложности, какие-то провалы. Потому что именно после чего-то такого, безумно сложного появлялся просвет. Только после падения были взлеты.

Да, после Лондона был такой момент, когда я хотела уйти из гимнастики. Однако я не закончила карьеру, потому что меня поддержали родители. На тот момент Ириша Блохина вернулась в Украину работать тренером (до этого она была просто постановщиком сборной команды Украины, хореографом). Она полностью влилась в тренерскую работу. Мы начали вместе работать, и появились результаты. Это стало для меня таким вдохновением, глотком воздуха. Да и поменялись правила в мою сторону. Повороты – то, что я хорошо умею делать, стали дорого цениться. Так получилось, что правила этого 4-летия были в мою пользу. Потому что сейчас опять вступают новые правила на следующую Олимпиаду. Они уже не такие удачные для меня. Поэтому, думаю, это было золотое время.

- Наверное, морально и психологически было тяжело осознавать, что "золото" и "серебро" достанутся россиянкам Кудрявцевой и Мамун?

- На самом деле, я ехала с мыслью, что все возможно. Это правда. Потому что, если бы я боролась конкретно за бронзовую медаль, не было бы такого результата, и я бы не получила в олимпийский год свои первые в жизни 19 баллов. Это высочайшая оценка. Вообще, такую оценку получают только российские гимнастки. И это казалось таким нереальным. А когда мне на Кубке мира, буквально за три месяца до Олимпиады в Испании поставили 19 баллов, весь мир сказал: "Вау!"

Это было впервые, наверное, за всю историю гимнастики. Для меня было важно выполнить свои упражнения идеально чисто. Чтобы это видели зрители, чтобы моя совесть была чиста. Я хотела к Олимпиаде подойти на пике своей формы, и у меня это получилось. Для меня после Игр не так уж и важно - какого ранга медаль. Главное - что она есть. Потому что всего три места, и стоять на пьедестале в этой тройке вообще суждено не каждому.

Поэтому повторюсь: я счастливый человек и благодарна судьям. Да, где-то я не согласна со вторым местом. Но я благодарна судьям, потому что они меня все равно оценили на третье место. Ведь в нашем виде спорта, а он настолько субъективный, что, даже при хорошем исполнении, я бы могла оказаться за пьедесталом.

- Вы верили в то, что сможете завоевать эту медаль? Потому что зрители смотрели на вашу борьбу с кореянкой и белоруской, у которых были почти такие же баллы, а потом увидели, что третье место, и был сумасшедший драйв.

- Я не следила за другими гимнастками, потому что была сконцентрирована на себе. Если смотреть на оценки, следить за чьим-то выступлением, то идет концентрация не на своем предмете, а на чем-то другом. Это очень сбивает. Поэтому я, в принципе, ничего не знала. Но когда после своего первого выступления (обруча) я увидела, что иду на 4-м месте… Не могу даже передать эти чувства. Это ощущение того, что земля уходит из-под ног, наступает конец света.

Я понимала, что если сейчас на мяч не соберусь и не выполню его идеально (там даже уже слово хорошо не подходит) - то все, могу попрощаться с медалью и вообще попрощаться со всем. И как я выдержала… Вот, наверное, все какие-то сложные переломные моменты меня закаляли. Потому что нужно было выходить как робот, без эмоций, делать четко то, что у тебя прописано в карточке, по которой тебя судят.

- Глядя на вашу зажигательную самбу никакого "робота" там явно не было. Там были такие искренние эмоции… И болельщики, мы видели и слышали, просто сходили с ума в зале в Рио.

- Ну на самом деле, да. Я пересматривала свое выступление. Особенно лента у меня была на таком позитиве, как будто это были не Олимпийские игры, а я на карнавале присутствовала. Но то, что у меня происходило внутри, я это помню отчетливо. И до сих пор: это комок просто чего-то необъяснимого находится внутри, надо совладать с собой. Повторить еще раз то же самое я пока вообще не готова, это было очень сложно.

Но во второй части упражнения, в ленте, когда это уже был последний вид, и, когда я понимала, что все сложные моменты уже прошли, что, по идее, тут ошибок коварных уже нигде не может быть, там я в упражнении начала получать удовольствие. Я понимала, что все уже, я выполнила все свои 4 упражнения так, как надо.

- Вообще, помните, какие были эмоции и первые мысли, когда поднялись на пьедестал?

- Я плакала. И это были слезы счастья. Многие думают, что это были слезы разочарования. Нет, ни в коем случае. Повторюсь: стоять на олимпийском пьедестале – только счастье. Я плакала от того, что не верила до конца, что все получилось. Потому что было много нюансов, которые могли помешать. И с судейской стороны, и кондиционеры дули (для ленты это очень плохо), и влажность очень сильная в зале присутствовала. Опять же, для ленты, для мяча это очень плохо.

То есть могло произойти все, что угодно. И это необъяснимо, это Олимпийские игры, уникальное соревнование. И когда ты понимаешь, что все сложилось, у меня просто была огромная благодарность.

- Это вам огромная благодарность и уважение от украинских болельщиков и всей Украины!

- Спасибо!

- А насколько благоприятные условия были для подготовки к Рио?

- Я, наверное, не первый спортсмен, который будет говорить о том, что у нас реально плохие условия. Это действительно так. И столько результатов беру. Например, художественная гимнастика. Из года в год мы привозим медали с чемпионата мира, Европы, с Олимпийских игр. Я уже не говорю о потолке, о том, что не помещается даже один ковер. У нас очень холодно. Сейчас ноябрь, и мы разминаемся в шапках, в шерстяных носках, перчатках, шарфах.

То есть только так можно разогреть свои мышцы. И это, конечно, просто недопустимо. Мы общаемся со всеми гимнастками. Многие сборные тренируются, где по 6 площадок лежит, шикарные условия, дети тренируются в футболочках. Вот так можно готовиться, так можно к чему-то стремиться. А в наших условиях, спартанских… Конечно, на патриотизме, на характере получается результат. Но так не должно быть.

- Вы вообще ощущаете поддержку государства? Министерства спорта, например?

- На самом деле, я чувствую. Очень много было сделано и после Олимпиады. Сразу же все призовые были перечислены в течение недели. В принципе, все, что обещано, все делается. Понятное дело, что постепенно - в стране не самая благоприятная сейчас ситуация. И тем не менее, поддержка спорта идет. Просто она должна быть еще большей.

Должны строиться новые объекты, новые залы, новые помещения. Не так, что у нас есть только один Дворец спорта, и там проводятся и концерты, и баскетбол, и хоккей, и гимнастика, и вообще, все. Должно быть 2-3 спортивных объекта. Потому что в Украине спорт очень сильный. Чтобы наши специалисты, тренеры, спортсмены не покидали нашу родину, нужно их чем-то мотивировать.

- Вы лично общались с господином Ждановым? Возможно, обсуждали какие-то вопросы. Какие у вас вообще отношения с министром?

- Такие вопросы достаточно деликатны. Я считаю, что дело спортсмена – это выполнять свою работу на ковре. А конкретно с нашим министром спорта чаще всего общается и ведет переговоры Ирина Ивановна Дерюгина. Мы, спортсмены, даже не вникаем туда. Нам главное, чтобы были условия для тренировки, поддержка, и на данный момент тепло в зале. Мы, правда, просим просто об отоплении, чтобы спокойно могли тренироваться. Потому что сейчас очень сложно – и травмы могут пойти. Это же еще не такая пиковая минусовая температура. Что будет дальше - просто страшно.

Но на самом деле было много приемов и до Олимпиады, и после. И у президента были, и у президента Национального Олимпийского комитета Бубки, и у министра. Поддержка чувствуется - это правда. Чувствуется, как все мы – одна большая спортивная семья, болеем за друг друга. Но хотелось бы, чтоб это все было лучше.

- Многие топовые спортсменки готовились к Олимпиаде в Новогорске (Россия). Вы не планировали туда поехать или занимались только в Киеве?

- Нет, в Новогорск я точно не планировала поехать (улыбается). Честно говоря, даже если бы мне предложили, я бы ни за какие деньги не поехала туда. Потому что я стала гимнасткой высокого уровня именно в украинкой сборной. Условия – это очень здорово, но тренер – основное. Если специалист с большой буквы, а я считаю, что в Украине тренера самые величайшие, самые лучшие – это династия Дерюгиных, (Альбина Николаевна, Ирина Ивановна), сейчас Ириша Блохина - это трио насколько мощное, что мы способны преодолеть все плохие условия. И какие-то недостатки зала, потолка, ковра. Все равно тренер – это основное. И меня все устраивает в Украине. Скажем так, я не вижу смысла ехать куда-то.

Тем более и так полмира гимнастики точно тренируется в России, и гимнастика становится однотипная, одинаковая. Все равно у каждой страны должен быть какой-то свой стиль, индивидуальность. Украина вообще отличается от всех сборных. Честно говоря, о нас много говорят, нас много обсуждают. Но мы даем повод. Чего стоит одно групповое упражнение, которое девочки выполняли на Олимпиаде в Рио, если его прокомментировало BBC, выбрало именно нашу украинскую сборную. Насколько им понравилось, насколько зрители были под впечатлением. И хоть они не заняли призовое место, но весь мир о них говорит - это здорово!

- Чем же там в России так хорошо? Неужели такие невероятные условия?

- Да, там действительно условия шикарные. Я видела на фотографиях, на картинках этот зал. Такой застекленный, большой, светлый, там висят плазмы. То есть ты выполнила свое упражнение и сразу же ты можешь разобрать свои ошибки. Это 21 век, вот так должна готовиться украинская сборная.

- К этому надо идти. Наша страна должна к такому стремиться.

- Да, естественно. Каждый вид спорта должен иметь такие условия. Ведущие - первые, вторые номера - только так должны тренироваться.

В ближайшее время читайте продолжение интервью с Анной Ризатдиновой на "Обозревателе".

Напомним, недавно крымская гимнастка решила "сменить" вид спорта к Олимпиаде в Токио.

Читайте все новости по теме "Российско-украинский конфликт" на Обозревателе.

Присоединяйтесь к группе "СпортОбоз" на Facebook, читайте свежие новости!

Наши блоги