"Может, я уйду с этого интервью?" Легендарная телеведущая Татьяна Цимбал – о современном ТВ, временах безумной популярности и жизни после славы

Татьяна Цимбал – кумир миллионов зрителей, на протяжении десятилетий была лицом украинского телевидения и стояла у истоков отечественного эфира. Ее голос и манеру ведения передач помнят и сегодня. На днях народная артистка Украины отпраздновала 80-летие.

В интервью OBOZ.UA Татьяна Васильевна вспомнила о дружбе с Богданом Ступкой и Юрием Рыбчинским, рассказала о приглашении от легендарного Платона Майбороды и о сыне Петре, который в свое время играл в группе Green Grey. Диктор поделилась трогательными семейными историями – о дочери Ольге, которая живет в Канаде, о внуках и маленьком правнуке. Откровенно поговорила о войне и назвала то, что считает одним из самых страшных врагов Украины. А еще рассказала, как в 80 лет оставаться в прекрасной форме, не терять интереса к жизни и, несмотря ни на что, замечать хорошее.

– Татьяна Васильевна, скажите, пожалуйста, вы любите свой день рождения?

– Я люблю его с детства. И знаете, в последние годы он для меня каждый раз какой-то особенный. Вот в прошлом году мы с дочерью были в Вене – и это незабываемая поездка. Во-первых, меня очень поразило, как там относятся к украинцам. Скажем, идем по центру Вены. Мы с Олей разговариваем между собой – и сразу замечаем реакцию людей, которые это слышат. Возле одного костела – много людей. Вдруг подходит к нам мужчина в комзоле – он там что-то предлагает туристам – со словами: "Слава Украине!" Или вот еще. Заходим в кафе. Официант принимает заказ, а потом вдруг подходят сразу трое: "Девушки из Украины!" Среди них – афроамериканец. И все время мне: "спасибо, спасибо". Я думаю: наверное, наши ему это часто говорят, когда их обслуживает, и запомнил это слово. Вроде бы мелочи, но такие моменты, они как фотографии – запечатлеваются в памяти.

А во-вторых, ну скажите мне, что может быть лучшим подарком на день рождения, чем послушать королевский оркестр в Кайзер-Холле? Это было счастье! Сидела и думала: неужели это происходит со мной? Мне ещё и подарили диск с записью того концерта. Разве такой день рождения можно забыть? А в этом году дети подарили отдых на Закарпатье. Мы поехали с сыном. Я люблю этот край.

В санатории за нашим столиком в ресторане сидели люди из разных уголков Украины. Молодая, очень модная женщина – металлург из Днепра. Напротив – врач из Харькова. Были киевляне, супруги из Южного. И все говорили на украинском или очень искренне пытались. Я это замечаю и очень ценю. И вообще такая атмосфера царила… Все очень приветливы друг к другу. Не было ни напряжения, ни раздражения, ни какой-то показухи. Знаете, когда куда-то приезжают и начинают устраивать шоу: у кого что, кто круче. Мне такое – очень смешно. Потому что все это тлен, вещи должны быть просто для комфорта.

Утром в день рождения зашли на завтрак: я в спортивном костюме, сын в шортах – ну, отдых же. И вдруг смотрю – несут огромный букет цветов. Оказалось, специально ездили в Ужгород, заказывали. Я закрыла лицо руками – и расплакалась. А все встают, начинают аплодировать. До этого мы просто общались, никто не говорил: "Ой, вы же такая…" Я вообще старалась ничем не привлекать к себе внимания. Я была настолько тронута, что даже не знала, что сказать. И что-то выдала – импровизировано, от души. Потом мы вместе фотографировались.

Поздравлений было очень много: и в тот день, и в последующие. Звонила Гизела Ципола (известная оперная певица, народная артистка. – Ред.). Она сейчас живет на Закарпатье, у нее чудесный особняк, она ухаживает за более чем сотней кустов роз. Иногда она мне говорит: "Не могу часто писать, много работы по уходу". Это такие сердечные связи. Мы долго жили вместе в одно время, у нас общие воспоминания, я делала программу о ней. У нас, Оксана, с вами интересная профессия: бывает так, что твои герои на всю жизнь становятся друзьями. Например, еще с юношеских лет знаю Юру Рыбчинского, с которым мы до сих пор прекрасно общаемся. Нас познакомила на Крещатике, 26 известная в то время радиожурналистка Еленочка Пляшник. Помню, Юра был тогда в солдатской шинели – служил в ансамбле. Много лет вела концерты Саши Злотника – очень уважаю этого композитора. И Платон Илларионович Майборода меня часто приглашал вести свои авторские концерты. Мне это было так необычно, ведь я была еще маленькая (смеется). А он – такой великий композитор, уважаемый человек.

– А я сейчас подумала, Татьяна: вы же, наверное, видели всех президентов Украины. Интересно, какими они были за кадром?

– Знаете, с последними двумя у меня не было общения, потому что я ушла из телевидения. Окончательно на преподавательскую работу, кажется, перешла в 2019 году. А если говорить о тех, кого знала… Я не могу сказать, что была совсем близка с ними, но о мне хорошо отзывался Леонид Кравчук. Даже на мой 70-летний юбилей девушки записали с ним интервью. Он сказал очень теплые слова. Онитогда сняли такой фильм-поздравление, где известные люди вспоминали меня. С Леонидом Кучмой мы здоровались, у меня даже остались фотографии с ним и его женой Людмилой Николаевной. Я тогда была очень популярной (смеется). Сейчас думаю, что молодая аудитория, поколение моих внуков, уже может меня и не знать. Но я спокойно к этому отношусь. А вот люди, которые помнят – меня трогают. И их много.

Недавно один журналист спросил меня: "Как вы воспринимаете эту дату – 80 лет?" Я отвечаю: "Просто благодарю Бога за то, что он дарит мне такие годы". Я счастлива, что дожила до правнука, что могу видеть этого ребенка. В прошлом году я была у них в Канаде. Видела этого мальчика – Николаса. Он родился в день рождения своего папы! И, представьте себе: голубоглазый, со светлыми волосами, а мама – перуанка, замечательная Али. Я даже не знаю, на каком языке он начнет говорить. Там и испанский, и английский, и украинский. Иногда думаю: а что же в нём перуанского? (смеется). Потому что смотрю на него – и вижу нашу кровь, наше продолжение.

– В прошлом интервью нашему изданию вы рассказывали, что у вашей дочери Оли есть увлечение на всю жизнь – теннис, которым она занимается профессионально и выступала в своей возрастной категории на международных соревнованиях за сборную Канады. Сейчас она продолжает?

– Да, занимается. Недавно у нее был национальный чемпионат в Оттаве, а потом она поедет на чемпионат мира в Португалию. Это уже будет третий чемпионат именно в этой стране. Говорит: "Ну, опять Португалия!" (смеется). А я ездила с ней на соревнования, кстати, туда в 2022 году. Оля – молодец. Они так переживают за нас, и это еще мягко сказано. На машинах – флаги, на доме – большой украинский флаг. Внуки у меня тоже хорошие, трудолюбивые. Мария, дочка Оли, — еще студентка, но уже работает. Там вообще даже старшеклассники подрабатывают: развозят почту, стоят на кассах.

Смотрю – и у нас такая тенденция. Софийка, дочь сына, тоже уже работает в Киеве. Ей нравится делать ногти. Купили специальный стол, все оборудование. Я хотела ей тоже что-то подарить, думаю: нравится этим заниматься, надо поддержать. Зашла в интернет, руководствуясь примитивным принципом: чем дороже – тем лучше. Посмотрела и позвонила: "Хочу тебе что-то подарить, но чтобы это было то, что тебе нужно". Перечисляю ей, что нашла, а она: "Ба, у меня все есть" (смеется).

Знаете, я очень рада тому, что они учатся самостоятельной жизни и знают цену деньгам. Марияв Канаде целый год копила деньги на поездку в Европу. У нее есть парень еще со школьных времен. Вместе учатся в университете: она – на психолога, а он – на историка. И этот парень – албанец, фантастический Алекс! Когда заходит в дом, сразу улыбается, разводит руки и идет всех обнимать. Обязательно что-то приносит от мамы. А мы что-то передаем туда.

– Интересно, вы сейчас смотрите телевизор? Как вам современное телевидение?

– Ой, знаете, еще в самом начале появления интернета я давала интервью одной из киевских газет и сказала тогда, что когда интернет научится передавать видеопотоки, многое перейдет туда. Потому чтолюди получат возможность сами структурировать свой день. Так и случилось. Помню времена, когда "Вечерний Киев" печатал программу телепередач на всю неделю. Мы отмечали передачи, которые хотели посмотреть, смотрели на часы и планировали свой вечер так, чтобы сесть перед телевизором именно в этот момент. А сегодня всё по-другому. Я сама распоряжаюсь своим временем: иду туда, куда мне нужно, встречаюсь с людьми, разговариваю с вами по телефону. А когда мне удобно, могу посмотреть передачу или фильм в записи – технологии дают такую возможность. Теперь не ты подстраиваешь свою жизнь под телевизор – телевизор подстраивается под тебя.

Поэтому нужно думать, куда двигаться по телевидению. Но я уверена, что оно останется. Помните, в фильме "Москва слезам не верит" была фраза: "Ничего не будет: ни кино, ни театра, ни книг, ни газет – одно сплошное телевидение". Тогда телевидение действительно казалось чем-то почти фантастическим. Я помню, когда мы начинали работать, не было готовых форматов, лицензий, наработок, на которые можно было бы опираться. Все создавали сами. И в этой работе было много творчества. Все рождалось там – идеи, решения, новые формы.

Современным телепроизводителям, пожалуй, даже трудно представить, как с теми техническими возможностями мы умудрялись делать удивительные вещи. Например, в самой большой нашей студии – 300-метровой, на Крещатике, которой уже давно нет, – вживую делался спектакль в двухэтажной декорации. Работали тремя камерами, а их всего было – было пять, и те держали наготове, чтобы подхватить, если что пойдет не так. Какое монтажное письмо нужно было на это все написать, как все продумать!

Телеведущие не сидели только в студии. Я ездила в Чернобыль. Меня вызвал глава Гостелерадио Николай Охмакевич (к слову, совершенно удивительный руководитель): "Таня, поедете?" Говорю: "Ну, люди же ездят. Конечно, поеду". Знаете, я часто думаю о том, что пережили люди тогда, и провожу параллели с тем, что происходит сегодня. Когда в прошлом году ездила в Канаду на свидание с маленьким Николасом, давала интервью на телевидении, и меня спрашивали о Чернобыле. И я вспомнила одну историю. В городке вахтовиков после аварии жили две собачки. Животных из зоны отчуждения должны были отстреливать, чтобы они не разносили радиацию за пределы опасной территории. Но люди – те самые вахтовики – спасли их и приютили. Собачки были разного размера: маленькую назвали Микрорентгеном, а большую – Рентгеном. Разве сегодня не происходит то же самое? Мы видим наших ребят в окопах, в блиндажах, рядом с ними – животные. Военные их спасают, кормят, забирают из опасных мест.

На Закарпатье, где я отдыхала в санатории, живет овчарка, которую ребята привезли с фронта. Она получила контузию, не слышит. Местные жители приютили ее, построили для нее домик. Я видела, как ее выгуливают: бежит на поводке, высунув язык, такая счастливая. Она видит мир, двигается, радуется – только не слышит. Для меня все это – свидетельство человечности, которая сохраняется даже в самых трагических обстоятельствах. Сейчас мы, честно говоря, порой и озлоблены, и измотаны, и нервничаем. Но вместе с тем вокруг так много света, добра и позитива.

– Если бы вам предложили вернуться с интересной программой, согласились бы?

– Ну, что значит "интересная программа"? Поймите, я делала то, что было мне интересно. А сейчас все немного по-другому. Вот вы спрашивали, смотрю ли я телевизор. А я красиво "съехала" с темы. Но на Закарпатье у меня был большой, красивый телевизор в номере. И я смотрела разные программы. Они другого направления, чем те, которые делала я, и вроде бы не совсем для меня, но было интересно. Посмотрела реалити-шоу – "Кто сверху?", "МастерШеф". Чтобы просто иметь представление. Это классно сделано, понимаю, какие там технические возможности. Более того, там была и благородная цель – собирали деньги для армии. Что еще смотрела? "Супермаму". Там одна героиня кричала на другую – такая грубость. Однако понимаю, что и это найдет своего зрителя. Но это не для меня, посмотрела – и все. Просматривала и художественные фильмы. Никого не хочу обидеть, коллеги: но показывают либо "Трансформеров", либо "Индиану Джонса". Когда это еще было? А что-то новое вообще есть?

– Как вы относитесь к тому, что вас называют легендарной телеведущей?

– Спокойно. Во-первых, я уже привыкла, потому что слышу, что легенда телевидения уже лет двадцать. А во-вторых, мне, конечно, приятно и даже удивительно, когда люди до сих пор узнают меня и подходят. Недавно, например, в переходе возле "Театральной" подошел мужчина. Мы просто шли навстречу друг другу, и вдруг он спрашивает: "Извините, а почему они сейчас так много говорят в эфире?" Я говорю: "Знаете, тоже это заметила".

Ведь, скажем, в интервью мастерство заключается не в том, чтобы самому много говорить, а в том, чтобы раскрепостить героя, побудить его к откровенности. Ты должен не просто получить информацию, а помочь проявиться, раскрыть то, чего зритель об этом человеке еще не знает. Поэтому я замечаю, когда ведущий делает слишком длинную подводку. У меня иногда создаётся впечатление, что он хочет не столько раскрыть героя, сколько продемонстрировать, что сам много знает. Помню, как однажды кто-то очень долго что-то объяснял Николаю Вересню. И он не выдержал: "Ну слушай, тут уже сколько минут прошло. Так, может, я уйду с этого интервью?" (смеется).

– А как поживает ваш котик, которого когда-то подобрали на улице – о нем нам рассказывали в интервью?

– Да вот прямо сейчас он сильно отвлекает от разговора: топает по мне – едва дождался, пока я вернусь. Кстати, Филипп Филиппович первым реагирует на воздушную тревогу. Как только слышит – бежит в ванную. Пока меня не было, за ним ухаживала внучка. А когда я ездила в Канаду, отдали его близкой подруге дочери. Наталочка потом писала: "Какой он умный! Как все слушает – удивительный котик". А Оля ей ответила:"Я знала, что мне за него не будет стыдно".

– Интересно, как проходит ваш обычный день? Вот вы просыпаетесь – что дальше?

– У меня есть свой утренний ритуал, который я сама придумала: что и когда ем, что пью, как начинаю день. А дальше – план. У меня встречи, работа, телефонные звонки. Я очень люблю творческие вечера в Доме кино, поэтому стараюсь их не пропускать. Еще я занимаюсь в ревизионной комиссии Союза кинематографистов. А чтобы поддерживать себя в форме, хожу в бассейн.

– Я как раз хотела спросить об этом: как вам удается выглядеть так потрясающе?

– Знаете, во-первых, это папа и мама, которые подарили мне такую натуру, и я им благодарна. А во-вторых, нас в своё время учили: если вы уже вышли в эфир и вас увидели, то с тех пор, где бы вы ни были, должны вести себя так, будто камера направлена на вас. И это как-то вошло в привычку. Ну зачем мне расстраивать людей своим внешним видом – растрепанными волосами или чем-то еще? Я привыкла следить за собой. Но я не знаю, действительно ли выгляжу так фантастически. Я же смотрю на себя в зеркало и вижу разницу (улыбается).

– Известно, что в свое время ваш сын Петр был бас-гитаристом группы Green Grey. Вы тогда слушали их музыку?

– И песни слушала, и на концерты ходила. Петр дружит с Дмитрием Муравицким, Муриком, еще с юности – они учились в одной школе. Часто они сидели у нас в квартире, слушали Queen. Сейчас он преподает, довольно успешно, хорошо ладит с детьми. У него есть возможность уехать за границу, преподавать. Жена – гражданка Германии, ему в этом году исполнилось 60 лет. Но он говорит: "Я не могу". В начале вторжения трижды ходил в военкомат – тогда там стояли очереди. Возвращался: "Мама, там я никому не нужен". Я говорила: "Ну что ты хочешь: ты уже пожилой рок-музыкант" (смеется).

Еще с юности он говорил мне: "Музыка – это моя религия". Ничто больше его тогда не интересовало – только музыка. Я помню, в Киев приехал известный режиссер Алексей Габрилович – один из создателей Голубого огонька". Так случилось, что он оказался у нас в гостях. Вы думаете, он сидел за столом? Нет, он сидел у Петра в комнате, потому что они нашли общую тему для разговора – музыку. Ну, короче, это отдельная тема – мой Петр. У него очень хорошее чувство юмора, он держит себя в форме. Летом часто ездит на велосипеде на работу.

– Когда вам говорят: "Татьяна Васильевна, вам 80", – вы сами в это верите?

– Знаете, Оксана, не верю, что мне столько лет! Думаю: Боже, да что же это такое? (смеется) Ну как? Мне казалось, что 40 – это уже много, потом 50, потом 70… А тут уже столько! И слава Богу, что Он мне всё это дарит. Да, наша нынешняя жизнь – очень непростая. Ну такая наша судьба – снова переживать войну. Те, кто уже дожил до таких лет, как я, никогда не думали, что это может повториться. Что человечество договорилось, создало специальные организации – Организацию Объединенных Наций, произошло разоружение. Но снова нашелся изверг. И никто не может его остановить.

Нам досталась эта независимость, я считаю, вот просто так. И мы не смогли ее удержать – теперь боремся за нее. Я вам объясню на простом примере. Это история из Аргентины. Там очень классная наша диаспора, ее ценят в стране. Мы были там в 1994 году с украинской делегацией – открывалось дипломатическое представительство. Делегацию возглавляли народные депутаты Иван Драч, Павел Мовчан. Местные украинцы принимали нас очень радушно. Но между собой они до сих пор делились на мельниковцев, бандеровцев, понимаете? На прогрессистов и тому подобное. И я очень хорошо помню, как Иван Драч говорил: "Да хватит уже вам! У нас есть Украина, у нас есть государство. Вы же отворачиваете своих детей. Уже есть то, вокруг чего можно объединяться. Зачем же это продолжается?" Вот это, на мой взгляд, наш самый страшный враг – раздор внутри".

А как сегодня сохранять себя в это непростое время? Видеть хорошее вокруг себя. Светлые люди — это те, кто улыбается. Вы знаете, какая это ключ ко всем дверям – улыбка? В любой стране, даже если ты не знаешь ни одного слова, – только улыбнись, только скажи что-нибудь доброе, и все: люди открываются.

А еще позитивные люди долго живут. Я вспоминаю, как Театр Франко отмечал свой очередной юбилей. Там был замечательный человек, легендарный сотрудник театра, их администратор-распорядитель Даниил Федоряченко. Пришел одновременно с Богданом Ступкой, с которым дружил. Был ровесником театра. Когда театру исполнилось 90 лет, ему тоже исполнился такой же юбилей. За годы работы к нему обращались с самыми разными просьбами. И я спросила его: "Данило Данилович, какая самая удивительная просьба вам приходилось решать? Вспомните". А он решал все: билеты, квартиры – все-все. И он говорит: "Самая удивительная? Одна актриса попросила куриный помет для дачи" (смеется). Ну, если к человеку можно прийти даже с такой просьбой – это действительно было доверие без границ.

У меня были хорошие отношения с Богданом Ступкой – многолетним руководителем театра. Хорошо знала его жену Ларису, мы даже как-то вместе отдыхали. И он мне рассказывал такую историю. Кто-то прибегает в кабинет – поссорился с кем-то. Еще из дверей кричит: "А он мне такое говорит!" Богдан Сильвестрович как можно спокойнее: "Что случилось?" Ему: "Да он там такое…" – "Ой-йо-йой! А ты что?" – "Да я ему и ответила!" – "А он что? Ой, но ведь правильно!" И дальше в таком же духе – давал человеку выпустить пар. А потом кладет руку на руку пришедшего и говорит: "Прости его". Вот так нам и нужно сегодня – искать взаимопонимание. И – позитив. А Даниил Даниилович, о котором я вам только что рассказывала, дожил до 96 лет.

А моя мамочка, которая мне говорила: "Танечка, я уже не могу поехать на море, я уже не могу подняться в горы"? А ведь она 70 лет ходила на экскурсии по горным тропам! Признавалась:"Я так спешила за всеми, чтобы не сказали, что я старая и уже не могу". Она все это очень любила. А потом: "Я уже не могу этого, не могу того". Но тут же добавляет: "Если бы ты знала, какой у меня закат с балкона…" И я приезжала к ней, обязательно привозила все, что она мне заказывала, когда ей уже запретили самой выходить. И среди ее заказов обязательно были семечки для птичек. Она их кормила. Вот это и есть те позитивные моменты, которые спасают. Потому что когда ты уже не можешь делать что-то большое, всегда остаётся что-то маленькое, но очень важное.

Также читайте на OBOZ.UA интервью с народным артистом Украины Виктором Ждановым – о жизни в оккупации, покорении Киева после 50 лет и продолжении "Кайдашей".

А еще читайте на OBOZ.UA интервью с актером Владимиром Гладким – о 5 тысячах долларов от Байрак, драке в Киеве из-за украинского языка и жизни в селе: "Я был оружием в руках российской пропаганды".

Только проверенная информация у нас в Telegram-канале OBOZ.UA и Viber. Не ведитесь на фейки!