«Полуденная жара 2.0»: как песня возвращается в «Тишком-Нишком» без тех, кто отрекся от своего

Имя Николая Бровченко давно известно в украинской музыке: его тексты исполняли Тина Кароль, Виктор Павлик, Kozak System, Злата Огневич и другие исполнители. Он писал либретто для Национальной оперы и Национальной оперетты, работал в рекламе и на телевидении. Но в "Тишком-нишком" он впервые выступает еще и в роли композитора. Восемь композиций разных лет и жанров исполнит Татьяна Гончарова – вокалистка и основательница Goncharova Project, победительница Alfa Jazz Fest Street.

Несмотря на перенос "Книжной страны", концерт "Тишком-нишком" состоится по плану.

18 сентября в 19:00 в пространстве Book.ua проект прозвучит вживую в рамках программы "Специальные события" фестиваля на ВДНХ.

А накануне концерта мы поговорили с Николаем Бровченко и Татьяной Гончаровой о том, кому на самом деле принадлежит песня после её первого исполнения, можно ли начинать музыкальную карьеру без "правильного" образования, зачем возвращать старые песни и почему иногда то, что долго оставалось "для своих", просто ждало своего часа.

Николай Бровченко

– Вы писали хиты для самых разных голосов – Тины Кароль, Тони Матвиенко, Kozak System, Златы Огневич, Оксаны Мухи. Раскройте закулисье – как обычно проходит сотрудничество со звездами? Приходится ли уже готовую идею подстраивать под голос или образ исполнителя? Бывали ли конфликты на этой почве?

– Ключевое слово в этом вопросе – "для разных". Я придерживаюсь тезиса: песня имеет множество оттенков и граней, меня привлекает именно разнообразие стилей, форматов, состояний, в которых песня может существовать. Ведь хорошая песня – это не только голос, не только исполнитель. Чаще всего это командная работа, в которой автор текста занимает важную позицию: именно он придаёт всему процессу смысл и выражает самое существенное, ради чего всё и затевалось.

Я всегда, по крайней мере, стараюсь не писать пустых текстов (тем более, когда мелодия хорошая), какими бы звездами ни занимались песней. Я человек неконфликтный, но и "подстраиваться" не люблю. Противостою любым "упрощениям" ("песня требует", "не поймут", "не выделяйся"), сохраняя высокую планку смыслов.

– Ваш хит "Полуденная жара" в своё время звучал в исполнении Ани Лорак, а теперь эта песня прозвучит снова в проекте "Тишком-Нышком". Это возвращение к истокам? Что вы чувствуете от этого процесса?

– Чувствую радость, конечно. Во время создания "Полуденной жары" для нас с Сергеем Круценко практически не было альтернативы, кому отдать песню – казалось, что эта певица исполнит её лучше всех. Кроме того, мы были убеждены, что эта песня на украинском языке в стильном и роскошном аранжировке может составить конкуренцию даже мировым образцам. Как показали годы, голос и "право первой ноты" – это вовсе не "индульгенция на вечность" и неприкосновенность. Более того: песни живут и становятся эвергринными именно благодаря каверам. Поэтому "Полуденная жара 2.0" – жива и будет жить дальше.

– Вы родились в семье известного поэта Владимира Бровченко – более тридцати книг, целая эпоха в украинской литературе. Расти в доме, где слово – это профессия отца, – это преимущество или, наоборот, бремя, из-под которого хотелось вырваться, пойдя своим путем?

– Это своеобразный микс. С одной стороны, пребывание "в тени" заслуженно известного и талантливого отца – это такая карма, которая навязывает тебе сразу две противоположные мысли: а) брось попытки, тебе таким не стать, и б) ищи себя. С другой стороны, та уникальная атмосфера, которая царила в нашей семье, не могла не повлиять и на моё образование, и на моё восприятие мира, и на мою украиноцентричность. Так что ни в коем случае не могу назвать это "бременем".

– Пятнадцать лет на телевидении, затем креативный директор в BBDO, McCann, Publicis – вершина рекламного Олимпа. Что сложнее: придумать слоган, который запомнит миллионная целевая аудитория, или строчку песни, которая затронет сердце хотя бы одного человека?

– Честно говоря: для меня это практически один и тот же подход. И то, и другое придумать нелегко, но у меня есть привычка не останавливаться на чем-то одном, поэтому я всегда разрабатываю множество вариантов. И один из них точно будет "в десятку".

– Вы журналист, рекламщик, драматург, автор песен, либреттист – пишете уже четвертый мюзикл. Если честно: кем вы себя чувствуете, когда вас спрашивают "а кто вы по профессии"?

Конечно, я немного задумываюсь с ответом. За годы освоения различных навыков и творческих направлений стало сложнее однозначно отвечать на этот вопрос. Поэтому вынужден иногда прибегать к расплывчатым формулировкам, вроде "генератор смыслов", "музослов", "креатор", "сторителлер" и тому подобное. Как видите, это мало что проясняет, но, пожалуй, наиболее точно описывает то, кем я себя время от времени чувствую.

– Расскажите о вашем новом проекте – "Тишком Нишком".

– "Тишком Нишком" возник спонтанно, во время теплых дружеских посиделок на гостомельской террасе у Влади Шерстюка, музыканта группы Kozak System и проекта SHERSTIUK. Между песнями, которые мы обычно пели, я решился показать и исполнить несколько своих песен, написанных в разное время. Реакция коллег была более чем одобрительной, а певица Татьяна Гончарова выразила желание спеть некоторые из них. Так и началось: Таня выбрала шесть песен моего авторства, разных по стилям, настроениям и даже жанрам: от украинского фолка в стиле Led Zeppelin до баллад a la Sting и украинского ретро-джаза 50-х годов. Мы решили, что это должно быть очень уютное живое мероприятие, которое мы запечатлеем на видео.

– Еще две песни проекта – на музыку Сергея Круценко, которого, к сожалению, уже нет с нами.

– Исполнение "Полуденной жары" было для Татьяны Гончаровой очень важным: в последние годы жизни Сергея они как раз работали над её новым альбомом, который так и не вышел. Сергей стал для неё камертоном, образцом музыканта, творца, душевного человека. Поэтому эта песня для неё несет в себе множество своих, глубинных смыслов.

Вторую песню Сергея предложил я. У меня на компьютере сохранилась так называемая "демка": Сергей исполняет свою новую песню, просто напевая "рыбу" под аккомпанемент фортепиано. Не помню причин, по которым мы эту песню тогда не доработали, но она осталась "без слов". Я подумал, что в память о Сергее мы можем создать его новую песню и устроить её премьеру именно в "Тишком Нишком". Так возник плейлист "Тайных песен".

Она как раз об этом щемящем чувстве, которое остается с нами, когда мы вспоминаем тех, кого уже нет рядом. Но есть их творчество, слова, музыка, тепло.

– Вы когда-то ввели понятие "музословие" и даже читали лекцию "Homo Cantus: тайные движущие силы песни". "Тишком Нишком" – это, по сути, ваша теория, которая наконец-то воплотилась на сцене?

– По сути, да. Это своеобразное продолжение моих исследований в этой сфере. Теперь – в другом формате. Но мне хотелось, чтобы аудитория (а мы рассчитываем прежде всего на зрителей YouTube) заглянула немного за кулисы песенного творчества. Удивилась вместе с нами – как это творение и изобретение человеческого интеллекта остается с нами уже много тысячелетий. И не собирается переходить в категорию "эхо". Так что, похоже, "песня будет среди нас" еще очень долго.

– Чего еще ждать слушателю на премьере?

– Как всегда – неожиданностей. И, вполне возможно, не только для зрителей, но и для нас самих.

Татьяна Гончарова

– Вы реализуете профессиональные музыкальные проекты, выступаете на Leopolis Jazz Fest, имеете собственный Goncharova Project – но не имеете музыкального образования. Для многих это приговор: "без консерватории нечего и начинать". Как вам удалось не поверить в этот стереотип?

– Всё, что касается музыки в моей жизни, – это, пожалуй, один большой гештальт, который я формирую почти всю жизнь. Потому что у меня нет не то что консерваторского образования – я даже музыкальную школу не заканчивала. В детстве я очень хотела туда поступить, но родители решили, что мне это не нужно. А потом в 1990 году я поступила в Днепропетровский государственный университет, и на первом курсе меня затянули в университетский хор "Просвита". И сразу передо мной открылся невероятный мир. Это было время, когда к нам возвращалась запрещённая украинская духовная и хоровая музыка – Березовский, Ведель, аранжировки Лысенко.

Потом я пела в Троицком хоре в Днепре – на правом клиросе, где почти все вокалисты были профессионалами, солистами Оперного театра. Репертуар сложный, поэтому пришлось очень быстро учиться читать ноты, слышать хор, работать в составе вокального ансамбля. Я до сих пор считаю, что это было моим музыкальным училищем.

В конце 90-х мне предложили поступить в консерваторию на вокал. Но я выбрала второе высшее образование по маркетингу – тогда казалось, что музыка меня не прокормит.

Поэтому я бы сказала так: нет никакого приговора. Есть путь, и у меня он такой. Немного нестандартный, но он мой. Да, у меня нет диплома. Но у меня за плечами огромный музыкальный опыт. И мне кажется, пока я живу и дышу, я буду пытаться создать в музыке что-то особенное. И прилагать для этого очень много усилий.

– Существует распространенное мнение, что музыкой нужно заниматься с пяти лет, иначе будет поздно. Что бы вы сказали взрослому человеку, который мечтает петь, но думает, что "поезд уже ушел"?

– Давайте честно: то, чего мне или тебе, друг мой, не дали в пять лет, у меня или у тебя уже не будет. И делать вид, что раннее музыкальное образование ничего не даёт, было бы неправдой. Но я пою всю жизнь. Я всю жизнь слушаю музыку, сравниваю, анализирую украинских и мировых исполнителей, работаю с музыкантами. И в какой-то момент уже даже трудно понять: это я в музыке или музыка во мне.

Если человек чувствует, что ему необходимо петь, я не понимаю, кто может сказать ему, что его поезд уже ушел.

– Образование даёт технику, но отнимает смелость – многие академические музыканты боятся отступать от правил. Не стало ли отсутствие "правильной школы" вашим тайным преимуществом – свободой делать по-своему?

– Возможно. Хотя я всё-таки не сказала бы, что образование отнимает смелость. Образование даёт огромную базу, которой мне иногда как раз не хватает. Но свобода делать по-своему у меня есть.

Мне кажется, я с самого начала была рождена творческим человеком.

А сейчас, когда мне за 50, во мне как будто формируется новый слой – абсолютная свобода самовыражения. Мне хочется своим голосом передать то, что я прожила как женщина, как мать, как дочь, как гражданка, как подруга, как коллега – во всех своих ипостасях. И именно музыка даёт мне эту свободу.

– Вы много пели джаз, а джаз – это свобода и импровизация, когда каждый раз получается по-новому. А вы в жизни больше человек плана или человек спонтанности?

– Наверное, я – странное сочетание этих двух вещей. В то же время я очень системный человек, потому что жизнь все время возлагала на мои плечи огромную ответственность. Большую часть взрослой жизни я работала в крупных корпорациях – в среде, где есть система, правила, форма, дедлайны. Это воспитало во мне дисциплину, системность, тайм-менеджмент.

А музыка – это праздник и свобода. Я сама выбираю песни, которые буду петь. Музыка всегда была той сферой, где мне хотелось импровизировать. Наверное, именно поэтому в свое время меня так потянуло к джазу.

– Что касается проекта "Тишком-Нишком": именно вы услышали в песнях Бровченко то, что стоит вынести на сцену, – когда он, по его словам, просто пел их в дружеской компании. Что вы в них услышали такого, чего на тот момент не слышал даже сам автор?

– К Бровченко я вообще пришла довольно спонтанно. И сначала он интересовал меня прежде всего как автор текста песни "Полуденная жара". А потом он взял гитару и начал петь собственные песни. У меня очень чуткое музыкальное ухо, и я сразу услышала в этих песнях невероятные гармонии. А потом – тексты, смыслы, подтексты. Для меня это всегда было чрезвычайно важно. Я всё время искала интеллектуальную музыку – ту, где есть не только мелодия, но и смысл. А песни Бровченко идеально вписываются в эту историю. Он прожил насыщенную жизнь. Он – профессиональный автор текстов, человек, который всю жизнь зарабатывал словом. Но при этом его собственная музыка долгое время оставалась где-то на втором плане. И вот теперь, когда ему за 70, он наконец-то добрался до этих песен.

Мы иногда шутим: профессионалы построили "Титаник", а любители – Ноев ковчег. У меня нет диплома профессиональной певицы, у Бровченко – диплома профессионального композитора. При этом у каждого из нас за плечами огромный профессиональный и жизненный опыт. Поэтому надеюсь, что мы всё-таки строим Ковчег.

– В программе восемь очень разных песен – от фолка до джаза. Какая из них стала самой любимой?

– Моя безусловная любимица сейчас – песня "Магия". Я её просто обожаю. И очень на неё ставлю. Мне кажется, в ней есть и слова, и мелодические переходы, которые сегодня могут очень точно затронуть украинского слушателя. Я даже думаю, что у "Магии" есть потенциал стать украинским хитом.

– Песня Круценко "Полуденная жара", которую вы возрождаете, и сам проект об украинской песне – это для вас тоже форма сопротивления? Что вы думаете о мнении, что искусство должно оставаться вне войны?

Мне бы очень хотелось, чтобы искусство оставалось вне войны. Но такого уже не будет.

У "Полуденной жары" для меня очень особенная история. Я услышала эту песню ещё в далёких нулевых и сразу её отметила: она была не такая, как все. Спустя много лет я познакомилась с её автором Сергеем Круценко. Я пришла к нему записывать свой третий альбом "Руки". Но этот альбом, к сожалению, так и не вышел: в январе 2023 года Сергей трагически ушёл из жизни. И сейчас для меня очень важно, чтобы в Украине помнили, кто такой Сергей Круценко. Лично для меня возвращение "Полуденной жары" – это память. Чтобы помнили.

Искусство может не рассказывать напрямую о войне. Но оно не может существовать в отрыве от того, что происходит с нами, с нашими людьми, с нашими творцами. Война уже изменила наши жизни, наши голоса и даже то, какие произведения кто-то успел или не успел завершить. Поэтому для меня сегодня сопротивление – это, в частности, возвращение своего. Своих песен. Своих авторов. Своей культурной памяти.

– Утро певицы перед выступлением – это тишина и вода с мёдом или кофе и хаос до последней минуты?

– Хаоса у меня нет. В повседневной жизни я довольно систематичный человек.

Я жаворонок, просыпаюсь рано. Сначала пью воду, а потом примерно час пою: разогреваю голос, прохожу свой репертуар. Птицы всегда поют с утра. А кофе – уже потом.

– Кто является вашим "музыкальным guilty pleasure" – исполнитель или жанр, который вы любите, но немного стесняетесь в этом признаться?

– Знаете, я одновременно и стесняюсь, и совсем не стесняюсь этого.

Я многолетняя поклонница Дмитрия Бортнянского. Например, его "Херувимская песня № 7" – для меня одно из лучших музыкальных произведений в мире.

А его "Да исправится молитва моя" – это мой личный суперхит. Я могу слушать эту музыку в разных исполнениях, когда мне плохо, когда настроение падает. Бортнянский – это музыка, способная вытащить меня наверх практически из любой ямы.

– Город, море или лес – где вы по-настоящему перезагружаетесь?

– Море, на берегу которого есть лес. Именно там я перезагружаюсь. Но город – это всегда мой магнит и источник силы, потому что я родилась в большом городе – в Днепре. Сейчас живу в Киеве и уже считаю себя киевлянкой.

Концерт "Тихо-тихо"

Дата: 18 сентября 2026 года, 19:00

Место: Киев, просп. Академика Глушкова, 1, Павильон 6, пространство Book.ua

Вход свободный с 18:45

Концертная площадка оборудована навесом.