18 января • обновлено в 10:21
МоваЯзык
Главная Блоги

/ Блоги - Общество

Полураздетые люди и дети кричали: "Хлеба, хлеба, хлеба!"

38.2т

"В декабре 1931 года, уже будучи слушателем Военно-технической академии в Ленинграде, я получил телеграмму, подписанную мачехой: "Приезжай, тяжело болен отец". В тот же день я оформил краткосрочный отпуск и выехал. Не успел получить только паек. Вместо него взял аттестат.

Когда поезд стал подъезжать к Белгороду, у меня закралась в сердце тревога. Станции были забиты полураздетыми людьми и худющие детишки буквально осаждали вагоны: "Хлеба, хлеба, хлеба!" И чем дальше на Украину шел наш поезд, тем больше голодных рвалось к нему. Поэтому, прибыв в Бердянск я первым долгом помчался в военкомат, обменять аттестат на продукты. Но не тут-то было. Меня направили лично к военкому. Тот удивленно посмотрев на меня, сказал:

— Да ты, наверное, с ума сошел. Из Ленинграда ехал сюда с бумажкой, вместо продуктов. Я своим пайки не выдаю, а ты хочешь, чтобы я тебе выдал...

После долгих уговоров он разрешил за двухнедельный аттестат на курсантский паек, предусматривающий белый хлеб, масло, рыбу, икру, сыр, печенье, конфеты, папиросы... выдать две буханки неизвестно из чего сделанного, совершенно сырого хлеба.

После всего этого я уже не удивился увиденному в Борисовке. А увидел я совершенно пустынные улицы села. Несколько человек попавшихся навстречу, равнодушно прошли мимо, даже не ответив на приветствие (случай совершенно невероятный для прежнего украинского села). Отец был дома. Он с большим трудом мог встать на ноги. У него явно начинался безбелковый (голодный) отек. Из съедобного в доме оставалась одна небольшая тыква. Это в середине декабря 1931 года.

Мне было ясно, чтобы спасти отца, его надо немедленно вывезти. Поэтому я сказал: "Иду в колхоз за подводой. А вы соберитесь, чтобы сразу грузиться и ехать". Отец возражал, впрочем довольно безразлично, что нужно бы отобрать необходимое и упаковаться. Я ответил, чтобы брали лишь то, что нужно в дороге. Все остальное — бросить.

В правлении колхоза сидел один единственный человек. Это был Коля Сезоненко — первый секретарь нашей Борисовской ячейки комсомола.

— Здравствуй, Микола! — приветствовал я его.

— А-а, Пэтро! — не глядя на меня и не двинув ни одним членом, произнес он. — За отцом приехал. Спасибо, что не забыл. Забирай, вывози, может и спасешь. Ну, а нам уже не спастись. — Он продолжал говорить, сидя по-прежнему совершенно неподвижно, ровным голосом, тоном абсолютного безразличия.

— Мне бы подводу, Микола.

— Да ты иди на конюшню. Скажи, что я велел. Да они и сами тебя послушают.

Я подошел проститься. Он задержал мою руку: "Постой. Тебе же еще нужна справка, что колхоз отпустил твоего отца на заработки, а то ж в городе его не пропишут. — И он написал мне справку, подписав за председателя и за себя, и пристукнул гербовой печатью.

— Ну, а теперь иди, а то можешь живым не довезти своего "заробитника".

— Спасибо, Микола. Я о вашей беде ничего не знал и приехал без продуктов. Как возвращусь в Ленинград, то сразу же напишу в ЦК. И я думаю, вам помогут. Так что, Миколa, постарайся продержаться еще немножко.

Полураздетые люди и дети кричали: "Хлеба, хлеба, хлеба!"

Я говорил вполне искренне и верил в то, что партия поможет. Но Коля уже ни во что не верил. В ответ он сказал:

— Да ты что, думаешь, что там не знают? Хорошо знают. Это же начальство и создало этот голод. Нас еще в прошлом году довели почти до голода. Мы собрали весь хлеб, а у нас его забрали под метелку. Соседи, которые все оставили в валках тянули те валки потом домой и молотили, а мы перебивались чем попало, да кое что осталось от прошлых лет. А в этом году мы снова все обмолотили и сдали. Теперь и у соседей все под чистую замели. А валки, которые остались в поле — пожгли. Но у соседей кое-что осталось от прошлых лет, а у нас все закончено в зиму прошлого года. Это, Петро, страшно что делается. Правду твой дядя Александр говорил, когда его из его хаты выгоняли: "истребляют трудящихся крестьян нашими же руками".

Это была моя последняя встреча с Колей. Подводу снарядили мне быстро. Все эти умирающие люди радовались тому, что одного из них кто-то спасает. На обратном пути я видел на улице два трупа. А это же был еще только декабрь.

Разве мог я подумать о том, что ЦК готовил на зиму 1932-33 годов сплошной голод для колхозов Украины..."

Петр Григоренко, генерал-майор ВС СССР, известный диссидент и правозащитник, украинец, уроженец села Борисовка Приморского района Запорожской области, из книги "В подполье встретишь только крыс".

Сегодня в 16.00 - свечи на окнах...

Не пропусти молнию! Подписывайся на нас в Telegram

Читайте все новости по теме "Голодомор в Украине" на OBOZREVATEL.

Редакция сайта не несет ответственности за содержание блогов. Мнение редакции может отличаться от авторского.

61
Комментарии
35
108
Смешно
14
Интересно
472
Печально
37
Трэш
Чтобы проголосовать за комментарий или оставить свой комментарий на сайте, в свою учетную запись MyOboz или зарегистрируйтесь, если её ещё нет.
Зарегистрироваться
Показать комментарии
Новые
Старые
Лучшие
Худшие
Комментарии на сайте не модерированы
Victor Ideiniy
Victor Ideiniy
Кровая падаль плешивый окурок ПутЕн Ху*ло, наследник геноцида кровавой падали СРАЛИНА Ху*ла!!!
Показать комментарий полностью
Яворский Сергей
Яворский Сергей
Victor Ideiniy, ты Д Е Б И Л
Показать комментарий полностью
Исаев Максим
Исаев Максим
Дочитал до слов "диссидент и правозащитник"... И всё встало на свои места!
Показать комментарий полностью
Исаев Максим
Исаев Максим
Лучше расскажите, что полураздетые люди и дети в фашистских концлагерях кричали, где гитлеровские подxyйники - бaндepoвцы охранниками работали!
Показать комментарий полностью
Исаев Максим
Исаев Максим
Zadrotovich Vaysil, в сортах гaвна не разбираюсь!
Показать комментарий полностью
Zadrotovich Vaysil
Zadrotovich Vaysil
Исаев Максим, ты ж просто тупая биомасса которая нацистов от фашистов отличить не может и чё то залезло на сайт чужой страны и начинаешь тут свой прогнивший от пропаганды мозг вываливать...
Показать комментарий полностью

Новости общества

Топ-публикации

Топ-блоги